Чтение онлайн

Впервые в жизни я подобрался так близко к своим врагам, чтобы наблюдать за их повседневным существованием. Когда-то мне казалось, что каждый из них – воплощенное зло, только и думающее о том, как причинить горе обычным людям. Реальность оказалась проще и куда страшнее. Не было мерзавцев, намеренно измышляющих пакости. Я видел вокруг себя умных, веселых, красивых молодых парней и девушек, обитающих в собственном мирке, бережно огражденном от влияний извне, с единственной целью: получить от жизни удовольствие. Разобраться в устройстве сложного заклинания (их здесь звали магическими конструкциями, в отличие от контуров – заклинаний из однородных нитей), придумать удачную шутку, провернуть хитрую интригу, используя умения и знания окружающих для достижения собственных целей. Проигравшему доставались насмешки… и бесконечное число попыток на реванш. Позор не смерть, а все, что оставляет тебя в живых, – штука исправимая. Сражаться же насмерть между своими – дурной тон, чреватый ссылкой, немилостью ректора и прочими «ужасными» последствиями.

Сейчас у ребятишек отобрали очередную веселую игрушку, и это возмущало их до глубины души. Общие настроения сводились к тому, что за такую неудачу стоит отомстить страшной местью, но ни одного конкретного предложения пока не прозвучало, и потому я отвлекся от окружающего гула, чтобы в очередной раз продемонстрировать Палиару собственное невежество. Мне было крайне любопытно, что такое «хиконт» и почему декан боевого факультета носит такое прозвище.

– Хиконт, – охотно объяснил чародей, – сокращение от «контагиозной химеры», существа, чьи предки претерпели изменения в результате длительного пребывания в мощном магическом поле. Наиболее часто встречается вариант с внедрением в тело спонтанных природных контуров, приобретающих тесную связь с организмом у жизнеспособных особей.

Тьфу! Надо ж было произнести столько слов, чтобы описать обычного сушляка! Только под конец понял, о чем вообще речь идет.

– Ну а Ал-Малир, – продолжал Палиар, – намеренно внедрил себе контуры, облегчающие создание сложных магических конструкций. По сути, то же самое, что делается с посохом, но основой послужили тело и аура. Эманации внедренных контуров заглушают все прочие, единственное, на что способен такой маг, – соединить готовые фрагменты, но зато он составляет сложнейшие боевые конструкции за доли мгновения, почти как визуал. Работы, принесшие Ал-Малиру звание архимагистра, как раз посвящены техникам подобного внедрения.

И опять сравнение с визуалами. Честное слово, я скоро возгоржусь от сознания собственного безмерного величия. Если бы по катакомбам не бродили сейчас табуном ринские маги, я мог бы попытаться проверить свою способность создавать готовые куски плетенок… Кометы! Чтоб Псу до скончания времен перерождения не видать!

А вот от Ал-Малира явно стоит держаться подальше.

Тем временем задуманная студентами страшная месть начинала приобретать очертания – в прямом смысле слова. Поскольку Хиконт явно находился вне зоны досягаемости, основным врагом, что должен понести расплату, была назначена охрана особняка. Как раз в духе чародеев – наказать людей, виновных лишь в честном выполнении своих обязанностей. На расчищенном от кружек столе в центре зала студенты трудились над заклинанием, именуемым автономной мобильной конструкцией ограниченного функционала. В появляющихся над столом колышущихся клубках я без колебаний признал ближайших родственников блуждающего сторожа из Проклятого дома. Опознавать и уничтожать цель эти сильно упрощенные конструкции не умели, но были способны чувствовать нужные плетенки и пробуждать их. Одним словом, студенты планировали создать заклинание, настроенное на защиту особняка Дайне, которое будет двигаться по охранкам, то и дело поднимая тревогу.

Мне оставалось лишь порадоваться. Такой поворот событий был даже лучше изначальной задумки, содержащей солидную долю риска. Расчет был на то, что охрана, измученная постоянными попытками студентов проникнуть в особняк за ирисом, потеряет бдительность и перестанет реагировать на срабатывание магической защиты, уверенная, что пробудил ее очередной чародейчик, лезущий за цветком. Вариант с «автономной конструкцией» сводил риск к ничтожному. Да они там за одну ночь с ума сойдут до такой степени, что не заметят и открытия Врат на лужайке под окнами особняка!

