Чтение онлайн

Кажется, я кричал — энергия, высвободившаяся из Дилайлы, оказалась настоящим кошмаром. Глава клана Феникс практически пробилась на серебряный ранг. Ей оставался всего один шаг, но божественная тварь из озера не дала его совершить. Всё же Небо умеет выписывать забавные фортеля. Если бы мы не уничтожили чёрный полигон, не появилась бы божественная тварь. Если бы Докравит выполнил свою работу, тварь не смогла бы спрятаться в озере. Если бы пираты не наняли меня на уничтожение монстра глубин, я бы не утащил его к алтарю сектантов. Если бы… Как много «если бы»! Но именно они не позволили Дилайле стать сильнее и превратили нас с Вилеей в сопряжённых богов. Всё остальное, как оказалось, явилось не больше, чем делом техники. Болезненным, опасным, разрывающим тело и душу, но всё же привычным делом привычной техники.

В какой-то момент наступила абсолютная тишина. Больше не бурлили потоки силы. Застыло море лавы. Утихли ветра. Исчезла вода. Алмазный зародыш бога рухнул на колени, признавая собственное бессилие. Последние частицы энергии поглотились нашей статуей, и она ожила! Если раньше живой воспринималась только статуя Вилеи, то сейчас к ней присоединилась и та, что изображала меня. Учитывая, в каком виде обе статуи находились, они начали двигаться, заставив меня отвести взгляд. Вилея, что находилась рядом со мной, густо покраснела. Такого непотребства видеть нам ещё не доводилось.

И вот в такой тишине неожиданно раздался чужой голос, обладателя которого я бы сейчас очень не хотел видеть:

— Что здесь происходит?

Только сейчас, когда Докравит обозначил себя, предчувствие неприятностей в буквальном смысле взвыло. Бежать! Нужно как можно скорее бежать! Вот только бежать мы не могли. На нас с Вилеей обрушилась божественная блокировка и на этот раз поделать с ней я ничего не мог! Мы с Вилеей стали сопряжёнными бронзовыми богами, но рядом с серебряным богом ощущались как младенцы!

— Брат! — истошно заорала Дилайла, всё ещё стоя на коленях. — Убей их, брат! Искатели обнулили меня!

Докравит очутился рядом с Дилайлой и резкими движениям содрал с неё всю броню, просто её разорвав. Вот и нет у меня больше доспеха из металла древних. Развернувшись в нашу сторону, первый после Императора посмотрел на нас холодным взглядом, из-за которого я чуть не застонал от боли в спине. Так смотрела сама смерть!

— Они умрут, сестра!

Всё, что произошло дальше, я видел словно в каком-то замедленном действии. Вокруг Докравита начала клубиться энергия, собираясь в чудовищной мощности удар. Вот эта всепожирающая сила мчится в нашу сторону, а я ничего поделать с ней не могу. Вот сила добирается до моего тела и просто исчезает, растворившись в защитной формации, невесть каким образом спрятавшей меня и Вилею. Вот Докравит собирается повторить свой удар, но тут раздаётся голос нового участника этой забавной заварушки:

— Значит, ты вёл её с самого начала? Печально… Что же, Докравит, пришло время платить по счетам.

— Явился… — послышался наполненный ненавистью голос Дилайлы.

— Ты говорила, что он мёртв! — в голосе Докравита появились нотки, похожие на удивление. Если существо такого уровня вообще может удивляться. Духовное зрение показывало, как от Докравита вырвались мощные потоки силы, но они бесследно исчезли. Там, куда они ударили, не было ничего! И в то же время именно туда смотрели и Дилайла, и Докравит. Божественная блокировка первого после Императора полностью лишала меня возможности двигаться, но в отличие от прошлого раза, рядом со мной была не Дарна, а Вилея! Сопряжённые нити ринулись вперёд, оторвали нас с Вилеей от земли и развернули. Даже хорошо, что я сейчас не мог удивляться. Реакция моя была бы бурной.

Неподалёку от нас в воздухе висели трое. Артефактор Бурвал, что умудрился превратиться в медного зародыша бога с момента нашей последней встречи. Один из клонов библиотекаря, судя по этапу возвышения — сильнейший из них. Потому что библиотекаря этапа медный бог я ещё в своей жизни не встречал. И, наконец, третий участник этой странной компашки — бывший глава клана Феникс. Вот только если про этого даоса говорили, что он являлся бронзовым богом, то сейчас передо мной находился самый настоящий серебряный! Тот, кто был одного ранга с самим Докравитом!

