Чтение онлайн

— Только вы, ребята, не вздумайте поить его водкой.

— Ну что ты, папа! Мы даем ему хлеб, творог, мясо. А Казне недавно поймал в кустах змею и тоже отдал ему. Журавль так обрадовался, что без музыки пустился в пляс.

Пятрас открыл ящик, в котором лежали их находки, вытащил каменный топорик, найденный около камня Ви-люлиса, и показал отцу.

— Смотри, папа, мы нашли стрелу Перкунаса! Как будто настоящий топорик, только каменный.

— Ив самом деле, занятный топорик. А почему вы называете его стрелой Перкунаса?

— Перкунас эти стрелы во время грозы мечет, в чертей стреляет, — набравшись храбрости, сказал Владас.

Доктор улыбнулся:

— А вы знаете, сколько лет этому топорику?

— Еще семи нет! — уверенно ответил Пятрас.

— Почему?

— Потому что мы нашли его совсем неглубоко в земле.

— И откуда вы все это знаете?

— Старик Ила рассказывал, что стрелы Перкунаса на семь сажен в землю уходят и через семь лет снова на поверхности появляются, — объяснил Пятрас.

— И старик Ила, и вы, мальчики, ошибаетесь,-^ улыбнулся доктор. — Этому топорику не семь, а очень, очень много лет.

— А сколько?

— Должно быть, не меньше трех тысяч.

— Трех тысяч! — опешили ребята.

Доктор долго рассказывал мальчикам о том, что в глубокой древности люди ни железа, ни других металлов не знали и орудия труда делали из дерева, кости и камня. Очень большую роль играли тогда в жизни человека каменные топоры и другие орудия из камня. Вот поэто-му-то люди и назвали те далекие времена каменным веком.

— Что же сделаешь таким топором? Ведь бревно им не разрубишь!

— И такой топор имел большое значение в жизни людей. Им рубили не слишком толстые деревья, воевали, ходили на охоту.

— А как делали эти топоры?

— Много надо было сил и времени, чтобы сделать такой топор. Над одним топором трудились всю неделю, а иногда даже больше. Брал человек подходящий камень, и, если он был слишком большой, откалывал от него лишние куски другим камнем. Потом на большой камень насыпали песок, поливали сверху водой и долго терли камень, шлифовали со всех сторон,.чтобы он годился для работы.

— А как дырку для рукоятки вырубали? — спросил Пятрас.

— С помощью кости.

— Кости? — удивился Владас. — Ведь кость гораздо мягче, чем камень!

— Да, да, с помощью кости! Здесь тоже не обходилось без мокрого песка. Откалывали кусок* кости и несколько раз обматывали его тетивой лука. Конец кости прикладывали к посыпанному мокрым песком топору и, придерживая кость сверху каким-нибудь куском дерева, натягивали тетиву. Кость медленно вращалась, песок иод ней скрипел, и в камне образовывалось отверстие. Кость мало-помалу истачивалась, но и отверстие углублялось. Сточенную кость заменяли новой. День, два, три, а то и больше сверлили отверстие, пока наконец кость насквозь проходила через камень. Люди в те времена не жалели ни сил, ни времени, чтобы хоть немного облегчить себе жизнь.

— Так вот, значит, как они делали каменные топоры!

А почему Ила называет их стрелами Перкунаса? —поинтересовался Пятрас.

— Стрелами Перкунаса люди стали называть каменные топоры много позже. Они узнали бронзу и железо и теперь уже из них стали мастерить себе гораздо более удобные и крепкие орудия труда и оружие. Особенно удобными были орудия из железа. Ими и теперь еще пользуются, только гораздо лучше приспособили их к труду... Прошли века, люди позабыли о каменных топорах и, находя их случайно, считали, что они появились каким-то чудом, что это бог Перкунас, рассердившись, мечет с неба стрелы во время грозы. Люди тогда еще не знали, почему сверкает молния и гремит гром, — они думали, что это сердитый и могучий бог Перкунас повелевает громом и молнией и бросает каменные стрелы в своих врагов, чертей. Долго люди верили в это, а каменные топорики считали чудодейственными, святыми. Еще и теперь наши крестьяне называют эти топорики стрелами Перкунаса, лечат ими коров, иногда и людей — прикладывают топорики к опухолям. Существует особая наука — археология; она рассказывает не только о различных предметах древности, но объясняет, когда и как жили люди, которым принадлежали эти предметы, рассказывает о тех временах, когда люди еще не имели письменности.

