Чтение онлайн

В этот раз они сидят на скамье Полустанка, самого большого здания Тернового Ущелья и штаб-квартиры компании "Грузовые перевозки Забожья".

– Всё потому, что я собираюсь заключить сделку с твоим богом.

– Моим богом? Ма'элКотом?

– Нет. С богом Черных Ножей. Там, в Бодекене. Не думаю, что у него есть имя.

– И? Ты сказал собираешься, да? Так не надо. Нет задумки, нет проблем.

– Не так это просто, собачина.

Обычно юный огриллон нежится на скамье, одной ногой упершись в колонну, вторую положив на тюк с вещами. Обычно человек сидит, опершись на локти, глядя куда-то сквозь дымную копоть в свете зеленоватых круглых газовых фонарей, говорит голосом тихим и равнодушным, чтобы не привлекать внимания пассажиров. А те вяло проходят мимо или сидят рядом в ожидании "Тернового Сокола", экспресса, что ходит в Анхану и назад дважды в день.

Обычно. Не всегда.

В прошлом этот разговор иногда имел место под мелким дождем около посольства Монастырей в нижней части Ущелья. Несколько раз он происходил среди огромных штабелей пропитанных креозотом бревен, которые перевозили к Бранному Полю, на постройку Шпиля. Однажды это было на краю утеса, ночью столь темной, что горы не были даже тенями; разговор мог идти в нигде, если бы не сладкий медный запах свежепролитой крови.

– Сделка не проблема, - говорит человек.
– Но вот решение...

– И?

– И оно может взорвать треклятую планету. Или хуже. Или вообще ничего, или что-то среднее. Не знаю. Не могу знать.

– Ты слишком много говоришь о незнании, братишка.

– Как и все.
– Скрежет невеселого смеха.
– Разница в том, что я знаю, что не знаю. Остальные не заметят пожара, даже если дым уже валит из зада. Видишь ли, дело в том, что я вроде бы не должен быть способным заключать сделку. С богом. Особенно с этим богом. Но я так и сделаю. Уже. Хотя этого еще не случилось.

– Вот тут я перестаю тебя догонять. Каждый раз.

– Ага, здесь смертный разум и утыкается в загадочную жопу. В Монастырях есть особенный жаргон и так далее, но даже знание правильных слов не помогает. Смотри, при Прорыве - ну, при Ужасе - случился некий поворотный пункт. Не знаю, как еще его назвать. Ваши парни нас пленили и занялись привычным делом - пытками до смерти. Это приношение вашему богу, ведь Черные Ножи поклонялись демону, Связанному в вертикальном городе. Связанному вертикальным городом.

– Демону? Ты только что говорил о боге.

– Одно и то же. Ну, не совсем, но нет времени повторять весь аббатский курс Введения в Прикладную Деологию. Слушай же. Главные самки прибили меня к кресту, а это медленный и скверный способ умирать, и делали еще кое-что, столь же нерадостное. И я должен был умереть там. Как и все мы. Но я сбежал.

– Сбежал? Прибитый к кресту? Забавный трюк.

– Чертовски невозможный трюк.
– Человек опускает голову, вздыхая.
– На самом деле главная сучка спустила меня сама. Затем я убил ее и Студия меня вытянула. Остальное ты знаешь.

– Что, она позволила тебе уйти? И стояла, пока ты ее убивал? Как такое устроить?

– Это был ответ на мои молитвы.

– Ты молился? И что, Тишалл вдруг размяк и пустил слезу?

– Нет. Я молился вашему богу.

Серая кожа бугра, что сходит у огриллонов за брови, морщится волнами и узлами.
– И с какого рожна бог Черных Ножей поглядел на тебя?

– Это один вопрос. Но есть еще, более важный. Реальный вопрос - как. Не почему. Бог как-то заставил главную сучку исполнить мои мольбы. Это Монастыри зовут Вмешательством, и это считается невозможным. Именно это и должен предотвращать Завет Пиришанте.

– Что? Богам не дозволено творить чудеса?

– Именно. Именно. Власть бога может выражаться только посредством живого существа. Это фундаментальный принцип Завета: бог может даровать силу или забрать ее когда пожелает. Опять-таки это сложно - Монастыри называют это теофанической настройкой, в ней хренова тележка вариаций, но обычно чем более ты соответствуешь идеалам и желаниям бога, тем больше силы можешь провести. И богу даже не нужно тебе говорить, как использовать силу, ведь ты получаешь силу именно потому, что ты особа, склонная действовать так, как угодно богу. Понял?

– Может. Или нет. Скорее носом, чем мозгами. Эй?

– Вмешательства - что, что люди зовут чудесами - это прямые действия бога. Прямые выражения его воли. Вмешательства буквально изменяют реальность. В том и проблема с богами. Богами людей. Умопостигаемые Силы, зовут их Монастыри. Природные Силы - выражения природного закона. Нездешние Силы приходит из-за грани реальности. Где-то посредине боги человечества. Они не нарушают, драматически и каждый миг, законы естества, но существуют вне времени. Некоторые религии учат, что для их богов время - сон. Образ не хуже и не лучше прочих. Бог может избрать любой момент - прошлое, будущее, какая разница, для них это одно - любой момент, который ему нравится, протянуть руку и разворошить дерьмо, чтобы нечто случилось иначе. Кое-когда.

– Кое-когда.

– Ага, знаю.
– Мужчина извиняется, пожимая плечами.
– Скажем, бог решает уничтожить Полустанок. Так зол на меня, что хочет обрушить своды, все драное здание, нам на головы. Нечто впечатляющее - метеор, землетрясение - потребует хреновой повозки силы. Куда как проще взять пару секунд десять лет назад и устроить какому-нибудь бедолаге сердечный приступ, когда он делает критически важные вычисления - и вот мы сидим через десять лет, а вес принесенного бурей снега превосходит пределы прочности и вся драная крыша рушится, убивая нас. Контроль над прошлым - контроль над будущим.

Огриллон выкатывает глаза, глядя на засыпанное снегом высокопрочное стекло крыши.
– Просто пример, эй? Звучит серьезно.

– Становится хуже, когда их больше одного. Скажем, другой бог желает, чтобы мы выжили, или просто хочет нагадить первому; и он тянется на десять лет, находит другого дядю, который исправит ошибку строителя, и вот Полустанок прочен и красив, внутри тепло и сидим мы. Но первый бог возвращается и убивает другого дядю, и вот мы лежим, похороненные в груде кирпича и стекла.

Когда хренова тележка богов играется с прошлым, чтобы контролировать будущее, вокруг сплошное безумное дерьмо. Ничто не реально. Ничто не надолго. Единственное, в чем ты можешь быть уверен: люди страдают. Ведь сила и власть бога зависят от числа и преданности поклонников, так что жрецы проповедуют и зовут на священные войны, убавляя силу другого бога, а другие боги ссут кипятком, и так дерьмо течет туда и обратно, пока вселенная не станет худшим из твоих ночных кошмаров. Только никому не дано проснуться.