Чтение онлайн

Разве что у вас тоже что-то есть?..

– Ничего у меня нет. Я его и видела-то один раз в жизни. Но если постараться, то можно добраться до клубка через целую цепочку ассоциаций. Доминик, Кая Пешт, Пустынко, Домаградская… Люди на скачках много чего знают, но молчат, потому что пани Домаградская в мгновение ока вышвырнет болтуна. И кто ее там так хранит, шут ее знает? Зачем – это ясно, эта бабища на любое свинство готова…

– Да оставьте вы этих лошадей, это всего лишь небольшой фрагмент. Что мы еще знаем? Пустынко был в одной шайке-лейке с Карчохом.., так, и здесь тоже я! Получается, что я – коронный свидетель, а мне этого вовсе не хочется. Помогите же мне.

Я начала рассуждать вслух, хотя и была уверена, что могла бы больше узнать от него, чем он от меня.

– Моя помощь вам пригодится примерно так же, как дыра в мосту. Кто-то пришил его либо из личных побуждений, либо из-за служебных злоупотреблений. Что касается последнего, мои знания в этой области – просто жалкие обрывки, я лучше разбираюсь в антикварных часах, потому что как раз читала такую корректуру. А в личном плане я бы поставила на бабу, Доминик доставал всех, но женщин, пожалуй, больше всего, и одна из них могла отомстить. Я бы и сама отомстила, если бы мне не было жаль на него время тратить. Так что кто-то такой же, как я… Тут бы и Кая Пешт подошла.

– А почему именно она?

– Не знаю. У меня осталось впечатление, что Доминик был ею недоволен. Она была слишком назойлива, капризна, доставляла много неприятностей.

Когда она отыскивала его по телефону у меня, он был в бешенстве. Да, еще ведь и Михалину Колек пришили, его доверенную обожательницу! Вы знали Михалину Колек?

– Нет. Я, кстати, и этого вашего Доминика тоже не знал.

– Михалина знала о нем больше всех. Убрав ее, перекрыли канал информации. Вот теперь у меня вообще ничего не складывается, я почему-то не могу поверить, чтобы Кая раскроила голову Михалине.

Безнадежное дело, боюсь, что менты тоже ни к чему не придут и в конце концов привяжутся ко мне. Вам-то хорошо, вы только свидетель, а я, к сожалению, – подозреваемая…

Где-то около двух часов ночи я вдруг сообразила, что Доминик вместе со своим убийцей полностью забыт, а мы разговариваем совсем на другие темы.

Лукаш нравился мне все больше и больше. Учитывая, что на мужчин мне всю жизнь не везло, он явно должен был оказаться хотя бы преступником, который теперь проверяет, не располагаю ли я настолько опасными сведениями, что меня обязательно нужно убить. Как Михалину. Ну нет, ни на какое кладбище я ни за какие сокровища не отправлюсь!..

Учитывая, что семейство хотело посмотреть не только на моих детей, но и на Гданьск, мы провели в гостинице две ночи. И вторая изобиловала нежданными развлечениями.

Родня уже перестала столь тщательно скрывать предосудительную страсть тетки Изы к азартным играм, шило само вылезло из мешка, разве что не полагалось говорить об этом в открытую. Осуждать следовало молча. Тайна же обозначилась совсем в ином месте, а именно: дядя Филипп за все украдкой платил – за гостиницу, за обеды, за вторую машину и за прочие подобные фокусы. Бабушка в вопросы расходов вообще не вникала, а тетя Ольга и дядя Игнатий старательно делали вид, что в жизни никогда не слышали о чем-то таком, как деньги. Интересно, что бы мне пришлось продавать, если бы я все это взяла на себя, наверное квартиру?

Таким образом, тетка Иза с дядей Филиппом засели в гостиничном казино, давая повод надеяться, что больше своего местоположения не сменят, остальные отдыхали каждый по-своему, так что мы, и Лукаш, и я, могли наконец-то передохнуть. И вовсе никто от него не требовал, чтобы он составил мне компанию, мог идти, куда ему заблагорассудится, но нет, почему-то не пошел. Мы снова устроились с ним в уютном уголке гостиничного бара.

Едва мы успели обменяться парой фраз, как в полупустом баре с шумом и хохотом появилась эффектная девушка. Она тащила за руку какого-то типа. Они присели у стойки, что-то выпили, весело переговариваясь и смеясь, затем она, помахав рукой, позвала еще кого-то, потом так же оживленно, соскользнув со стула, потащила их обратно в зал ресторана. Я рассматривала ее с огромным интересом, даже не обратив внимания на то, что Лукаш вдруг замолчал.

Заговорил он, когда девушка уже исчезла.

– Давай заглянем в ресторан, – сказал он с каким-то особым нажимом, подхватив меня под руку. – Только, ради бога, не слишком привлекай к себе внимание.

Посмотри, не увидишь ли там знакомые лица.

Чуя в воздухе тайну следствия, я послушно оглядела зал из-за двери. Да, два знакомых лица я заметила. Один автор не слишком популярных книг, совершенно не признающий грамматики, и один реликт от Доминика. Тот самый симпатичный, культурный, приятный человек, которого я отдала на съедение майору. Пустынко. Откуда он здесь взялся? Он же должен быть в Варшаве…

Я сообщила о них Лукашу.

– Посмотри еще, повнимательней, – приказал он. – Автор нас не интересует, а вот Пустынко – да.

Меня он еще не видел, интересно, что будет, когда увидит. Он же думает, что я мертв. Но я вовсе не его имел в виду, он – просто случайная радость, я на такой случай и не рассчитывал. Понаблюдай.

– Ты мне лучше сразу скажи, за чем я должна наблюдать, – посоветовала я ему. – Потому что я наверняка замечу не то, что нужно. Этот подлец сидит с какой-то парой, те явно вместе, он что – будет за ней ухлестывать или как?

– Скорей всего, нет. Но, возможно, заинтересуется кем-то еще…

– Кем-то еще интересуется не он, а тот, что с бабой. Если это его жена, то, вернувшись домой, он получит от нее по морде.

– Ну?.. Вот именно!

Такой нажим прозвучал в его голосе, что я начала вглядываться старательней. У того типа, что был с бабой, голова вращалась, как на винте. Он не мог глаз оторвать от той самой красотки, которая вернулась из бара и на которую я смотрела без всякого удовольствия. Нет, разумеется, никакой зависти к этой секс-бомбе я не испытывала. Ее сексуальность мне до лампочки, чего не скажешь, конечно, о мужиках.

Те просто приклеивались к ней взглядом, и чуть ли не слышно было, как в каждом из них ржут распаленные жеребцы, редко кто гасил искры в глазах и сохранял голову в стабильном положении. Один только Пустынко ее как бы не замечал и не отличал от официанта или пальмы в декоративной кадке.

– Что это он такой сдержанный? – удивленно воскликнула я. – У него перед носом такая девица вертится, а он – хоть бы что. Демонстративно хочет доказать окружающим, что не обращает в кабаках внимания на чужих женщин?

– Все дело в том, что она ему – не чужая.

– И кто же это?

– Кая Пешт.

Я аж дар речи потеряла и уставилась на нее с еще большим интересом.

– Да уж. Я слышала, что она красивая, но дело не в этом. Она сексуальна, как дьявол, или мне это только кажется?

– Тебе не кажется.

Моему изумлению не было предела.

– И она всегда себя так ведет? Все мужики шеи себе свернули, хотя она ничего предосудительного не делает. Но, постой-ка… Она так же вела себя и в компании Доминика?