Закон мести
Шрифт:
Прошло достаточно времени, прежде чем размытая реальность более-менее сфокусировалась на происходящих событиях.
С опухшим от побоев лицом и разбитыми в кровь губами Денисов стоял на четвереньках посередине тесного салона микроавтобуса. Перед самыми его глазами маячили две пары высоких шнурованных ботинок, в которые были заправлены пятнисто-серые камуфляжные штаны. Подняв голову, Максим увидел сидящих рядом с ним двух верзил в спецназовской форме. Их лица скрывали черные маски с прорезями для глаз и рта, а на камуфляжной форме отсутствовали какие-либо нашивки или прочие знаки различия, какие обычно бывают на форме всех служителей закона. В руках парни держали короткоствольные автоматы. Из нагрудных карманов торчали антенны портативных переговорных устройств.
С огромным усилием, отдающимся болью во всем теле, Максиму удалось сесть, прислонившись спиной к пустующему сиденью.
Стекла автобуса были затемнены, а салон и водительскую кабину разделяла перегородка из оргстекла. Сейчас она была открыта, и Денисов смог различить за спинкой сиденья затылок и втиснутые в синюю куртку плечи сидящего за рулем немолодого водителя с коротко стриженными, тронутыми сединой волосами. Место рядом с ним было свободно. Повертев головой под пристальным молчаливым взором «спецназовцев», Максим остановил свое внимание на боковой двери, которая, похоже, была не заперта. Впрочем, в этом не было необходимости, что в этом толку, когда руки скованы за спиной наручниками. Облизав кровоточащие губы, Денисов, испытывая сильное головокружение от удара по затылку, судорожным кашлем подавил очередной приступ тошноты.
– Куда… вы меня… везете? – глядя на вооруженных людей в масках, с натугой прохрипел Максим, удивившись собственному голосу. Он говорил так, как будто был сильно простужен.
Ответа не последовало. Денисову даже показалось, что в глазах одного из сопровождающих промелькнуло нечто вроде насмешки, после чего тот отвернулся, уставившись на проносящиеся за стеклом автобуса деревья.
– Послушайте… я имею право знать, куда меня везут! – выждав с полминуты, повторил вопрос Максим, на сей раз уже с большей настойчивостью.
И его старания не прошли даром – один из громил поднялся, и через секунду в лоб Денисову уперся ствол автомата, вслед за чем взметнувшийся вверх тяжелый ботинок с рифленой подошвой сильно ткнулся ему в грудь, во второй раз за сегодняшний день начисто сбив пленнику дыхание и заставив его от боли свернуться калачиком на покрытом резиной полу микроавтобуса.
Через несколько кошмарных минут к Максиму наконец-то вернулась способность дышать. Он отполз подальше от конвоиров, благоразумно решив больше не открывать рта.
Куда бы ни направлялся микроавтобус, рано или поздно он должен прибыть в конечную точку назначения, и там, так или иначе, все встанет на свои места. Сидя на полу и время от времени поглядывая на стеклянные глаза парней в камуфляже, Денисов вдруг вспомнил известное изречение: «Нет ничего хуже ожидания поезда, особенно когда лежишь на рельсах». Сегодня ему предоставился уникальный шанс впервые в жизни на собственной шкуре убедиться в истинности этих слов…
Свернув с оживленной, запруженной машинами трассы, автобус сбавил скорость и выехал на узкую лесную дорогу, приведшую через несколько километров к высокой кирпичной стене, опоясанной тремя рядами колючей проволоки. Автобус остановился, сопровождающие Максима парни все так же молча вытолкали его из автобуса, сняли наручники, поставили лицом к стене и отошли чуть в сторону, видимо, для того, чтобы перекинуться парой слов. Воспользовавшись моментом, Денисов осторожно огляделся по сторонам, насколько позволяли угол зрения и стена.
