Чтение онлайн

— Давайте послушаем, — сказала она.

— Ваша Честь, — произнесла Берг, и в голосе послышалась паника, — сторона обвинения…

— Возражение отклонено, — перебила Уорфилд. — Слушаем запись.

Дженнифер вышла вперед с телефоном, положила его на кафедру, наклонила к нему микрофон и нажала «воспроизвести» в приложении «диктофон».

Без моих указаний Дженнифер записала звонок с самого начала — включая электронный голос, сообщающий о вызове из окружной тюрьмы Лос-Анджелеса. По завершении разговора она добавила свой тег: отметила, что звонок был тестом на предмет нарушения властями округа привилегии моего общения с адвокатом.

Мы провели безупречную комбинацию. Я хотел бы следить за реакцией Берг, но не мог оторвать глаз от судьи. Ее лицо словно потемнело, когда в записи прозвучали именно те фразы, которые Берг приписала «информатору».

Когда запись закончилась и прозвучал тег Дженнифер, я спросил судью, желает ли она прослушать запись ещё раз. Она отказалась, взяла паузу, собираясь с мыслями и подбирая формулировку. Как бывший адвокат защиты, она, вероятно, всегда болезненно относилась к идее прослушивания разговоров заключенных с защитниками.

— Могу я обратиться к суду? — спросила Берг. — Я не слушала этот звонок. Я сообщила то, что получила: отдел расследований тюрьмы, предоставил отчет, где указал источник — осведомителя. Я не собиралась лгать суду или вводить его в заблуждение.

— Верю я вам или нет — значения не имеет, — сказала Уорфилд. — Произошло серьезное нарушение прав обвиняемого, и последствия будут. Будет проведено расследование, и истина всплывет. А сейчас я готова вынести решение по ходатайству защиты о залоге. Есть что добавить, мисс Берг?

— Нет, Ваша Честь, — сказала Берг.

— Я так и думала, — сказала судья.

— Ваша Честь, могу я услышать решение? — спросил я.

— В этом нет необходимости, мистер Холлер. Нет необходимости.

Небольшая группа друзей, коллег и близких ждала меня у двери отделения для освобождаемых в «Башнях-Близнецах». Когда я вышел, раздались радостные крики и аплодисменты. Журналисты тоже были здесь, снимая, как я прохожу вдоль ряда, обнимаясь и пожимая руки. Неловко — и приятно. Я снова дышал свободно и не мог надышаться. Один из моих «Линкольнов» стоял у бордюра — готов к выезду. Ясное дело, не тот, в котором нашли Сэма Скейлза.

Гарри Босх и Андре Лакосс оказались в конце очереди встречающих. Я поблагодарил обоих — и за готовность вступиться, и за деньги.

— Мы отделались дешево, — сказал Босх.

— Вы отлично сыграли в суде, — добавил Лакосс. — Как всегда.

— Что ж, — сказал я, — по двадцать пять тысяч на брата — для меня все равно большие деньги. Я верну быстрее, чем вы думаете.

Они великодушно были готовы внести по двести тысяч каждый, чтобы перекрыть десятипроцентную страховку. Но судья Уорфилд была так разъярена очевидным прослушиванием моих звонков, что снизила залог с пяти миллионов до пятисот тысяч — как санкцию за нарушение. Неприятный довесок — электронный браслет на лодыжку — все же был наложен. Зато моим поручителям пришлось выложить лишь малую толику от предложенного.

День был хорошим. Я — на свободе. Я отвел Андре в сторону.

— Андре, тебе не стоило это делать, дружище, — сказал я. — Гарри — мой брат, здесь кровь. А ты — клиент, и я чертовски не хотел бы брать деньги, добытые твоими страданиями.

— А я должен был, — ответил он. — И хотел.

Я снова кивнул, пожал руку. Подошел Фернандо Валенсуэла, пропустивший аплодисменты.

— Только не держи на меня зла, Холлер, — сказал он.

— Вэл, дружище, — сказал я.

Мы стукнулись кулаками.

— Когда услышал в суде про Мексику, подумал: «Какого черта?» — сказал Валенсуэла. — Но, парень, ты все подстроил. Отличное шоу.

— Это не шоу, Вэл, — сказал я. — Мне пришлось выбраться.

— И вот ты выбрался. Я буду держать тебя в поле зрения.

— Уверен.

Валенсуэла отошел, остальные снова окружили меня. Я поискал Мэгги — не увидел. Лорна спросила, какие планы.

— Собрать команду? Побыть одному? Что?

— Знаешь, чего хочу? — сказал я. — Сесть в «Линкольн», опустить все стекла и просто укатить к океану.

— А можно со мной? — спросила Хейли.

— И со мной? — добавила Кендалл.

— Конечно, — ответил я. — У кого ключи?

Лорна вложила брелок мне в ладонь. Затем протянула телефон.

— Твой всё еще у полиции, — сказала она. — Но, кажется, мы восстановили контакты и почту.

— Отлично, — сказал я.

Я наклонился и шепнул:

— Команду собираем позже. Позвони Кристиану в ресторан «Дэн Тана» —узнай, сможем ли мы заглянуть. Шесть недель на колбасе. Сегодня хочу стейк.

— Хорошо, — сказала Лорна.

— И позови Гарри, — добавил я. — Возможно, он успел взглянуть на материалы. Пусть поделится мыслями.

— Сделаем.

— И еще: ты говорила с Мэгги в суде? Она испарилась. Надеюсь, не злится, что мы приплели ее как свидетеля добросовестности.

— Нет, не злится. Как только судья сказала, что показания не нужны, Мэгги сказала, что ей нужно вернуться в офис. Но она была на твоей стороне.

Я кивнул. Приятно было это услышать.

Открыл «Линкольн» с брелока и подошел к водительскому месту.

— Садитесь, леди, — сказал я.

Кендалл уступила переднее сиденье Хейли и села сзади. Это было мило с ее стороны, и я улыбнулся ей в зеркало заднего вида.

— Смотри на дорогу, папа, — сказала Хейли.

— Есть, — ответил я.

Мы отъехали от бордюра. Я вырулил на десятую автостраду и взял курс на запад. Пришлось поднять стекла — иначе друг друга не услышать.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Кендалл.

— Неплохо для парня, которого все еще обвиняют в убийстве, — сказал я.

— Но ты выиграешь, да, папа? — не отставала Хейли.

— Не волнуйся, Хэй, выиграю, — сказал я. — И вот тогда я буду чувствовать себя не просто хорошо — великолепно. Ладно?

— Ладно, — сказала она.

Мы проехали молча несколько мгновений.

— Можно глупый вопрос? — спросила Кендалл.

— В законе глупых вопросов не бывает, — сказал я. — Бывают только глупые ответы.

— Что дальше? — спросила она. — Теперь, когда тебя отпустили под залог, слушание отложат?

— Я этого не допущу, — сказал я. — У меня ускоренный процесс.