Чтение онлайн

— Не проблема, — сказал я. — Возьмем парня, с которым Циско работал в том деле. Он знает, как решить проблему.

— Точно, — сказала Дженнифер. — Я о нем и забыла.

Мы еще немного помолчали, я подбирал финал.

— Значит, приедешь на рыбалку со мной, — сказал я.

— Придется подтянуть испанский, — ответила она. — Что-то еще?

— Пожалуй, нет.

— Тогда хорошо. Похоже, всё, что мне осталось, — дождаться слушания. Увидимся.

Я повесил трубку и отступил, пропуская мужчину, вставшего в очередь за мной. Бишопа за столом, где мы разговаривали, уже не было. Я поднялся по лестнице на второй ярус и был на полпути к камере, когда вспомнил про свои бумаги. Вернувшись к телефонной будке, я не нашел их на месте — документы исчезли.

Я похлопал по плечу парня у телефона. Он обернулся.

— Мои бумаги, — сказал я. — Где они?

— Что? — спросил он. — У меня нет твоих, черт побери, бумаг.

Он уже отворачивался к аппарату.

— Кто их взял? — спросил я.

Я снова коснулся его лопатки, и он резко повернулся ко мне.

— Не знаю, кто, ублюдок. Отстань.

Я развернулся и оглядел зал отдыха. Несколько заключенных бродили по комнате, кто-то сидел под телевизором, висящим над ними. Я смотрел на их руки, под стулья — никаких следов моих бумаг.

Мой взгляд скользнул по камерам: сначала по нижнему ярусу, потом по верхнему. Никто и ничто не показалось подозрительным.

Я встал под зеркальным стеклом поста. Замахал руками над головой, привлекая внимание. Наконец из динамика под стеклом раздался голос:

— Что такое?

— Кто-то забрал мои юридические документы.

— Кто?

— Не знаю. Я оставил их в телефонной будке, а через две минуты их не было.

— Предполагается, что вы следите за своей собственностью.

— Знаю. Но их украли. Я защищаю себя, и мне нужны эти бумаги. Вам надо провести обыск в блоке.

— Во-первых, вы не указываете нам, что делать. Во-вторых, этого не будет.

— Я сообщу об этом судье. Вряд ли она обрадуется.

— Вы меня не видите, но я весь дрожу, — ответили с холодной насмешкой.

— Послушайте, мне необходимо найти эти документы. Они важны для моего дела.

— Тогда, пожалуй, стоило получше за ними следить.

Я еще долго смотрел в зеркальное стекло, прежде чем отвернуться и пойти в свою камеру. В тот миг я понял: неважно, сколько это будет стоить — мне нужно выбираться отсюда.

Вторник, 10 декабря

Дана Берг заявила, что ей нужно время, чтобы подготовить возражение на ходатайство Дженнифер Аронсон о снижении залога. Это означало, что мне предстояло провести еще одни выходные, а затем и несколько дней в своей камере в «Башнях-Близнецах». Я ждал вторника, как человек, окруженный акулами, ждет канат, который наконец вытянет его в безопасное место.

Я съел, как надеялся, свой последний тюремный сэндвич с колбасой и яблоко в автобусе до здания суда, а затем начал медленный подъем к временной камере на девятом этаже, рядом с залом судьи Уорфилд. Меня привезли незадолго до назначенного на десять утра слушания, так что увидеться с Дженнифер заранее не удалось. Принесли костюм, и я переоделся. Он был сшит по мне, но в талии снова болтался, и это было лучшей иллюстрацией, что сделала со мной тюрьма. Я завязывал галстук, когда помощник шерифа сказал, что пора в зал.

