Чтение онлайн

– Издевательства еще не начинались и не начнутся, - ответил Дед, - на ремешки тебя будем резать, на ломти постругаем, омлет из мошонки сделаем - все расскажешь. Видишь ли, мусор подлый, Матвееву действительно в Тихом Плёсе задержали, но голую, на ней даже трусов и бюстгальтера не было, не говоря уже о сумочке. Откуда ключ от ячейки взялся? Я тебя спрашиваю, мусор поганый, пока добром спрашиваю.

– Я не знаю, мне его с протоколом обыска передали. Спрашивайте у сельских полицейских.

– Тогда еще вопрос - почему ты подменил листок с перечнем счетов? В изъятом было больше, а который сейчас в деле - в нем некоторые счета отсутствуют. И самые, как я понимаю, наполняемые. Хотел денежки себе присвоить - это понятно. Когда эти счета сможешь Давиду передать? Может он и простит тебя, не станет кожу с живого снимать. Как ты сам то думаешь?

– Давид, - залепетал мент, - бес попутал, бес. Два счета всего утаил, два, я номера помню и банки. Все напишу, дай листочек. Я все напишу.

Дед дал лист бумаги, мент написал названия банков, счета и пароли к ним. Давид подошел к менту, сорвал с него маску, Дед покачал отрицательно головой.

– Хочу еще спросить тебя, мусор, если не было никакого ключа, то как про эту ячейку узнали, разрешение на выемку просто так не получить?

– Я давно к Матвеевой присматривался, даже переспал с ней один раз, но она молодых предпочитает...

– Ты по делу, без лирики говори, - перебил его Дед.

– Когда узнал, что Матвееву задержали в Тихом Плёсе, сразу понял, что настал мой час. К генералу удачно попал, объяснил ему, что мы можем под сельское уголовное дело, которое выведенного яйца не стоит, покопаться в Матвеевской ячейке. Он дал добро, я даже удивился, что все так быстро и не надо ничего доказывать. Остальное вы знаете.

Дед усмехнулся, подумал про себя - это ты удачно к генералу попал, вовремя.

– Жить хочешь?
– спросил Дед.

– Хочу, очень хочу, - залепетал мент.

– Есть у тебя компьютер с интернетной флэшкой?

– Есть, дома он.

– Сейчас поедешь домой, заберешь комп, флэшку и сюда вернешься. Кто у тебя дома?

– Жена, больше никого нет.

– Как тебя величают?

– Родзянский Павел Егорович.

– Так вот, Павел Егорович, жене ни слова, скажешь, что по работе надо. С тобой наши поедут, приглядят. Если брякнешь лишнее, то вместе с женой убьют.

Давид распорядился и Родзянский с братками уехал.

– Зачем тебе его комп?
– спросил Давид.

– Он здесь же и переведет деньги на твой счет. Но пусть перевод будет с его компьютера. Так... на всякий случай. Счета эти все равно искать не станут, он их сам утаил, но береженого Бог бережет.

Давид больше ничего не сказал и не спросил. Вернулся Родзянский через два часа, сделал перевод. Ошеломленный Давид долго не мог вымолвить ни слова. Потом махнул рукой и Родзянского увели. Давид сделал жест рукой по горлу вошедшему братку, тот согласно кивнул головой. Больше Родзянского никто не видел.

Давид достал две рюмки, Дед сразу же возразил:

– Я не буду, у меня дома девушка ждет, надеюсь, что не спит еще...

– Как знаешь.

Он налил себе и выпил, подошел к сейфу, открыл, покидал имеющуюся наличность в сумку.

– Здесь три миллиона долларов, хватит?

– Пока хватит, - ответил Дед, - могу я надеяться, что еще парочку позже добавишь?

– Скромный ты, Дед, оказывается, это всего одна десятая процента от полученной суммы получается. Ни хрена себе, отхватил бы ментяра пять арбузов. Удивляюсь тебе все время, злюсь иногда, но вижу, что ты правильный человек и верный, не первый раз доказываешь свою преданность на деле, а не словами. Чем займешься сейчас?

– Отдохну несколько дней, а там что скажешь. Кстати, девочка моя адвокат, но клиентов у нее пшик. Пусть поработает под моим личным контролем. В дела я ее посвящать не намерен - помочь по-приятельски, подсказать или вовсе клиента забрать: сам решу.

Он отдал визитку Давиду.

– Я тебя понял, Дед, и услышал, ступай к своей девке.

– К девушке, - поправил его Дед.

– К девушке, - согласился с улыбкой Давид и похлопал его по плечу.

Константин вернулся домой в четыре утра. Эльвира встретила его на входе, упала на грудь, прижимаясь и целуя всего.

Костя опустил тяжелую сумку на пол.

– Что ты, мое солнышко, что ты, так спать и не ложилась?
– он прижал ее к себе, целуя в щеки и шейку.

Она отрицательно покачала головой.

– Солнышко... как ты хорошо сказал, ласково. Что-нибудь поешь?

– Нет, милая, коньячка немного выпью и спать.

– Милая, - улыбнулась она, - ты никогда мне такого не говорил.

– Это не я сказал, это душа или сердце, они сами говорят, без влияния мозга.

– Правда?!

Эльвира прижалась к нему на кухне, но быстро кинулась к бару, достала коньяк и два бокала, налила грамм по сто в каждый. Константин сходил в коридор, забросил сумку на антресоли и вернулся.

– Есть повод выпить?
– спросила Эля.

– Особого нет, просто хочется снять нервное напряжение. Завтра мы отдыхаем, ты на работу не идешь. Выспимся, поездим по магазинам, купим тебе что-нибудь.

– А тебе?

– И мне купим. Ты почему спать не легла? Я же предупредил, что приду поздно.

– Переживала... на ночь ушел ведь... адвокат... Боюсь я, Костя, вдруг что-нибудь случится, что мне потом делать - в тюрьму передачи носить? О худшем вообще молчу. Как мне без тебя потом жить?

– Солнышко ты мое... когда ты со мной - никакая темнота мне не страшна. В твоем бывшем доме много вещей? Надо завтра перевезти все.

– Это не мой дом, Костя, я снимаю квартиру, маленькая двушка-хрущевка. Кухня - не повернуться, два на два метра. Из вещей только одежда, посуды совсем немного. Мебель, телевизор, холодильник - все хозяйское.

– Родители у тебя есть, в смысле живы?

– Папа мастер по ремонту автомобилей, мама медсестра, живут в соседнем городе, братьев и сестер нет. Хотела их сюда переманить, все-таки областной центр, не периферия, но денег на квартиру нет, сама, как видишь, снимаю.

– Снимала, - поправил он ее, - можно и у нас пожить, если не долго. Зови, пусть приезжают, купим твоим родителям квартиру с нормальной кухней, не два на два метра.

Эльвира посмотрела на него даже не удивленно, а непонятливо.