Чтение онлайн

Поверь мне, это не пустые слова.

Влад некоторое время с изумлением молча смотрел на сидящего с невозмутимым видом Альтера и, наконец, неуверенно спросил:

– Ты что, уже когда-то пробовал? Неужели с крыши Магистрата пробовал?

– Нет, я не пробовал, - усмехнувшись, отозвался Альтер.
– Не возникало у меня такое желание. Но за слова свои ручаюсь, хотя проверять их не советую: будет больно.

– Понятно...
– обескураженно пробормотал Влад; на самом же деле ничего ему не было понятно.
– Что ж, если так... может, это и к лучшему... Жить, наверное, все-таки лучше, чем не жить, да? Если бы еще...

Он хотел сказать, что жить было бы гораздо легче и приятнее, если бы не Белый Призрак, если бы не Вода, если бы не эта постоянная тоска, не это томление - но оборвал себя на полуслове. Бесполезно жаловаться, недостойное дело - рыдать на чужом плече... Каждый человек воспринимает мир по-своему, и никто не сможет понять тебя, и ты не сможешь понять другого. Это не зависит от воли и желания человека; непонимание себе подобных заложено в человеческой природе. Протестуй, не протестуй - ничего не изменишь...

Влад не знал, на чем основана такая убежденность Альтера, но чувствовал, что тот говорит правду. Скорее всего, Альтер помнил то, чего не помнил он, Влад. Может быть, Альтер помнил и что-нибудь другое?

– Черный Корабль, - сказал Влад.
– Откуда он берется, зачем к нам приплывает? Почему на нем никого нет?

– А почему вслед за ночью приходит день?
– в голосе Альтера Владу послышались какие-то странные нотки.
– И почему день всегда сменяется ночью?

– Но это ведь совсем не одно и то же, - в растерянности возразил Влад.
– Это совершенно разные вещи.

Альтер откинулся назад, приподнял бровь и вопросительно взглянул на собеседника:

– В чем же разница?

– Ну, ведь его же кто-то построил, этот Черный Корабль. Он же не каждый день здесь появляется... Он ведь приплывает с какой-то целью...

Альтер опустил голову и, пошевеливая босыми ступнями, принялся разглядывать перламутровые ногти на своих ногах. Владу внезапно показалось, что вели они уже с Альтером такой разговор. И даже, может быть, не один раз. Вчера. И позавчера. И три дня назад.

– А с какой целью ночь сменяется днем?
– Альтер вновь перевел взгляд на Влада, и во взгляде этом чудилось Владу что-то непонятное.
– С какой целью Вода окружает Остров? Кто создал день и ночь? Кто создал Воду и Остров?

– Ах, вот так?.. Тогда конечно... Значит, ты считаешь...
– Влад внезапно замолчал. Ему показалось, что он понял, что означают эти странные интонации и выражение глаз Альтера: тот, видимо, действительно знал гораздо больше, чем знает он, Влад. Знал и помнил. Помнил и знал.

"Но почему?
– подумал он, чувствуя что-то похожее на зависть и обиду. Чем он лучше меня? Чем он отличается от меня? Неужели я забуду этот наш разговор, а он - нет? А если постараться, очень-очень постараться - и тоже запомнить?"

– Кто-нибудь пытался уплыть отсюда на Черном Корабле?
– медленно спросил он, напряженно следя за выражением лица Альтера, задумчиво глядящего куда-то вдаль.

Альтер вновь усмехнулся:

– Твои вопросы интересны, но с чего ты взял, что мне известны ответы? Он встал и, раскинув руки, с наслаждением потянулся, словно только что выбрался из постели.
– Насчет палок ты хорошо сказал, Влад. Любопытная мысль.

– А!
– разочарованно отмахнулся Влад.
– Сотрясение воздуха. Ты прав: день сменяется ночью именно потому, что день сменяется ночью. Черный Корабль приплывает потому, что Черный Корабль приплывает. И так далее.

Теперь ему уже не казалось, что Альтер знает нечто, неизвестное ему, Владу. Просто все дело в манере вести разговор. Этакая загадочность... А в действительности-то за этой загадочностью ничего и нет. Пшик. Пустота. Порожний бокал. Туманные намеки на некие тайны, ведомые только ему, посвященному... Сие долженствует возвысить Альтера в глазах других, а это ведь так тешит самолюбие...

А на деле никто ничего не знает. Никто. Ничего. Никогда.

"Какая мне, собственно, разница, лупит меня кто-то или нет?
– ощутив новый прилив привычной тягучей тоски, подумал Влад.
– Какая разница?.."

– Ну, ладно. Пора идти по делам, - сказал Альтер, рассеянно глядя на колышущуюся Воду.

Он, прощаясь, приподнял раскрытую ладонь и неторопливо направился вверх по склону.

"По делам...
– Влад уныло вздохнул.
– Ну что, вернуться в кафе и позвонить Дилии? Пожалуй, теперь визит уже не будет слишком ранним".

* * *

Калитка Дилии была еще на замке, но открылась почти сразу после того, как Влад дважды прижал пальцем белую костяную кругляшку звонка - служанка получила соответствующие указания от хозяйки и Влада ждали.

Служанка была молодой, смуглолицей, черноглазой и симпатичной.

Темно-зеленая переливающаяся ткань струилась с ее округлого плеча, обтекая грудь, талию и бедра и иссякая у щиколоток, а другое плечо оставалось открытым - смуглое и гладкое, словно выточенное из дерева и отполированное самым тщательным образом.

На служанок Дилии было приятно смотреть... и на Дилию тоже... У Влада были какие-то неясные подозрения насчет того, что и на служанок, и на Дилию, и вообще на женщин не только приятно смотреть - кажется, существовало или должно было существовать и что-то иное, еще более приятное... Но это "иное" постоянно выскальзывало из памяти, не давая себя осознать, оставляя лишь осадок неудовлетворенности и острые, царапающие душу колючки, напоминающие о каких-то неведомых неиспользованных возможностях.

Владу казалось, что он бьется в запертую дверь, которую просто не в силах открыть. Никогда. Но даже понимая всю бесполезность своих попыток, он почему-то не мог оставить в покое эту дверь. И такая вот совершеннейшая безнадежность усилий прорваться за дверь, такая вот раздражающая, злящая беспомощность тоже отнюдь не добавляли светлых красок к восприятию окружающего...

Он кивнул служанке, покорно застывшей с поднесенными к подбородку сложенными ладонями, и по разноцветному мозаичному покрытию, холодящему босые ступни, направился мимо желтоватых стен жилых построек в глубь двора. Обогнул мелкий квадратный бассейн с прозрачной водой - видно, с утра поменяли, - миновал задернутый тонкой светлой занавеской вход на кухню, откуда доносился звон посуды и негромкие голоса и смех служанок. Поднялся по широким и гладким белым мраморным ступеням и, отодвинув в сторону бесшумно скользнувшую в пазах легкую дверь, шагнул в мастерскую Дилии.