Чтение онлайн

Закончилась вода. На днях привозили бутыли для кулера, разгрузили в кухне, до мастерской парочку Джен так и не донес, придется сейчас отвлекаться, мыть руки, шлёпать в дом. Может, сразу поесть? Уже перевалило за три часа, а он и не заметил.

Дверь во внутренний двор нараспашку, то ли сентябрь забыл, что он осень, то ли бабье лето решило отстреляться сразу за августом. В доме душно. Бубнит телевизор. Из кухни доносятся голоса, хотя гостей не ждали.

— Джен, ты здесь? Иди к нам.

В кухне Джа один. Физически. Остальные участники беседы разбросаны лицами по экранам гаджетов, Олька с Алекс помещаются в одной половине окна скайпа на ноутбуке, Рита — в другой, Романов глядит со смартфона. На разделочном столе вялится недорезанная индейка — собрание явно спонтанное. И Джена приглашать не торопились. Случайно попал на совещание командного штаба.

— У Алекс есть теория, — говорит Джа, разворачивая ноутбук экраном к Джену.

— Это не теория! — энергия Птенчика хлещет через край. — За авариями и убийствами стоят одни и те же люди. Одна и та же организация. Смотри, охранники на заводах, где битые тормоза делают, как и убийцы, ни черта не помнят. Правильно? Так может ими управляют через одну и ту же Машину смерти? Про которую Кондрацкая говорила, — Алекс переводит дух. — Еще момент. Оль, ты говорила, что колодки рассыпаются. Маячки или передатчики, которые в убийц подсаживают, рассыпаются тоже. Так может это вообще одна и та же субстанция?

— Как бы это проверить? — спрашивает Романов на громкой связи. — Рита, ты помнишь состав маячка Джена? Если мы найдем битые колодки, сверить сможешь?

— Я попробую, — откликается Рита.

— У меня есть экземпляр, — говорит Савва. — Закину тебе вечером.

— Есть еще один момент, — Алекс переключается с камеры на демонстрацию экрана, выводит в эфир изображение карты с разноцветными флажками. — Синие флажки — это заводы по производству колодок, красные — это география нападений, спасибо нашему адвокату, а зеленые — география аварий от «Эквитас». Картину общую видите?

— Они по всей карте разбросаны, — Джен мысленно прокладывает траекторию от точки к точке, объехать все города месяца не хватит. Размах катастрофы ужасает инквизитора. Пророк и вовсе сидит подавленный, немой.

— Это да. Но главное, что синие флажки везде пересекаются с красными. Подсаживают маячки в одних и тех же городах! Зеленые, они не так коррелируются, это объяснимо — тачки с нашими тормозами могут даже за пределами страны кататься. Но! Авариями точно управляют, потому что одна закономерность все же есть, — от нетерпения Алекс шагает по комнате, ее голос то отдаляется, то снова становится громче. — Видите? Ну?

— Все города мелкие, — замечает Джен.

— Точно! Ни одного крупного центра, все на периферии, — Алекс отключает демонстрацию и на экране снова ее возбужденная физиономия рядом с Саввой. — Спрашивается, почему?

— Потому что в центрах полиция лучше работает? — предполагает Романов. — Боятся, что эксперименты накроют?

— Им пофиг полиция, — говорит Джен. В горле совсем пересохло. Сворачивая крышку с запечатанной бутылки, он проматывает в памяти информацию о конструкторах. — Во всех областных центрах есть наблюдатели-конструкторы. Те, которые заставляют соблюдать правила. Они орудует в слепых зонах. Значит, отщепенцы «Константы» или изгои.

— Отшельник, — подает голос Джа. — Самый главный, он — один, и провинция — его полигон.

— Думаешь, один человек способен навести шорох такого масштаба?

— Его боятся, — Джа пожимает плечами. — Вспомни Лизу. Мы же не знаем, сколько конструкторов ходят с такими же побрякушками. Он сколотил из них маленькую армию, рассредоточил по уютным городкам и дергает за маячки, пока «Константа» не видит.

