Закон мести
Шрифт:
Стоящий под крышей и дожидающийся его Генрих сразу же обратил внимание на «браслеты» и, приподняв брови, одобрительно кивнул. Ему, видимо, тоже не раз приходилось использовать наручники в подобных целях.
Глава 62
Время летело, большая стрелка часов неумолимо приближалась к цифре десять. На сырой пустеющий город спускались сумерки. Но, учитывая неумолимо входящие в свои права белые ночи, они не сгущались настолько, чтобы нельзя было рассмотреть стоявшего в десяти метрах от тебя человека.
Сгоревший несколько лет назад практически дотла и так и не отстроенный, Фрунзенский универмаг в это время суток напоминал скелет гигантского динозавра, неизвестно каким образом оказавшегося почти в самом центре большого города. Сквозь многочисленные дыры в крыше и зияющие пустотой глазницы окон внутрь мрачного здания проникал рассеянный сумрачный свет. Оплавившийся местами камень и перевернутое, вылизанное огнем оборудование придавали первому этажу некогда многолюдного универмага сходство с огромным заброшенным склепом.
В этот вечер вокруг «фрунзика», как называли его в народе, должно было плотно сомкнуться кольцо бойцов СОБРа. Командование операцией по неизвестным причинам взял на себя лично полковник Кирилленко, который больше слыл кабинетной крысой, нежели боевым офицером. Майор Безукладников, командир СОБРа, не так давно назначенный заместителем Кирилленко, уже был в курсе состоявшегося между Денисовым и Бармашом телефонного разговора, запись которого ему принесли прямо в кабинет. Коварный план, сочиненный полковником две недели назад, сегодня должен был наконец стать реальностью.
За два часа до условленного времени начала операции по обмену заложников на деньги в здание универмага незаметно проникли три спецсотрудника СОБРа, вооруженные приборами ночного видения и снайперскими винтовками с лазерной системой наведения. Бойцы заняли выгодные для наблюдения и стрельбы позиции и каждые пять минут докладывали о развивающейся обстановке «первому», находящемуся неподалеку от универмага в черной «Волге» с тонированными стеклами…
И вот в начале одиннадцатого к сгоревшему универмагу подъехал черный джип. Въехав на огороженную забором территорию, он остановился прямо у огромной дыры в фасаде, где до пожара находились громоздкие двери главного входа в универмаг. Из тачки вылез коренастый парень в черной куртке, внимательно осмотрелся вокруг и скрылся в здании. Вернувшись минут через пять, он позвонил по сотовому кому-то из своих, видимо, давая понять, что все чисто. Через пять минут ко входу подъехала «бээмвуха», из которой выбрался сам Бармаш. О чем-то переговариваясь, Бармаш с Ишаком торопливо, в несколько глубоких затяжек, выкурили по сигарете, затем открыли заднюю дверцу джипа и выволокли оттуда женщину, руки которой были связаны за спиной, а рот заклеен липкой лентой. Похитители и заложница вошли в обгоревший универмаг и сразу же оказались в поле зрения снайперов, занявших позиции между перекрытиями первого и второго этажей, на оголенных металлических балках и в отверстиях вентиляционной системы.
Полковник Кирилленко, у которого до сих пор трещала голова после вчерашней свадьбы его сына Вадима с дочерью банкира Кариной Миллер, находился на командном пункте, в черной «Волге», вместе с майором Безукладниковым и водителем-сержантом. Когда Ишак, Бармаш и Рената зашли в мрачное пепелище, рация тотчас отозвалась голосом одного из бойцов-снайперов:
– Первый, я Третий! Объекты появились в зоне видимости. Двое террористов и заложница. Ребенка с ними нет.
– Понял, Третий. Продолжайте наблюдение… – Безукладников искоса вопрошающе посмотрел на полковника. Ожидать ответа на интересующий всех вопрос не приходилось: девочки действительно не было. Бандиты оказались коварными и предусмотрительными, и этого вполне можно было ожидать. Если бы не вмешательство в операцию Кирилленко, майор отдал бы приказ брать «быков» прямо у джипа, но у полковника, судя по всему, были свои, одному ему известные расклады.
– Хитрые, гады! – наконец нарушил молчание Кирилленко. – Теперь понятно, почему они без прикрытия. Я так и думал… Я так и думал!.. Вот сволочи! Сержант!
– Да, товарищ полковник? – мигом отозвался сидящий за рулем парень в штатском.
