Чтение онлайн

Так, Синельщиков рассказывает, что «в средних учебных заведениях Министерства народного просвещения (гимназиях, реальных училищах и др.) всюду был принят следующий учебный план преподавания отделов, входящих в круг Закона Божия, или религиозного обучения:

1) Священная история Ветхого и Нового Завета (I и II классы, по два урока в неделю в каждом классе).

2) Богослужение христианской православной церкви (или учение о богослужении) с объяснением церковных песнопений (III класс, 2 урока в неделю).

3) Пространный православный катехизис (IV и V классы, по 2 урока в неделю в каждом) и церковная история до Константина Великого (в V классе).

4) История христианской и русской церкви (церковная история общая и русская). Повторение в системе главных истин вероучения православной церкви (вероучение православной церкви) (VI и VII классы, по 2 урока в каждом)» [16] .

Изучение церковного пения является одним из важнейших элементов системы обучения в церковно-приходских школах. С одной стороны, в нашем понимании это достаточно стандартные уроки пения, что было бы достаточно ясным и наглядным объяснением для понимания данного предмета нашими современниками. Однако церковное пение имеет особый смысл. Во-первых, дети с малых лет приучаются к работе в команде. Во-вторых, с раннего возраста дети посещают духовные центры, где в определенной степени им также прививается культура пения и поведения в общественных местах. В-третьих, церковное пение – важный предмет в понимании близости к чему-то потустороннему, единственному, что нельзя объяснить, а можно только принять на веру. В таком случае мы говорим о практической направленности церковного пения как школьной дисциплины, ведь пение происходит в самом религиозном центре. Чтение церковной и гражданской печати, овладение навыками письма – обязательное условие взросления человека; к тому же, только это позволит обучиться и церковному пению Это влечет за собой выделение учебных часов на изучение церковнославянского языка, чтению на котором в идеале требуется уделять большое количество времени.

Изучение письма – системообразующий элемент в школьном преподавании. Сам К. П. Победоносцев говорил во Всеподданнейшем отчете за 1884 год, что церковно-приходская школа должна выполнять двоякую функцию: с одной стороны она должна заниматься духовно-нравственным воспитанием обучающихся [17] , а с другой – развивать практические навыки, полезные в жизни [18] .

Среди видных деятелей церковно-приходских школ стоит выделить А. И. Анастасьева (1952–1919 гг.), который в своей педагогической практике основывался на идеях воспитания с целью побудить ребенка стремиться к мудрости, т. е. к Богу, но это отнюдь не должно было означать, что ребенок не должен воспитываться физически. К числу активных сторонников воспитания ребенка в этой логике следует отнести и С. И. Миропольского, который одной из задач воспитания детей называл воспитание христианина и гражданина своей страны [19] .

Стоит также обратить внимание и на проблему соответствия религиозного воспитания различным типам учебных заведений. Земские школы и иные учебные заведения со светским характером обучения, относящиеся к Министерству народного просвещения, уже не были наиболее пригодными для преподавания религиозных дисциплин. В организационном отношении также были определенные несостыковки. Земские учебные заведения находились в ведении Министерства народного просвещения, в то время как деятельностью церковно-приходских школ занимался Училищный комитет, который был создан при Святейшем синоде [20] . Таким образом, даже соответствие программ преподавания в школах вело к организационной двойственности.

Основная ответственность за преподавание в школе указанных дисциплин была возложена на приходских священников, дьяков и диаконов. Автор редакционной статьи на портале «Русский мир» точно уловил эту особенность: «Право преподавать Закон Божий имели только священнослужители или лица, получившие образование в духовных семинариях. Все попытки светских учителей добиться права обучать этому предмету решительно пресекались начальством при полном одобрении консервативной общественности» [21] . Требования к преподаванию в таких школах были строгими. Синельников, в частности, выделяет следующие положения: «В программе испытаний на звание учителя (1896 г.) отмечалось, что, помимо знания русского языка, счисления, истории и других преподаваемых предметов, учитель должен был проявить знания и по Закону Божию, который им хотя и не преподавался, но религиозная настроенность учителя обязывала к соблюдению требований, в число которых входило знание: 1) молитв (по учебному часослову, изданному по благословению Св. синода); 2) священной истории Ветхого и Нового Заветов (по одному из учебников, одобренных для городских и уездных училищ); 3) краткого катехизиса (по книге «Начатки христианского учения»); 4) учения о богослужении (по одному из учебников, одобренных для городских и уездных училищ); 5) церковной истории» [22] .

Обратим внимание на важную деталь – преподавание церковной истории (5). Важным отличием церковной истории от светской является то, что главный предмет церковной истории – сам институт церкви в ее историческом развитии, а объектом изучения становится деятельность церкви в различных социокультурных условиях. В дореволюционной энциклопедии Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона говорилось об этом так: «История церкви есть история христианства, поскольку оно вылилось в форму церковной общины. Цель ее состоит в том, чтобы облегчить понимание настоящего церкви познанием процесса ее созидания. Ц. история должна представить развитие церкви в мире с точки зрения ее характерных особенностей, в противоположность миру, а также и с точки зрения ее обусловленности миром и ее воздействия на мир. Объектом ее является все, что имеет реальное значение для церкви» [23] . Отметим, что в силу православной традиции церковь достаточно близка к государственному аппарату, а церковно-государственные отношения с точки зрения церковной истории преподносятся как близкие друг другу, но именно с точки зрения отношений отдельных иерархов церкви с представителями светской власти. В этом смысле подчеркнем, что церковная история преподается и учится на основе житий святых (т. н. агиография), а также других текстов подобного характера. Кроме того, в понимания истории церкви основная роль отводится пониманию места и роли вселенских соборов в истории церкви.

