Чтение онлайн

Несмотря на то, что они не виделись почти год, Динка знала, что Андрей в это утро здесь, в Казани, совсем близко. Знала, что он делает, и о чем думает. Она готова была побежать, полететь за ним на край земли, но между ними стояли преграды, посерьезнее километров, – их семьи… У Динки за плечами уже было неудачное замужество, недавно исполнилось два месяца дочке от второго брака.

Теперь она знала, знала, что не успел показать ей голубой шар, но, как всегда, знание пришло слишком поздно… Динка не сделала карьеры; не считая последних месяцев декретного отпуска, пошел второй год, как она работала официанткой в престижном ресторане. На жизнь хватало, но…

Самое смешное для нее было в том, что шар не ошибся ни в чем: она действительно полюбила Андрея. И теперь мучилась неразрешимым вопросом: стала бы она жертвовать собой ради его счастья, если бы магический шар показал ей все целиком?

Подсознательно, Динка знала ответ: конечно, не стала бы, не смогла бы! Она всегда была эгоисткой… Да, странно все сложилось… Было два варианта будущего, и вот – уже только одно настоящее. Динка наступила в большую лужу, в туфле смешно хлюпнула вода; недолго думая, она сбросила обувь и пошла босиком. А ведь она могла бы выйти замуж за Андрея, если бы не тот вечер, и волшебный шар. И быть сейчас Надеждой Николаевной, главным менеджером на фирме, плыть по Волге на белоснежном теплоходе, рядом с любимым, хотя и раздражавшим ее временами, мужем…

Динка грустно улыбнулась своим мыслям: ну, по крайней мере, Андрей счастлив. С каким-то детским упрямством, Динка судила о счастье по зарплате в долларах и положению в обществе, забывая, что это – далеко не все…

Появившиеся редкие прохожие с изумлением оборачивались на бредущую прямо по лужам девушку с туфлями в руках и распущенными мокрыми волосами…

Андрея встретил соблазнительный запах пирогов и жареной курицы, – готовила Маришка просто божественно. Он тихо снял ботинки, собираясь сделать сюрприз: жена знала, что он должен вернуться сегодня, но не знала, во сколько именно, и, судя по всему, ждала ближе к ужину.

Осторожно заглянув на кухню, Андрей увидел мелькнувший, ярко синий с оранжевым, подол летней юбки. "Динка! – оборвалось все внутри, – Динка, любовь моя!" Андрей метнулся к плите.

– Андрюша! – Маришка с радостным визгом повисла у него на шее. – А я так скучала без тебя, вот даже за шитье взялась, юбку себе сшила. И сегодня тебя раньше ужина не ждала, чуть-чуть не успела… – Она заглянула в лицо мужа и по-своему истолковала его выражение:

– Не расстраивайся, я сейчас на скорую руку соображу что-нибудь перекусить, а скоро все готово будет, ладно?.. – Но Андрей молча покачал головой, прошел в спальню и тяжело опустился в кресло.

Неимоверная усталость словно придавила его к земле. Он вспомнил сегодняшнее утро в гостинице, и тот давний вечер, ровно пять лет тому назад. “А все-таки Динка была не права. Она бы сделала меня не несчастным, а самым счастливым человеком на земле…”

Со стороны они напоминали героев любимого ими обоими героев американского мультфильма-сказки "Шрек", вышедшего на экраны год назад, и получившего всеобщее признание и широкую популярность. В разных городах, в одно и то же время они думали об одном, но, в отличие от сказки, изменить ничего не могли. Не было ни приходящих на помощь сказочных драконов, ни верного друга-ослика. В мультфильмах всегда хороший конец…

Июль, 2003 год.

«– Ну, теперь-то ты понимаешь, что был абсолютно не прав?!

Понимаю.

Я понимаю, что был не прав, когда предложил тебе выйти за меня замуж.

Я понимаю, что был не прав, когда решил… Нет, позволил тебе переехать ко мне.