– Без лишнего шума и не привлекая внимания подойди к джипу и проверь, нет ли там ребенка.
– Слушаюсь! – Открыв дверь, сержант юркнул в сгущающуюся дождливую темноту.
В руках майора снова ожила рация.
– Первый, я Четвертый! Объекты находятся прямо подо мной, – раздался едва различимый шепот, – совещаются, куда спрятать заложницу… Ведут ее в одно из помещений, с левой стороны зала…
– Первый, я Пятый! – послышался другой голос. – К универмагу с противоположной от входа стороны подъехала машина марки «Альфа-Ромео». Из машины вышли двое мужчин. Один в джинсовой куртке, второй – в плаще, с чемоданчиком типа «дипломат». Машина развернулась и, кажется, собирается уезжать. Похоже, такси… Да, уезжает…
– Они, – выдохнул полковник. – Продолжайте наблюдение, Пятый. – Кирилленко повернулся к Безукладникову: – Хорошие рации у твоих ребят. Это из тех, что шведы презентовали?
– Так точно, – нехотя отозвался майор. – Побираемся потихоньку, ходим по миру с протянутой рукой, товарищ командир!
– Ладно, Володя, не прибедняйся. Спасибо нужно говорить коллегам из Стокгольма… – усмехнулся Кирилленко.
Водительская дверца «Волги» открылась, и в салон ввалился промокший под дождем сержант.
– В джипе пусто! – выпалил он, опустив положенное обращение «товарищ полковник».
– Хорошо посмотрел? – строго уточнил Безукладников, нервно жуя спичку.
– Да вроде как…
– Первый, я Второй! Начался контакт между объектом «один» и объектом «два»!..
– Где второй террорист с заложницей?
– Они в одном из подсобных помещении, слева.
– Докладывайте обстановку постоянно. – Безукладников вопросительно взглянул на Кирилленко: – Надо подтягивать группу захвата, товарищ полковник. Немедленно.
– Давай, майор, подтягивай, – как-то равнодушно бросил тот, доставая новую сигарету. – Но без моего приказа не суйся. Что бы ни произошло! Ясно?!
Безукладников, с несколько недоуменным выражением лица, кивнул.
Впервые в жизни Ворон попал в такую нелепую, безвыходную ситуацию. Прибыв на место встречи Бармаша с Денисовым за полтора часа и спрятавшись в узкой вентиляционной камере на втором этаже полусгоревшего универмага, сейчас он оказался отрезанным от места действия металлической дверью, которую как нельзя более «удачно» захлопнул один из бойцов СОБРа, выбирая себе место для наблюдения и ведения огня и не заметив в трубе находившегося там человека.
Ворон проклинал себя самыми последними словами: вся колоссальная подготовка – насмарку. Уже третью неделю верные люди по заказу Ворона прослушивали телефон Денисова. И когда Ворон узнал о страшном событии, происшедшем с Ренатой и ее дочкой, он сразу же понял, что не может оставаться в стороне от этого дела.
И вот теперь, вооруженный до зубов, полный желания помочь несчастной женщине и ее дочери, он оказался заключенным в металлической клетке, не имея права подать голос или как-то обнаружить свое присутствие.
Затаив дыхание, зажав в руке снайперскую винтовку, Ворон с болью в сердце прислушивался к происходящему внизу, в зале универмага.
…Максим и Генрих отпустили частника-таксиста и твердым шагом направились внутрь обгоревшего здания. Прятаться и хитрить не было никакого смысла. Приходилось рассчитывать на то, что Бармаш, вне всякого сомнения, сильно оскорбленный словами Денисова, вряд ли удовлетворится банальным выстрелом в спину. Для реванша непомерно злопамятному, себялюбивому, привыкшему к покорности других человеку необходима месть с пафосом. Ему нужно обязательно вцепиться зубами в глотку ненавистного обидчика, почувствовать соленый вкус его горячей крови, сполна ощутить себя хозяином положения. Только унизив посмевшего ему перечить строптивца, такой человек, как Бармаш, мог считать себя отмщенным. Одной пули в спину противника для него конечно же недостаточно. Максим понимал это. Да, собственно, у него и не было другого выхода. К тому же он знал, что здание уже давно оцеплено спецназом полковника Кирилленко, которому за освобождение заложников было обещано щедрое вознаграждение. План захвата должен сработать. В это так хотелось верить!