Чтение онлайн

Я не спешу, потому что перспектива стоять в очереди в дамскую комнату с этими ведьмами вселяет в меня ужас.

Я возвращаюсь в зал и вижу – принесли еще вина, а вступающие в округ готовятся к церемонии.

Глава пирушки» встает и вещает о чем-то совсем не смешном, однако всем так весело, что, по всей видимости, только я одна и не понимаю его шуток.

Новичков округа вызывают по алфавиту. Первым выходит парень из другой конторы. Его упорно перебивают, он запинается и начинает нести свою хрень с самого начала – и так раз десять.

– Вы тоже через это проходили, Ричард? – спрашиваю я, не представляя наставника на этом месте.

– Я отказался, – отвечает он.

– Разве можно отказаться? Вы же член округа.

– Правила для того и созданы, чтобы их нарушать, Аманда. – Скайлар улыбается и подмигивает мне.

К седьмому кандидату действо уже всем наскучило, людям не терпится поскорее уйти домой. Они и не догадываются, что худшее еще впереди.

– Восьмой, и последний кандидат на вступление в округ – Энджела Уэйтс, – объявляет Глава.

Та недовольно кричит:

– Анжела! Меня зовут Ан-же-ла!

Я и Скайлар молча обмениваемся взглядами.

Она с театральным видом допивает остатки вина и встает на стул, отчего задирается ее (и так короткая) юбка. Анжела делает несколько наигранно глубоких вдохов. Понимая, что к концу церемонии речи уже всех достали, она решает повысить ставки:

– Дамы и господа, меня нисколько не пугают трудности. Именно поэтому, будучи последним кандидатом на вступление в округ, я заявлю о своих намерениях… на испанском!

Твою же мать!

И понеслось. Публика в восторге. Никакой наглости, как только Анжела перешла на неродной для себя язык. Закончив, она спускается со стула и изображает поклон – ей хоть прямо сейчас на сцену играть что-нибудь из Шекспира.

– Ну все, с меня хватит. – Скайлар бросает салфетку на стол. – Аманда, подбросить тебя домой?

– Да, спасибо, – отвечаю я, слегка переборщив с энтузиазмом.

Мы со Скайларом покидаем зал первыми и спешим к выходу. Закрывая за собой дверь, я чувствую, что кто-то сзади перехватывает ее. Оборачиваюсь и вижу улыбающегося Сида.

– Как твой первый «Стол», Аманда? – интересуется он.

– Незабываемый опыт.

– Хорошо сказано.

– Не думаю, что в ближайшее время захочу вступить в округ.

– Забавно! Ричард, а помнишь мою церемонию? – кричит Сид.

– Когда ты так напился, что упал со стула и сломал запястье? Как тут забудешь, – отзывается Скайлар.

– Речь я все-таки закончил… – гордо добавляет Сид.

– Ага… в машине «Скорой помощи», – неодобрительно перебивает Ричард.

– Серьезно? – изумляюсь я.

– Да. Во время стажировки от Сида были одни проблемы. Много раз собирался его выгнать, но вовремя остановился – он ведь, черт возьми, один из лучших барристеров, которых я встречал.

Не каждый день услышишь такое от Скайлара. Раньше он никого так не хвалил.

– Да ладно, Ричард. Не так уж со мной было и трудно, – иронично замечает Сид.

Скайлар награждает его убийственным взглядом, а Сид только дерзко улыбается в ответ.

– Еще как трудно. Мне ВСЕГДА попадаются проблемные ученики…

– Э-э, как это понимать? – спрашиваю я с притворной обидой.

– Вы оба хороши, – с беспокойством отвечает Скайлар.

Мы с Сидом переглядываемся.

– Ладно, Аманда, пошли. Завтра рано начинаем, – Скайлар показывает на машину.

– До завтра, – прощается Сид. Может, все дело в освещении – вечер, звезды и все такое, – но, боже, он выглядит фантастически. На нем костюм-тройка без галстука. Глаза блестят. Я смотрю ему вслед с дурацкой улыбкой.

– Даже не думай, Аманда. – Скайлар портит весь момент.

– О чем вы?!

– Я видел, как ты на него смотрела.

– Ничего подобного.

– Я тебя предупреждал, – отцовским тоном произносит он.

– Ох, Ричард, ну серьезно. Хватит уже. Я не какая- нибудь там влюбленная девчонка. Я умею контролировать чувства и не намерена вешаться на коллег.

Надо запомнить эти слова и записать в раздел: «Мне не нравится Сид Райдер» – и другое вранье для наставника.

Когда Скайлар находит штраф за парковку, тема естественным образом меняется. Ричард вне себя от гнева. Он ненавидит раскошеливаться, особенно в тех случаях, когда платы не избежать. Трындит об этом всю дорогу до моей квартиры, а на прощание рявкает, чтобы я была в конторе «К СЕМИ!», потому что ранним утром у нас важное слушание.

Я валюсь в кровать уже ближе к полуночи, вымотанная физически и морально. Зато я многое узнала о своих коллегах, скрывающихся за париками и мантиями, о людях, с которыми я буду работать и которых нужно впечатлить, чтобы получить постоянную должность.

Не успеваешь оглянуться, как магазины заполняются хеллоуиновским барахлом, а я один за другим пью тыквенные латте. Около трех часов дня солнце заливает все вокруг прекрасным ярко-мандариновым светом. На набережной появился лоток, где продают картошку в мундире, жареные каштаны и другую еду, сопутствующую холодному сезону. Когда я вечером выхожу с работы, воздух полнится бесподобными ароматами.

Когда это вдруг пришла осень?

Что поразило меня в последние недели – количество испытаний, выпадающих на долю ученика, они просто бесконечны. Я не только хожу по судам, выполняю задания Скайлара и запоминаю имена всех вокруг (пока что осилила примерно восемьдесят семь процентов работников конторы, стыд мне и позор), но и посещаю разные учебные курсы. Судебно-бухгалтерская экспертиза, адвокатура, этика… какую дисциплину ни назови, по ней есть специальный курс, и проводят его, что еще хуже, в конференц-зале далеко от работы, а остальные стажеры только и хвалятся, кто из них самый умный/громкий/раздражающий (это всегда Марти).

К концу октября я успела побывать на трех курсах и теперь жалею, что у меня нет пристрастия посерьезнее, чем вино, но не такого страшного, как, например, героин. Должно же быть какое-то средство промежуточной порочности… хм-м… может, абсент?

Кроме того, контора вынуждена подчиняться Совету адвокатов и соответствовать определенным требованиям для ежегодного набора учеников. На практике это значит, что необходимо поручать старшим членам организации различные задачи и обязанности.

Одним дождливым утром понедельника Скайлар притащил меня и Марти в переговорную, сел напротив и прожег нас гневным взглядом. Кажется, именно его назначили разбираться с жалобами.