Чтение онлайн

Интересно, он хоть когда-нибудь поймет этих людей?

Трей и Реталла присоединились к своим товарищам. Лэннет отметил про себя, что повстанцы хмурятся, но в целом вроде бы готовы повиноваться. Капитан сказал:

— Через тридцать минут — марш-бросок. С полной выкладкой. Сбор здесь. Разойдись!

Когда повстанцы ушли, Джарка сказал:

— Вы бы чем-нибудь обработали ссадину.

Лэннет осторожно потрогал скулу.

— Да просто пропотею как следует, пока буду носиться по этим холмам, да и все.

Сул же беспокоился не о Лэннете.

— Вы довольно круто обошлись с Реталлой.

— Я позволил ему верить в то, во что он хотел верить. Честно говоря, я не думал, что он так быстро что-нибудь предпримет.

Сул ухитрился одновременно разинуть рот и гневно сверкнуть глазами.

— Так вы ожидали этого… этого цирка! Вы его спровоцировали!

Лэннет повернулся к Сулу, попутно скользнув холодным взглядом по Джарке.

— Он желал выяснить, кто тут будет командовать. Я знал, что он попытается справиться со мной — знал с той самой минуты, когда услышал, как требовательно он обращается к вам. А у нас здесь не парламент. Если мне пришлось набить ему морду, чтобы до него это дошло, — его проблемы. В чем, собственно, дело, господа? Вы похитили у меня право распоряжаться собственной жизнью, вручили мне сорок человек и сказали, что теперь я за них отвечаю. И вы что, всерьез полагаете, что я не пущу кровь из носа любому, кто даст мне для этого повод? Да запросто!

Во время этой беседы они стояли у входа в подземное жилище. Капитан поднял закамуфлированный люк, снабженный кустом, и немного задержался, прежде чем спуститься по лестнице.

— Сул, я совершенно серьезно говорил, что всех этих людей нужно тщательно проверить. Отправьте посланца к Бетаку и скажите, чтобы он немедленно принимался за это. И выясните, ведется ли на базе перехват радиопередач.

— У нас всего три комма, и все они хранятся у меня. И стереокарты, которые к ним прилагаются, тоже. И никакой нужды в дотошной проверке нет. Здесь собрались порядочные люди, патриоты Хайре; у каждого кто-то из родственников попал в лаборатории Этасалоу. Они рвались в бой еще задолго до того, как ваши жуткие истории коснулись их слуха. Вы понимаете, как больно им будет узнать…

— Скажите Бетаку, что я требую, чтобы радиоперехват велся постоянно, — оборвал Сула Лэннет. — И проверьте ваших людей. Если они чисты, никакого вреда это им не принесет.

Капитан спустился вниз и закрыл за собой люк.

Кипящий от злости Сул гневно посмотрел вслед Лэннету, потом стукнул себя кулаком по ладони.

— Черт побери, Джарка, мы совершаем ужасную ошибку! Мне не нравится этот человек! Бетаку следует об этом знать.

Джарка хмыкнул.

— Знаешь, что сказал Бетак о нашем уважаемом специалисте? «Что за неприятный человек! Он натолкнул меня на такие мысли о нашей революции, каких я до сих пор избегал. Никогда ему этого не прощу». Потом он посмотрел на меня, улыбнулся, как человек, которому вгоняют иголки под ногти, и добавил: «Я никогда не понимал, насколько сильно мы в нем нуждаемся».

Джарка подмигнул Сулу и развернулся.

— Пора идти. Я не хочу опоздать на построение.

Осторожно пробежав руками по одеялу, Лэннет нащупал очки ночного видения, спрятанные в изножье его кровати. Спящий напротив Джарка — эта подземная комната была отведена трем офицерам — что-то пробормотал и перевернулся на другой бок. Выждав немного и убедившись, что Джарка снова крепко заснул, Лэннет надел очки и огляделся. О Суле тоже можно было не беспокоиться — он лежал на спине и храпел. Быстро одевшись, Лэннет выскользнул наружу.