Купол, обеспечивающий невидимость, создавался карликом. Это было что-то новое, с чем мне ещё не приходилось встречаться. Блокировать духовное зрение моего уровня считалось невозможным. До текущего момента.

— Мёртв? Нет, Докравит, мёртвым я никогда не был. Неужели ты полагал, что яд, которым меня поили несколько месяцев, мог со мной что-то поделать? Или блокиратор техник, что моя любимая жена воткнула в меня, способен хоть как-то ограничить мои способности? Или убийцы, отправленные ко мне моей ненаглядной женой, могли бы хоть что-то со мной сделать? Может, ты думаешь о ловушке, подготовленной на окраинах нулевого пояса? Знаешь, мне ведь даже интересно, сколько в том, что со мной произошло, твоей вины, а за что отвечала сама Дилайла? Найти такое количество гиблого материала древних она самостоятельно никогда бы не смогла.

— Зачем ты здесь, Ротим? — спросил Докравит.

— Разве не очевидно? Я долго терпел, наблюдая за действиями своей любимой жены. Молчал, когда она творила полный беспредел с кланом. Думал, что наиграется и начнёт развиваться. Но нет, она делала всё, чтобы клан стал слабее, а потом и вовсе меня поразила. Сектантка… Признаться, когда ко мне явился Бурвал, первой мыслью было его уничтожить за поклёп. Но ему удалось убедить меня в своей правоте. Он продемонстрировал, что с ним сделал искатель. Показал, где находились основные базы сектантов, уже разрушенные к этому моменту. Он же убедил меня не вмешиваться и позволить искателям самим решить проблему сектантов. Сумел донести мысль, что только они могут решить данную проблему. Что могу сказать — Бурвал был прав. Искатели вывели мою дражайшую жёнушку на чистую воду. Причём сразу по всем пунктам. За семь тысяч лет, что мы вместе, я и помыслить не мог, что она твоя сестра, Докравит.

Очередной всплеск силы ударил в защитную формацию Ротима (внезапно обрётшего имя бывшего главы клана Феникс), но лишь бессильно облизал энергетический купол и испарился. Сила серебряного бога ничего не могла поделать с равной себе силой.

— Ты всё же преодолел свой барьер, — с неприязнью в голосе произнёс Докравит.

— В какой-то части в этом есть и твоя заслуга. Знаешь, когда за тобой открывается охота, разум начинает действовать иначе. Как и тело. Они адаптируются. Я две тысячи лет напрасно сидел перед Первородной Душой, поглощая силу, чтобы затем в течение двух дней рывком продраться на свой ранг. Но ведь дело не в силе, да, Докравит? Сколько раз я спрашивал тебя о проблемах с возвышением? Сколько раз ты отправлял меня прочь? Сколько раз давал бесполезные советы? Сейчас понимаю, почему ты действовал так — зачем усиливать того, кого собирался уничтожать. Забавно, я две тысячи лет считал, что проблема во мне, не понимая главного. Нет никакой проблемы. Есть моя глупость. Её не стыдно признавать, Докравит. Стыдно жить, её игнорируя и считая себя выше остальных!

— Высокопарные слова! — фыркнул первый после Императора. — То, что ты стал сильным, не делает тебя опытным! Или с момента своего исчезновения ты успел набраться практического опыта сражений? Думаешь, главный библиотекарь тебе его даст? Ты же понимаешь, что это нарушает наши договорённости, клон? Невмешательство в дела мира с твоей стороны, сохранение тела с нашей! Таков был уговор между тобой и хранителями!

— Который исполняем только мы! — проскрипел главный карлик. — Хранитель со стороны людей не выполняет свои обязанности! Первородная Душа разрушается! Ещё пять-шесть тысяч лет и кристалл будет уничтожен! Не о таков был уговор, Докравит!

— Вот, значит, как? — оскалился Докравит. — Решил бунтовать? Выбрал себе нового предводителя? А сил у вас хватит, чтобы справится со мной и моими последователями?

— У нас? — ухмыльнулся Ротим. — При чём здесь мы, Докравит? Я прибыл сюда не для того, чтобы с тобой сражаться! Мне безразличны твои стремления контролировать этот мир. Меня не трогают проблемы Первородной Души — ими пусть занимаются другие. Да, меня печалит тот факт, что ты являешься основателем всех сект двух миров, но это та проблема, с которой я готов мириться.