— А как вот этот топорик очутился у камня Валюли-са? — опять спросил Пятрас.

— Около какого камня Валюлиса? Где он?

— Камень Валюлиса лежит в роще Алка, около озера Каралишкяй. Такой большой камень; на одной его стороне высечены крест, солнце и луна, а на другой — лук со стрелой, человек, птицы.

— Это очень интересный камень! Видимо, изображения эти относятся к разным эпохам. Человек, лук со стрелой, птицы принадлежат к временам каменного топорика. Тогда люди занимались охотой, ловили рыбу. Этим они и питались. Жизнь той эпохи человек и изобразил на камне. Топорик мог очутиться возле камня совсем случайно. Во время охоты люди теряли топоры в лесу, а потом не могли найти их.

— Ила говорил, что около камня Валюлиса люди часто находят их! — заметил Владас.

— Тогда, может быть, там было поселение людей. Особенно, если топоры находят негодные, испорченные. Их просто бросали, и они очутились в земле.

— А зачем на камне высекли крест, солнце и луну?

Подумав, доктор спросил:

— А вы не запомнили, какой был крест?

— Довольно странный крест, папочка. Владас, когда увидел его, сказал: «Посмотри, Пятрас, какой крест: и в длину и в ширину он одинаковый».

— Тогда это вовсе не крест: это древний знак огня или, вернее, солнца. Эти знаки были высечены гораздо позднее. Я не ошибусь, если скажу, что им не больше тысячи лет. В те времена предки литовцев уже занимались земледелием и скотоводством. Земледельцы поклонялись солнцу, обожествляли его, считали, что оно дает людям все земные блага. Чтобы солнце было милостиво к ним, на полях, где они работали, они устраивали ему скромные жертвоприношения: горсть зерна, хлеб, в углубления камня лили молоко, пиво. Эти камни и стали называть жертвенными камнями, алтарями. Спустя много лет стали даже говорить, что под этими жертвенниками лежат заколдованные сокровища. Видимо, и камень Валюлиса был таким же. Может, и о нем говорят, что там спрятаны сокровища?

Пятрас уже хотел было рассказать все, что они знают, но Владас толкнул его в бок. Пятрас понял товарища и спросил вдруг отца:

— А какой бог—Солнце или Перкунас—был самый главный?

Доктор улыбнулся:

— Ну, а как ты сам думаешь?

— По-моему, Солнце. Солнце и светит и греет. Лето— самое хорошее время года.

— Да, солнце — источник жизни на земле. Без него бы не было ни растений, ни животных, ни человека.

— Но гром зато сильнее, его все боятся, — сказал Владас.

— Знаете, дети, — начал доктор уже совсем другим тоном: — ни добрых, ни злых, ни сильных, ни слабых богов нет и не было. В старину люди не могли понять многих явлений природы, и в зависимости от того, как, скажем, влияло на их жизнь солнце или другие небесные светила, их наделяли большей или меньшей силой, обожествляли.

Так, будучи земледельцами, литовские предки гораздо больше почитали солнце, чем гром. Бог грома, Перку-нас, стал главным богом много позже, когда мирных землепашцев разбогатевшие земледельцы стали запугивать Перкунасом, желая поскорее и без особого труда подчинить их себе. Но об этом нужно долго рассказывать. Что у вас еще есть? — спросил доктор, увидев, что Пятрас что-то вытащил из ящика.