Лестница, ведущая наверх, была сделана из свежесрубленных деревьев. Высохнув, их древесина покоробилась. И теперь лестница оказалась дополнительным фактором риска. Она поскрипывала при каждом шаге, постоянно угрожая издать звук погромче. Как ни старался Лэннет поосторожнее переносить вес с ноги на ногу, ступени все равно скрипели. Правда, негромко. Мысленно прокляв скрипучую гадость, Лэннет подумал, что эта лестница — в точности как его нынешняя жизнь: полна коварства и мучений.

Благодаря свету звезд под открытым небом казалось светло по сравнению с темнотой подземного комплекса. И все-таки без очков ночного видения Лэннет был бы здесь практически слеп. Щелчок расположенного на виске переключателя привел механизм в действие, и тот принялся преобразовывать тепловое излучение в видимые глазу образы. Очки расцветили окружающий мир в мириады оттенков зеленого. По цвету сразу становилось ясно, что вокруг раскинулся лес. Но из-за чуждости этого освещения, из-за того, что в нем все становилось таким необычным, в этих очках Лэннету всегда делалось немного не по себе.

Тут капитану вспомнился громоподобный рев лизо, и Лэннет признал, что, пожалуй, чувствует себя даже чуть более неуютно, чем обычно.

Через несколько минут он добрался до начала тропы, ведущей к сторожке Бетака. Капитан передвинул меч назад, чтобы тот не зацепился за какой-нибудь сук, и проверил, хорошо ли ходит в ножнах керьяговый клинок. Потом он снял повязку с разбитой скулы. Поверх ссадины была напылена новая кожа, и скула перестала кровоточить, но опухоль все еще не спала, и Лэннету казалось, будто у него к челюсти приколочен воздушный шар. Но так или иначе, а белая повязка сейчас была совершенно неуместна. Капитан предпочел засунуть ее под слой опавших слежавшихся листьев.

Часа через два Лэннет добрался до намеченного места. Здесь тропа круто шла под уклон, причем склон был сложен из выветренного сланца. Преодолеть этот отрезок пути бесшумно не удалось бы никому — а тот, кому пришлось бы здесь защищаться, оказался бы в крайне невыгодном положении.

Лэннет уселся чуть в стороне от нижней части спуска и привалился спиной к дереву. Меч он положил рядом с собой. Потом еще раз проверил, хорошо ли вынимается нож. Глотнул из фляги и положил ее рядом с ножом.

Потом он принялся ждать.

Со всех сторон раздавались шорохи ночного леса. Кто-то возился в кроне высокого дерева, негромко ухая. Ветви ходили ходуном, и шелест листвы мешался с гневным шипением — наверху кто-то ссорился. Очки позволяли капитану рассмотреть движущихся зверьков. В инфракрасном освещении они казались призраками, стремительно носящимися по своим тайным тропам среди ветвей и листьев.

Вдали снова кто-то закричал. Это был долгий, постепенно затихающий вопль — словно кричавший чувствовал, как на его горле сжимается хватка смерти. Лэннет сказал себе, что во всем виновато его болезненное воображение: этот крик с равным успехом мог быть и любовной песней.

И все же, когда вопль смолк, капитан вздохнул с облегчением.

Минуты складывались в часы. Лэннет размышлял, действительно ли разумен предпринятый им шаг, и старался не думать о том, что произойдет, если Джарка или Сул проснутся преждевременно и обнаружат, что его нет.

По предательскому спуску зашуршали камешки. Лэннет напрягся, но остался недвижен. Камешки были совсем мелкими, и сдвинуть их с места могло что угодно. Насекомое. Перепад температуры. Капитан сосредоточился на дыхании, стараясь дышать медленно и размеренно. Прислушался. Что-то появилось в поле его зрения, но из-за кустов ничего нельзя было толком рассмотреть.

Лизо. Название животного вспышкой промелькнуло в сознании Лэннета. Он не спросил, насколько велика эта тварь. Или хотя бы на что она похожа. И теперь у него разыгралось воображение.

Глупо. Вся эта затея была глупой.

Неизвестное существо продолжало продвигаться вперед. Человеческая фигура. Человек в очках ночного видения. Старается спускаться как можно осторожнее, и все-таки из-под его ног сыплется щебень. Краем сознания Лэннет отметил, что окрестный лес внезапно стих. Неизвестный добрался до низа склона. Пригнувшись, застыл на несколько секунд, почти неразличимый на фоне кустарника.