Чтение онлайн

Теперь становилась понятной и миссия, которую выполнял Антонио. Благодаря своей профессии он мог бывать в самых разных местах, а слава хорошего врачевателя делала такие визиты естественными. Он всегда был вне всяких подозрений. Это же отличное прикрытие для нелегальной работы! Можно собирать и передавать самую конфиденциальную информацию, не привлекая к себе никакого внимания. Этот человек многое знал и о многом мог рассказать. Почитать бы его отчёты… Впрочем, они в библиотеке Ватикана не сохранились. Да и были ли они?

Далее брат Антонио делает описание важного господина из Кафы, которому он лечил зубы. «Роста ниже среднего. Я был выше почти на голову. Но он так широк в плечах, что казался богатырём. Руки очень сильные. Я не уверен, что прежде встречал человека с такими сильными руками. Он виртуозно владел мечом. Их у него было множество самых разных видов. Можно было подумать, что он собирает оружие для коллекции. На самом деле это был настоящий воин. Я не желал бы с таким встретиться в равном бою. Думаю, что он чрезвычайно опасен…».

Даже этот короткий текст даёт исчерпывающую характеристику о брате Антонио. Он, в самом деле, выполнял особую миссию. И она заключалась в сборе сведений относительно тех людей, которые могли бы стать соперниками, а при определённых обстоятельствах – и сторонниками, или даже союзниками Папы Римского. Врач, при всей своей миролюбивой профессии, способен на многое. Именно его допускают к себе люди в самые уязвимые моменты жизни, когда они абсолютно незащищены, несмотря на то, что в обычной жизни могут виртуозно владеть оружием…

Да, нам ещё надо поучиться у папских стратегов, как следует владеть искусством перевоплощения ради достижения своих целей. Впрочем, я слегка увлёкся личностью брата Антонио. Вот что из свитка следует далее.

«Мой новый покровитель оказался человеком крайне горячим. Настоящий огонь – быстр, нетерпелив, наделён мгновенной реакцией и способен подавить своей буйной энергией любого собеседника. Я не уверен, что у него были друзья. Выдержать такого человека казалось невозможно. Я с трудом сдерживал собственные чувства, чтобы навсегда не покинуть его. Лишь долг удерживал меня. Сколько лет ушло на то, чтобы оказаться рядом! Другой такой случай вряд ли ещё представится. Радовало лишь то, что он часто и надолго покидал Кафу…».

Из этого отрезка текста вырисовывался портрет человека, который так занимал нашего врача. Откровенно говоря, меня он мало интересовал. Зато я выяснил, что брат Антонио много лет ждал этой встречи. И готов был сносить всё, чтобы быть рядом с этим важным господином из Кафы. Впрочем, насколько можно было судить, в Кафе-то он находился нечасто, лишь наезжая время от времени. Кафа была генуэзским городом-крепостью. Здесь жили и воины, и купцы, и местная аристократия, не говоря о простолюдинах. Впрочем, последние часто селились за пределами городских стен. Но почему этот человек был так важен Ватикану?

Чуть ниже брат Антонио продолжил своё описание.

«Лицо у него было странное. Волосы каштаново-рыжие. Лоб высокий, как у европейца, а нижняя часть лица – абсолютный азиат. Глаза узкие, хищные и мгновенно наливаются огнём. Бородка, как у китайца. Скорее всего, у этого человека признаки и азиата, и европейца. Он, скорее всего, из Московии».

Вот так поворот! Я-то думал, что брат Антонио подбирался к кому-то из числа местной аристократии или купеческой гильдии, в крайнем случае, представителю Византийской империи. А он говорил об ином этносе. Его интересовал некто, вобравший в себя кровь Золотой Орды и таинственной Руси. Чем этот человек мог быть интересен папскому престолу? Понятно – не своим происхождением. Скорее – тем статусом, который он занимал. Но где?

Брат Антонио много раз лечил зубы своему влиятельному покровителю. Видно, болели они и в самом деле у этого человека часто. Объяснял генуэзец и причину такой болезни. Его пациент был невоздержан к сладкому. Прежде всего, к изюму и винограду. К тому же, странствуя в частых походах, был лишён нормальной пищи. В этом человеке каким-то непостижимым образом уживались две крайности – истерическая капризность и крепкий воинский дух. Поэтому он был абсолютно непредсказуем, и заранее невозможно было предугадать его реакцию на что-либо. Собственно, в этом и состояла сила данного человека. Его невозможно было «просчитать».

Отмечал брат Антонио и ещё одно качество своего пациента: он помыкал людьми, даже равными ему, не видя в том ничего предосудительного. Что характерно – люди его мгновенно слушали, не смея возражать любой прихоти. Как будто бы у него была гипнотическая сила, которой никто не мог противиться.

Я же подумал о следующем. Такой человек чрезвычайно опасен. И ещё более опасно, находясь рядом с ним, вести двойную игру. Да ещё так умело, чтобы не быть замеченным! И как только брат Антонио сумел приблизиться к такой личности? Неужели всё в больных зубах? Выходит, это было его единственное слабое место…

Наконец брат Антонио называет имя своего необычного клиента. Это Мамай, который возглавлял крымский улус, являясь одним из военачальников Золотой Орды. Мне же он был известен как хан Мамай, который возглавил один из походов на Русь и потерпел сокрушительное поражение от князя Дмитрия Донского.

Впрочем, об этом ли человеке говорится в свитке? Может быть, это совсем разные люди? Мои коллеги по группе 124, да и вообще по научному отделу, в котором я трудился в «Аненербе», плохо ориентировались в русской истории, и о хане Мамае вообще ничего не слышали. Так что мне потребовалось навести кое-какие справки. В конце концов выяснилось, что «мой» Мамай тоже возглавлял крымский улус. Кроме того, совпадало время, когда здесь могли (мог?) находиться эти люди. Бесспорно, отец Антонио говорил о том самом Мамае, который был известен и мне.

А вскоре я убедился в правильности сделанного вывода. От нашего верного человека из Ватиканской библиотеки поступили дополнительные сведения, касающиеся брата Антонио и его деятельности в Крыму. Из них следует, что наш генуэзец и хан Мамай являются сообщниками в каком-то крайне важном для них деле, в успешном исходе которого оба крайне заинтересованы.

Подобные строки читать было странно. Зачем брату Антонио было вступать в деловые отношения с таким сложным, непредсказуемым и властолюбивым человеком? Но свиток всё разъяснил. Мамай ехал на битву с русскими князьями. И ему требовалась духовная поддержка, чтобы победить русскую рать. В чём заключалась поддержка, из текста не было видно. Может быть, брат Антонио совершал какой-то магический ритуал ради достижения ожидаемой победы?

Кроме всего, Мамай взял в своё войско и отряд генуэзцев. Не знаю, зачем это надо было делать. Два десятка, да пусть даже больше воинов из генуэзских колоний вряд ли бы помогли татарам на поле боя. Может быть, у них была какая-то своя, особая задача? Что интересно, сам брат Антонио с генуэзцами не поехал, остался в Крыму. Хотя по логике, именно его присутствие в стане хана Мамая принесло бы для их общего дела максимальную пользу.

Вскоре состоялась битва, но вместо ожидаемой победы хан Мамай потерпел сокрушительное поражение. Татарская орда была разбита, а сам хан бежал в Золотоордынскую столицу. Может быть, брат Антонио заранее знал о грядущей неудаче и, чтобы не попасть под горячую руку Мамая, вообще предпочёл держаться от него подальше?