Довольный, я потянулся за своей кружкой и обнаружил, что ею в рассеянности завладел Палиар и теперь задумчиво прихлебывает мое пиво вместо собственного кваса, который заказал, поскольку «алкоголь отрицательно влияет на концентрацию внимания». Не удивлюсь, если посещение кабака, куда я утянул его вслед за студентами, для парня первое в жизни.

Наконец после долгих споров лучший вариант автономной конструкции был найден, и чародеи перешли к следующему этапу: утверждению команды, что сможет подобраться к особняку и напустить побольше этой дряни прежде, чем спохватится охрана.

Я упустил тот момент, когда зеленые глаза Палиара загорелись нехорошим блеском.

– Я тоже пойду! – решительно заявил этот горе-чародей, поднимаясь из-за стола.

Да, похоже, с непривычки да по жаре парня развезло с одной-единственной кружки.

– Я этот, – продолжил Палиар, – редчайший и уникальный маг!

– Вкусовик, что ли? – со смехом предположил кто-то.

– Нет, равновесник! – хихикнула одна из девушек, отрываясь от парня, с которым самозабвенно целовалась весь вечер, восседая у него на коленях. – Глядите, как его шатает!

– Я тактильщик! – оскорбленно сообщил Палиар. – И могу такое сплести, что вам, слухачам, даже и не снилось!

Кто-то пошловато сострил по поводу ощупывания волшебных прелестей Тианары. И без того порозовевшая физиономия «уникального мага» приобрела малиновый оттенок.

– Она… Я… Ты… Я не позволю тебе оскорбительных намеков! – выпалил он, сжимая кулаки. – Ты… я… я тебя…

Он хотел устремиться на обидчика немедленно, но не тут-то было: мантия зацепилась за угол скамьи. Некоторое время парень старательно боролся с досадным препятствием, наконец ему это удалось. Чеканной походкой железного голема чародей двинулся вперед и наткнулся на мою ногу, выставленную поперек прохода. Ну совершенно случайно.

Его падение было встречено оглушительным хохотом. Похоже, Палиар таки сообразил, что дальнейшая защита лучшей девушки, знающей теорию управляемых контуров, не принесет чести ни Тианаре, ни ему самому, и потому, поднявшись, угрюмо плюхнулся обратно на свое место, молча уставившись в опустевшую кружку.

В центре зала тоже все шло своим чередом. Чародеи определились с участниками вредительского отряда и вывалили на улицу шумной толпой.

Палиар оторвался от созерцательного своего занятия и тоскливо взглянул на меня.

– Я ведь не слабак? – с надеждой спросил он. – Ведь я же сильнее их всех, я такое могу, такое… – Брови чародея сурово сдвинулись. – Я решил. Я добуду этот проклятый ирис и покажу им всем, как они ошибались!

Я поперхнулся доставшимся мне в наследство палиаровым квасом:

– Да ты на первом же слое охранки погоришь!

Парень был непреклонен:

– Но ведь обходят их обычные люди. Грабители. Значит, и я смогу.

– Вот ведь балда. Грабители используют фонарики. Амулеты, чувствующие и обезвреживающие распространенные охранки.

Поделившись с чародеем своими невеликими знаниями о тонкостях воровского дела, я загнал его в глубокую задумчивость, а заодно задумался и сам. Два дня подслушивания разговоров привели меня к одному неутешительному выводу: быть визуалом, конечно, хорошо, но никакая зрячесть не спасет меня от незнания общих принципов построения магических конструкций. Для того чтобы самостоятельно расплести здешние охранки, нужно быть просто любимчиком звезд. И вот мне представляется случай воспользоваться чужими умениями. Понять бы только, кто такой этот рвущийся на подвиги герой – подарок судьбы или комета, готовая смешать все ее знаки и планы! И готов ли я доверить его пьяным рукам смертельно опасную работу с охранными контурами. «В конце концов, – подумалось мне, – вся затея со свитком – один сплошной безумный риск от начала до конца!»