Денисов узнал это место. Однажды, еще в детстве, он был с отцом и одноклассниками неподалеку отсюда, на «запретке» – живописном лесном озере, находящемся на охраняемой солдатами обширной территории танкового полигона. Ввиду своей закрытости озеро было полно рыбы. Тогда они с пацанами пробрались к озеру через лаз в заборе и, удачно избежав встречи с военной охраной, наловили почти два десятка зубастых щук… Стена же, опираясь на которую он сейчас стоял, принадлежала самой настоящей тюрьме. Зачем его привезли сюда?.. Максим терялся в догадках. Впрочем, предательский холодок, сковавший внутренности, подсказывал причину. Более того, с каждой минутой он становился все ощутимее, парализуя тело и лишая всех чувств, кроме единственного – ужаса. Перед глазами, как в телевизионном повторе, вновь всплыли чуть прищуренные глаза полковника Кирилленко в тот момент, когда он тщательно давил надраенным, как зеркало, милицейским ботинком брошенный под ноги окурок сигареты…
Позади послышались шаги. Они приблизились, остановились за спиной.
– Повернись! – рявкнул бесцветный голос, и Максим, оторвавшись от стены, развернулся лицом к говорившему.
На Денисова был направлен провал автоматного ствола и холодный взгляд застывших карих глаз человека в черной спецназовской маске.
– Беги! – жестко сказал он, показав стволом в сторону леса, находящегося в двух десятках метров от тюремной стены.
Второй «спецназовец», словно восковая фигура, стоял чуть позади с автоматом наизготове и, судя по всему, был готов при необходимости без особых раздумий воспользоваться своим оружием на поражение. – Я сказал – беги!.. Считаю до трех!.. Раз!..
Сердце в груди Максима на миг остановилось, а потом подпрыгнуло и бешено застучало. Виски разламывались от ускоряющегося пульса, отзывающегося покалыванием в кончиках похолодевших пальцев.
– Два!! Бего-о-м, я сказал!!!
Мышцы напряглись, черты лица заострились, опущенные руки непроизвольно сжались в кулаки…
– Три!!! Ну?! – уже явно нервничая, прокричал парень в маске и, приподняв автомат, шагнул навстречу Максиму. Потом вдруг заколебался, увидев расплывающуюся на лице смертника презрительную усмешку. Денисов покачал головой, сплюнув под ноги палачу:
– Да пошел ты, придурок, со своими указками! На-ка! Поцелуй меня в задницу и передай привет своему ублюдку полковнику! А тебе, паскуда, тоже не долго жить осталось! Ты понял меня, тварь поганая?!.. Что молчишь, чмо тупорылое?!. Оглох, что ли, или уши дерьмом залепило?..
Сжавшись как пружина, Максим набрал полной грудью воздух и с яростным криком бросился на «спецназовца», пытаясь в прыжке ногой выбить у него из рук автомат.
Короткая сухая очередь эхом отразилась от стен тюрьмы и разбежалась по густому лесному массиву, в глубине которого неподвижным зеркалом застыла гладь лесного «запретного» озера.
Для Максима Денисова время остановилось навсегда…
Глава 64
Оранжевое солнце клонилось к закату, окрашивая мелкую рябь Финского залива золотистыми бликами, расползающимися по обе стороны от лижущего песчаный берег длинного извилистого следа. Море и пляж Лисьего Носа были совершенно пустынны, если не считать летающих в небе крикливых чаек и одиноко покачивающейся на якоре в километре от берега белоснежной яхты класса «река—море», с нанесенным на корму названием «Лотта»…
Ворон бросил окурок, вдавил его каблуком в песок и огляделся по сторонам. С тех пор как гости покинули роскошный трехэтажный особняк, расположенный на самом берегу залива, и впятером – трое мужчин и две длинноногие красотки – на яхте отчалили от частной пристани, прошло более двух часов. Вполне достаточно, чтобы выпить изрядную дозу захваченного с собой алкоголя, расслабиться с девочками, специально взятыми для этой цели на борт, и вдоволь надышаться свежим морским воздухом залива. День рождения все-таки… Три кореша, три крупных питерских бандитских авторитета собрались, чтобы отпраздновать день рождения одного из них.