Чтение онлайн

Либерсон поразился ее ответу - всего три года она работает у него, опыта никакого, а сказала так, что не придерешься. Сказала... а раньше бы вообще промолчала или извинялась неумело. Что-то произошло с ней, но что? Он вспомнил, как несколько месяцев назад мужчина вынес ее из консультации на руках и сразу же начались вот эти ее отсутствия в консультации. Мужчина не старый, молодой, значит не папик, но, видимо, достаточно обеспеченный человек, если Эльвира перестала нуждаться в деньгах. Надо бы выяснить эту тему.

– Эля, я зашел к вам совершенно по-другому вопросу. Следствие просит выделить адвоката, там сто пятая статья...

– Я поняла вас, Абрам Маркович, но я, к сожалению, не могу, я взяла недавно несколько клиентов и в данное время занята.

Старый еврей все-таки выбился из колеи - ему отказывала девчонка...

– Я именно вам поручаю это дело и потом - я вам никаких клиентов не поручал.

– Абрам Маркович, - улыбнулась Эльвира, - мы же с вами юристы. Я молодая, неопытный еще совсем адвокат, но вы то маститый профессионал. Не знаю, как получилось, но оформлена я в областной коллегии адвокатов, имею право на собственный адвокатский кабинет, это что-то типа ИП, кстати, и отчеты я должна сдавать туда же, а не вам. Поэтому поручить вы мне ничего не можете. Клиентов я имею право брать сама и вы это отлично знаете. Но я подумала и решила, что возьмусь защищать этого убийцу из уважения к вам, Абрам Маркович. Вы мой учитель, вы меня создали, как адвоката, вы предоставляете мне рабочее место. Но если вам оно требуется для своих подчиненных, то я могу освободить его немедленно.

– Нет, нет, что вы, располагайтесь. Что взялись защищать этого человека - хорошо.

Либерсон вышел из кабинета в шоке. Девчонка его сделала, как мальчишку. Его... старого Либерсона.

Он связался с председателем областной коллегии адвокатов и тот пояснил ему, что это не Солнцева, а Дедушкина, как раз сегодня утром ей поменяли адвокатское удостоверение, что она числится у них и поблагодарили за согласие защищать убийцу в качестве назначенного государственного адвоката. Да, жена того самого известного Дедушкина.

Вот это поворот событий!.. хватка у девочки чувствуется железная, Либерсон это сразу понял. А главное - она берет не криком и не ссылками на уважаемых лиц, а вежливостью и знанием дела. Когда хлещут вежливо - это больнее.

Эльвира появилась в следственном комитете в назначенный час. Зашла в кабинет, представилась следователю:

– Я адвокат Дедушкина Эльвира Анатольевна, назначена защищать подозреваемого в убийстве...

– Да, знаю, спасибо, что подошли, убийца уже здесь, сейчас его приведут и начнем допрос.

– Убийца? Уже есть Постановление суда, где он признан виновным?

– Не надо цепляться к словам, присаживайтесь.

– Спасибо, может вы тоже представитесь?

– Старший следователь Румянцева Анастасия Павловна.

– Анастасия Павловна, в двух словах расскажите о деле, - попросила Эльвира.

– В своей квартире убит Яротич Станислав Глебович, известный в городе бизнесмен, меценат и прочее. Убит ударом ножа в грудь, убийца задержан на месте совершения преступления, взят с поличным, так сказать. При обыске в его квартире найден перстень убитого, жена покойного опознала кольцо.

– Понятно, что пока ничего не понятно, - произнесла Эльвира, - я бы хотела переговорить с подозреваемым. Как, кстати его фамилия?

– Рукавишников Андрей Дмитриевич, - ответила следователь, - вам это надо, вы же назначенный адвокат.

– Каждый человек имеет право на защиту, и я не собираюсь здесь формально протирать юбку.

– Не имею право вам отказать, если вы настаиваете.

Арестованного привели, следователь вышла, оставив адвоката наедине с подозреваемым.

– Я ваш адвокат, Андрей Дмитриевич, Дедушкина Эльвира Анатольевна. Расскажите мне подробно что произошло?

Подозреваемый выглядел помятым, подавленным, но она видела, что в нем кипит злость, он постоянно сжимал и разжимал кулаки.

– Задавил бы эту сучку своими руками - я ей говорю, что невиновен, а она меня в суд и в СИЗО.

– Я понимаю вас, Андрей Дмитриевич...

– Что вы можете понимать, - криком перебил он ее, - я не виновен и тысячу раз себя проклял, что позвонил в полицию. Вот они и взяли меня, нашли убийцу сразу, отчитались, как любят говорить, по горячим следам.

– Андрей Дмитриевич, давайте без эмоций, у нас не так много времени. Рассказывайте подробно, начиная с того момента, как вошли в подъезд, в котором часу это было?

– Ровно в двенадцать дня десятого октября этого года, я на часы посмотрел, как раз, когда входил. Поднялся до второго этажа, вижу, что дверь открыта и черт меня дернул позвонить и крикнуть: "Эй, хозяин, дверь забыли закрыть". Никто не ответил, я голову сунул и вижу, что там мужик лежит с ножом в груди. Я вошел, в кровь, естественно, наступил со страху, потрогал пульс на шее. Какой там пульс, он уже холодный был, как ледышка, в коридоре телефон был, я позвонил 02. Приехали и меня же повязали. Вот... больше мне рассказывать нечего. Сутки меня в тигрятнике отдела продержали, опера кололи, тыкали на ботинок в крови и говорили, что перстень у меня дома нашли убитого. Выходит, что я убил, сбегал домой, спрятал перстень, потом вернулся к трупу. Бред какой-то.

– Труп точно холодный был, когда вы его трогали? Это очень важно.

– Конечно, я даже руку отдернул, мертвяков же никогда раньше не трогал.

– Во сколько вы позвонили в полицию, представились?

– Двенадцать было, когда я входил, поднялся на второй этаж... через минуту, максимум две. Дежурному назвал свое имя и фамилию.

– Зачем вы к убитому шли?

– Я не к нему шел, вообще его не знаю, у меня девчонка этажом выше живет, к ней и шел, но не дошел.

– Кто-то может подтвердить, что вы в двенадцать часов в подъезд вошли?

– Конечно, мы на даче гуляли. Я, два моих друга и две их подруги. Уехали туда вечером, часов в пять, всю ночь там были, а на следующий день поехали за моей девушкой, к которой я так и не дошел. Ребята видели, как я входил, они меня в машине внизу ждали, они видели, как меня в наручниках вывели обратно.

– Где дача находится?

– Километров тридцать от города.

– Вы хотите сказать, Андрей Дмитриевич, что еще накануне убийства уехали на дачу с друзьями, провели там всю ночь и к полдню следующего дня поехали за своей девушкой.

– Да, это так.

– Вы следователю об этом говорили или оперативным работникам?

– Следователь меня еще не допрашивал, а опера не слушали. Они одно твердили - кровь на ботинке, перстень нашли у меня дома при обыске. Я убийца и точка.

– Когда вы нашли труп - перстень на его руке был?

– Честно скажу - не обратил внимания. Но полицейские мне его показывали - золотая печатка с вензелем, буквы "Я" и "С".

– Вам не говорили, когда наступила смерть убитого?