Я был не прав, когда согласился с тобой встретиться, приехал и, весело поздоровавшись, в первый раз встретился с тобой глазами.

Я был не прав, когда ответил на твою инициативу и поддержал переписку по «Аське»… Каким забавным это казалось тогда…

С того, – да, наверное, именно с того момента началась длинная логическая цепочка, лабиринт, и каждый раз я сворачивал не туда.

Я хочу сказать, что я не хочу тебя видеть, что я устал, что я ненавижу тебя всей душой.

Я хочу, чтобы ты исчезла из моей жизни навсегда, и никогда в ней больше не появлялась.

Я кричу на тебя, ору, и на какой-то миг ярость становится настолько всепоглощающей, что я способен тебя просто убить. Я швыряю в стенку стулом… Грохот, а через минуту стук в дверь разъяренных соседей немного отрезвляют, ярость понемногу гаснет, но не исчезает, а остается висеть в комнате лохматыми клочьями, похожими на паутину. Я не понимаю, что меня держит рядом с тобой. Ты есть зло, воплощенное зло, ты инкуб, потому что единственное, что в тебе есть хорошего – это сексуальность… Но это такая малость по сравнению с твоими истериками, обвинениями, ревностью, с тем адом на земле, в который ты превратила мою жизнь.

Так какая сила каждый раз намертво запечатывает мне рот, когда я собираюсь сказать: «Уходи»?

Уходи, и не возвращайся, убирайся, я не знаю тебя, и никогда не знал.

Уходи, как кошмарный сон.

Приснись кому-нибудь другому».

«Буду поздно. Ужин в холодильнике. Не жди меня, ложись спать». Максим пришпилил записку к холодильнику магнитом в виде связки бананов. Он прекрасно знал, что четырнадцатилетняя дочь все равно не будет ужинать одна, в лучшем случае съест холодную куриную ногу. И естественно не ляжет спать, часов до трех ночи точно. Но порядок есть порядок.

Жена в очередной раз ушла. Ушла не насовсем, как могло показаться, и не для того, чтобы кому-то что-то доказать. Просто у них в семье так было принято. Каждый держался за свою территорию. Каждый имел право на одиночество – в любом количестве. Почему-то всегда получалось не меньше недели… Причем это вовсе не означало, что на это время можно считать себя холостым и свободным от клятв в супружеской верности, отнюдь… Максим давно привык оставаться с дочерью вдвоем, на достаточно длительный срок, но иногда становилось обидно – мама у них была даже не приходящая, а так, для галочки.

Конечно, наивно с ее стороны было предполагать, что он будет хранить супружескую верность. Внешность у него была броская, яркая, и, что самое главное – располагающая. Правильные черты лица, зеленые глаза с золотистыми искорками… Женщины выстраивались в очередь, но секс ради секса был ему мало интересен. Несмотря на внешность, Максим не стремился к многочисленным победам, в женщине искал, прежде всего, друга и понимающего собеседника, и бывал безмерно счастлив, если находил. Тогда секс становился ему уже не нужен. Дамы ломали копья, добиваясь его благосклонности, а Максим многозначительно улыбался, и…

Продолжал жить, как ни в чем ни бывало. Он давно бы мог уйти от Татьяны. Леська взрослая, поймет и поддержит; родители и прочие родственники повозмущаются и перестанут. Может быть, если бы у Тани не было степени инвалидности, он сделал бы это уже давно. Сейчас его держала не жалость, и даже не любовь, а привязанность, уважение, и уверенность в том, что Татьяна поступила бы так же.

Сегодняшнее свидание, на которое собирался Максим, было не более чем побегом от одиночества на этот вечер. Леська была у подруги, а он, как обычно болтался в чате. Слишком настырная барышня просто вынудила его согласиться на встречу. Он купился даже не на наглость – этого добра и так вокруг хватало, а на здоровую иронию и тонкий юмор незнакомки. «Ну что же, посмотрим, каков ты, цветочек аленький»…