Чтение онлайн

Максим смотрел на город, лежавший у его ног, на россыпь разноцветных огней, похожих на драгоценные камни, на шоссе, похожее с высоты на взлетную полосу, и к его горлу подступал удушливый комок слез.

Он сунул руки в карманы, и нащупал сложенный вчетверо белый лист бумаги, исписанный неразборчивым мужским почерком. Достал его, развернул… То самое письмо-самолет, которое он подобрал год назад на улице, отправляясь на свидание с очередной девушкой из Интернета.

– Несбывшаяся мечта… Кто ты, человек, бросивший этот летучий корабль мне под ноги? Счастлив ли ты? Ты показал мне путь, спасибо тебе… Ты… Из каждого безвыходного положения есть, по крайней мере два выхода, ты прав, неведомый друг… Ты сумел пройти сложным… Я выбираю самый простой путь…

Максим медленно перечитал последние строчки. Свернул листок самолетиком…

– Лети…

Некоторое время Максим смотрел, как маленький авиалайнер парит над ночным городом, подхваченный ветром. Вскоре он превратился в белую точку, и вовсе не растворился в темноте.

Налетел очередной порыв ветра.

Максим вздрогнул, раскинул руки и сделал шаг вперед…

…Ветер все так же носился между трубами и антеннами на крыше четырнадцатиэтажного дома. Все так же лежал сотовый телефон, продолжая вибрировать и играть «Реквием», медленно сползая все ближе к краю.

Мгновение, и маленькая белая «Nokia» соскользнула вниз. Ветер подхватил, было, новую игрушку, не удержал, ударил о стену, и мелодия оборвалась.

«Я написал это и понял, что могу избавиться от тебя. Это же так просто. Из любого безвыходного положения есть, по меньшей мере, два выхода. Я дошел до такого состояния, что почти готов лишить себя жизни, лишь бы прекратить этот кошмар. И понял, что это предел. Вся моя нерешительность осталась лишь в строчках на бумаге. Я сказал тебе сегодня вечером вслух то, что говорил миллион раз до этого про себя.

И ты ушла.

Вместе с тобой ушли все мои страхи, беды, вся та копоть, которая толстым слоем покрыла мою жизнь за время, проведенное рядом с тобой.

Ты ушла!

Прощай, земноводное создание.

Я свободен!»

– Ну вот, конечно… Было бы странно, если бы Сашка была дома… – Девушка раздраженно опустила на рычаг телефонную трубку, в которой уже с минуту раздавались длинные безнадежные гудки.

Единственная подруга ушла куда-то, что в Международный Женский День было совсем неудивительно. Ее и в обычные-то дни дома не застанешь…

Очередной день улетел в раскрытую форточку вместе с последними звуками очередной лирической песни с "Русского радио". Наступил очередной бестолковый вечер в бесконечной веренице таких же бесполезных никчемных вечеров.

Никчемных – потому что ничем полезным или приятным, что было для нее одно и то же, Вика не занималась. Читать она не любила, разве что молодежные журналы, пойти лишний раз в кино не могла себе позволить, потому что родители то и дело забывали оставить ей денег на карманные расходы; видик надоел, а одно слово «театр» нагоняло на нее тоску и ассоциировалось с буфетом.

Пребывая в непогрешимой уверенности, что "Наполеон" – это коньяк, а Гюго и Дюма то ли конфеты, то ли сорт яблок, она не чувствовала себя ни ущербной, ни обделенной.

Не задумываясь о будущем, она брала от жизни все маленькие, доступные ее карману радости, как-то: шоколад, пиво, передача "Поле чудес" с Леонидом Якубовичем по первому каналу, и, иногда, часок-другой за компьютерными играми у знакомых.

Секс был для нее вещью столь же естественной, как, скажем, чистка зубов. При всем при этом ни вульгарной, ни распущенной Вику никто назвать бы не мог. Типичное дитя своего времени и вечно работающих родителей, она росла, как сорняк на грядке: так, как ей нравилось и там, где ей нравилось, не особо утруждая себя самообразованием. Да и на свет-то она появилась случайно: мать "залетела", а аборт делать побоялась. Ребенка она не хотела и не планировала, ни времени, ни желания заниматься им у нее не было, но раз уж так вышло… Мать никогда ее особо не баловала, отец вообще не замечал. Так и вышло, что воспитывала и развивала себя Вика сама, и, как говориться, что выросло, то выросло.

С досадой запустив в форточку очередной липкий комочек "Орбита без сахара", Вика принялась придумывать себе занятие на вечер. В честь праздника восьмого марта родители ушли в гости, пребывая в уверенности, что их дочь в одиночестве не останется.

На улице была оттепель, и погода просто заставляла сбежать из душной квартиры. Но ее "временный" парень исчез с горизонта (не без ее помощи), а "постоянный" проводил праздничный день как обычно, то есть – с женой.

Классификация мужчин у Вики была проста до гениальности. Она делила их на "временных", для развлечений, и "постоянных", для отношений более серьезных. «Временных» могло быть по несколько человек одновременно. Постоянный был один в течение девяти последних месяцев.

Звали его Вячеславом, но хотя он был старше Вики на семь лет, все называли его не иначе, как Славик, что шло ему несравненно больше. Был, правда еще один, безнадежно влюбленный в нее друг Славика – Гоша, не попадавший ни под одну из категорий, но его Вика даже за мужчину не считала. Так, что-то вроде подружки. Она охотно делилась с Гошей своими переживаниями и время от времени ходила гулять. Он кормил Вику мороженым, она его – свежими историями из своей жизни, и оба, казалось, оставались вполне довольными друг другом.

Но в этот день Гоша пошел поздравлять с праздником многочисленных родственников женского пола, разбросанных по всему городу, а Вика от предложения составить ему компанию отказалась. Вот так и получилось, что она осталась дома, в праздничный вечер, не имея в собеседниках никого, кроме радио, молчавшего телефона и сиамского кота Леля.

Звонок в дверь раздался так неожиданно, что Лель шарахнулся во сне с кровати, и словно стадо слонов пронесся в сторону кухни. Следом за Лелем пулей вылетела в прихожую Вика: на пороге стоял Славик собственной персоной.

Конец ознакомительного фрагмента.