В галерее было больше людей, чем обычно. Репортеры заняли привычные места; я увидел свою дочь и Кендалл Робертс, а также моих потенциальных поручителей — Гарри Босха и Андре Лакосса: двое настолько разных мужчин сидели рядом, готовые поставить на меня собственные сбережения. Рядом с ними — Фернандо Валенсуэла, поручитель, готовый оформить залог, если удастся склонить судью. С Валенсуэлой я работал эпизодически два десятилетия и не раз клялся больше к нему не обращаться — точно так же, как он клялся не выручать других моих клиентов. Но он был здесь, очевидно, готов забыть старые обиды и рискнуть ради меня.

Я улыбнулся дочери и подмигнул Кендалл. Уже поворачивая к столу защиты, увидел, как открылась дверь, и вошла Мэгги Макферсон. Она оглядела ряды, заметила нашу дочь и скользнула к ней. Теперь Хейли сидела между Мэгги и Кендалл, которые никогда ранее не встречались. Она знакомила их, пока я занимал место рядом с Дженнифер.

— Это ты попросила Мэгги прийти? — прошептал я.

— Да, — ответила Дженнифер.

— Зачем?

— Потому что она прокурор. Если скажет, что ты не сбежишь, это будет весомо для судьи.

— И для ее начальства тоже. Не стоило так давить на…

— Микки, моя задача сегодня — вытащить тебя из тюрьмы. Я задействую все, что у меня есть. И у тебя — тоже.

Я не успел возразить: помощник шерифа Чан призвал зал к порядку. Мгновение — и судья Уорфилд вышла из двери за стойкой секретаря и быстро поднялась к кафедре.

— Вернемся к делу «Штат Калифорния против Холлера», — сказала она. — Перед нами ходатайство о снижении залога. Кто выступит за защиту?

— Я, — сказала Дженнифер, поднявшись.

— Прекрасно, мисс Аронсон, — кивнула Уорфилд. — Я изучила ходатайство. Есть ли что добавить до того, как мы выслушаем сторону обвинения?

Дженнифер подошла к кафедре с блокнотом и стопкой документов для раздачи.

— Да, Ваша Честь, — сказала она. — В дополнение к данным, упомянутым в нашем пакете, у меня есть дополнительная информация, поддерживающая ходатайство о снижении залога. В этом деле нет ни отягчающих, ни смягчающих обстоятельств — просто фактура. Ни разу государство не намекнуло, будто мистер Холлер опасен для общества. Что до риска побега, с момента ареста он демонстрирует лишь одно: твердое намерение оспорить обвинение и оправдаться, несмотря на необоснованную попытку связать ему руки, удерживая взаперти и лишая возможности полноценной подготовки. Проще говоря, обвинение хочет оставить мистера Холлера в тюрьме, потому что боится и рассчитывает предстать перед судом в неравных условиях.

Судья подождала секунду — не последует ли продолжение. Дана Берг поднялась и выждала, пока ее вызовут.

— Кроме того, Ваша Честь, — добавила Дженнифер, — у меня здесь несколько свидетелей, готовых, при необходимости, дать показания о характере мистера Холлера.

— Не думаю, что в этом есть нужда, — сказала Уорфилд. — Мисс Берг? Вижу, вы хотите высказаться.

Берг подошла к кафедре.

— Благодарю, судья Уорфилд, — сказала она. — Штат возражает против снижения залога, поскольку у обвиняемого есть и средства, и мотив к бегству. Как суду хорошо известно, речь об убийстве, жертва найдена в багажнике автомобиля обвиняемого. И улики ясно указывают, что убийство произошло в гараже обвиняемого. Фактически, Ваша Честь, доказательства неопровержимы, что дает обвиняемому все основания бежать.

Дженнифер возразила против характеристик доказательств и предположений о моем намерении. Судья посоветовала Берг воздержаться от подобных формулировок и продолжать.

— Кроме того, Ваша Честь, — сказала Берг, — штат рассматривает возможность добавить к обвинению «особые обстоятельства», что сделает вопрос о залоге спорным.

— Протестую! — вскочила Дженнифер.

Я знал: вот она, красная линия. Особые обстоятельства — убийство ради финансовой выгоды или по найму — вывели бы дело на уровень без права залога.