При всех этих замечаниях церковная история являет собой пример самостоятельного учебного предмета, в который заложена идея независимости институтов церкви от государства. Поэтому люди, получившие представление о церковной истории, не всегда являются сторонниками сильного государства. Этим, к слову, объясняется и позиция многих иерархов церкви в отношении событий 1917 г. в России.

Вслед за своим современником А. Ф. Комаровым С. П. Синельников называет следующие качества, которые необходимы законоучителю: «религиозность, честность, любовь к делу и детям, терпение, твёрдость воли и настойчивость, самообладание, бдительность, аккуратность, справедливость. На первом месте далеко не случайно стояла религиозность» [24] . Сторонники введения церковно-приходских школ отмечали, что чем более религиозен законоучитель, тем лучше, потому что его духовно-нравственный авторитет среди детей и среди паствы должен быть соответствующим. Однако вместе с подобными позитивными проявлениями были и негативные. Неоднократно в начале ХХ века из разных мест приходили известия о неправильно поставленном преподавании Закона Божьего; уроки того времени зачастую были «скучны» и «сухи». Все негативные проявления сопровождались похожими отзывами современников-интеллектуалов, которые видели порочность системы преподавания Закона Божьего [25] . Закон Божий стал предметом глубоких обсуждений и размышлений на прошедших в 1910 г. заседаниях Училищного совета Святейшего синода. Повторно эта проблема обсуждалась на епархиальных съездах законоучителей в 1913 г. Однако, несмотря на масштабность постановки проблемы, до революции решить ее до конца так и не удалось.

Одновременно с процессами реформирования системы преподавания Закона Божьего происходило массовое обмирщение сознания. Уже в первое десятилетие ХХ века в России наблюдался стихийный рост количества образовательных учреждений, большая часть которых давала детям образование светского характера. Об этом писал в 1913 г. бывший депутат Государственной думы I созыва И. И. Жилкин в «Вестнике Европы» [26] . Новые возможности для получения образования подчас не соответствовали религиозному чувству. Учебные заведения в городах быстрее всего впитывали в себя светскую культуру. Это не мешало оставлять Закон Божий в качестве предмета в школах, но отношение к нему было не таким, как прежде. В силу активности общественной и политической жизни религиозность выходила из постоянного внимания современников. Стихийный рост образования в свою очередь требовал новых методов образования и воспитания.

На рубеже веков такие новые методы предлагал в своих работах архиепископ Фаддей (Успенский) (1872–1937). В 1897–1907 гг. иеромонах Фаддей занимался преподаванием религиозных дисциплин в духовных семинариях (Смоленской, Минской, Уфимской и Олонецкой), где он смог наработать соответствующий опыт для объединения его в обобщающий труд. В 1902 г. в сане архимандрита он был назначен инспектором Уфимской духовной семинарии. В это же время он подготовил к публикации и издал «Записки по дидактике», которые являются наиболее значимым на рубеже веков трудом, посвященным методике преподавания церковных дисциплин и в целом церковной педагогике.

«Учитель учителей» – пожалуй, самое лучшее и точное высказывание о будущем русском архиерее, которые перед получением кафедры во Владимире-Волынском в 1908 г. преподавал в духовных семинариях страны, что позволило ему выделить наиболее важные моменты из своего педагогического опыта. В своих «Записках по дидактике» Фаддей (Успенский) обратил внимание не только на саму методику преподавания религиозных дисциплин, но и на цели воспитания в религиозном духе.

О смысле преподавания священнослужитель говорит следующее: «Если уж обучение русскому языку, письму, счислению, истории и географии может и должно давать пищу не одному только уму, но и сердцу, так как все эти предметы заключают в себе много занимательного и интересного, если объяснительное чтение и рассказы из истории при целесообразном выборе статей могут иметь громадное воспитательное значение, то тем более нравственно воспитательное значение должны иметь уроки Закона Божия. Обучение Закону Божию прямо не достигало бы цели, если бы, занимая ум, оставалось без влияния на другие силы души детей, на самую их жизнь. Поэтому-то уроки Закона Божия должны прямо переходить в живую беседу…» [27] . Сразу же священнослужитель обращает внимание на существенные различия в преподавании Закона Божьего. Во-первых, Закон Божий – предмет, который является важным с точки зрения воспитания определенного отношения учеников к окружающей действительности. Изучая Закон Божий, учащиеся принимают на себя духовно-нравственное воспитательное значение предмета. В этом смысле, как мы уже отметили, говорить о преподавании такого предмета в обычной светской школе не совсем правомерно, потому что преподавание этого предмета целиком и полностью ложится на лицо духовного звания (законоучителя).

Конец ознакомительного фрагмента.