— Ребят, — встревает Рита. — Меня-то на периферии нашли, значит, Икстерск — не слепая зона, а нападения здесь есть и синий флажок тоже.

— У тебя слишком громкий случай, — спорит Савва. — У «Константы» по-любому есть своя толпа дрессированных аналитиков, которые целыми днями собирают по сети супергеройские подвиги. И девочка, проломившая стену, в их фильтры попадет, а психопат с монтировкой — нет. Хотя с такими ресурсами могли бы и написать алгоритм по поиску повторений и выводу их в аномалии…

За окном на дикой скорости проносится старый грузовик. Грохот стоит на всю округу — то ли груз в кузове гуляет, то ли сам грузовик разболтан и вот-вот рассыплется. На другой стороне улицы старуха-соседка запирает калитку, сколько Джен ее помнит, в жару и холод она всегда выходит из дома в длинном васильковом кардигане летом поверх цветастого платья, зимой он торчит закатанными краями из-под старой дубленки. На дереве неподалеку сидит огромный рыжий кот, болтает пушистым хвостом. Джен подходит вплотную к окну, скользит взглядом по тихой маленькой улице с выгоревшей за лето травой, и спор, ведущийся на его же кухне, в его доме выглядит дикостью.

Горстка отшибленных человечков решила дать отпор Вселенскому Злу.

— Да бесполезно им звонить, — вскочив со стула, Джа разминает ноги. — Рита же пыталась узнать про Кондрацкую, ее послали. Они не дают инфо о конструктах даже своим, если ты не часть их структуры. А чтобы стать частью, нужно сначала пройти подготовку, сдать нормативы и обратной дороги оттуда нет. Я просить об этом не буду!

— Если это поможет, я готова! — говорит Рита.

— Еще чего! Ты мало свою жизнь из-за нас угробила?

— Из-за вас она у меня еще есть, вообще-то…

— Надо встретиться с Падре, — Джен возвращается к столу, садится напротив экранов. — Оль, можешь устроить встречу?

— Я попробую, — неуверенно отвечает Савва. — Его сейчас в городе нет, как вернется. Думаешь, он что-то знает? «Эквитас» были бы в курсе..

— Он в такие норы копает, должен был хоть раз напороться на конструкторов. А если нет, дадим ему координаты и скажем: «Фас».

— Нас при этом не покусают? — уточняет Романов. — Как я понял, Падре не терпит увиливаний от закона, а мы только этим и занимаемся.

— Посмотрим. Может, наши законы ему понравятся больше.

Индейку Джа пережарил, мясо вышло жестким, безвкусным. Олька ночует у родителей, можно развалиться на диване и нон-стопом смотреть боевики с низким рейтингом Кинопоиска, пока кровь из глаз не хлынет. Раньше они с Джа устраивали такие «ночи ужасов», что-то вроде тренировки — придумаешь ли ты ответный ход на самую тупую или извращенную выходку сценариста. Из Джа получился бы отличный маньяк, не будь он пророком.

— Скажу тебе кое-что, только ты не ори, — Джа щелкает пультом телевизора, выбирая файл на забитой до отказа флешке. — Я на этой неделе до нотариуса прогулялся. У нас здесь в конце улицы. Написал завещание. На тебя. Если что, имей ввиду.

— А запасного указал? — спрашивает Джен спокойно. — Я-то могу вместе с тобой скопытиться.

Джа задумался.

— Так можно?

— Ага. Я в свое Ольку добавил. Если ты подкачаешь.

У дивана стоит большая чашка жареного арахиса. Джен пристраивает ее на коленях так, чтобы пророку тоже удобно было нырять лапой.

— А с чего ты взял, что орать буду? — спрашивает он.

Джа морщится, будто приходится объяснять очевидное.

— Ты ж у нас оптимист. Мы всех победим, не смей думать о смерти — вот это все. А я подумал… Случись что, набегут мои родители, отожмут у тебя половину мастерской, нервы попортят, по судам затаскают, а тебе мир спасать в одиночку. Не справедливо.