Чтение онлайн

– Саша, Борис, убедительная просьба: свою антипатию друг другу держите в узде. И конфликты решайте один на один, а не на совете. Желательно без оружия.

Таким образом, Маронко сделал вид, будто все присутствующие стали свидетелями очередной ссоры Хромого и Цезаря, едва не вылившейся в перестрелку. А заговора вроде как не существовало. Хромой пока нужен. Очень нужен. Еще счастье, что Сашка это понимал.

– Между прочим, люди Цезаря первыми схватились за стволы, - осторожно, тщательно следя за своим тоном, произнес Хромой.

Верно замечено. Сашка опередил его.

– Я потому и жив до сих пор, что всегда стрелял первым, - презрительно отозвался Сашка.
– И плевать я хотел на то, по правилам это или нет.

Повинуясь его кивку, ВДВ, Яковлев и бригадиры Вахо убрали оружие и вернулись по местам. Маронко, как ни в чем ни бывало, осведомился:

– Все? Личные проблемы решили? Тогда можно и в самом деле начинать. Борис, извини, ты хотел что-то сказать, но твои измышления мы заслушаем чуть позже. Саша, представь нового человека совету.

– Без проблем. Арсений Викторович Павлов, специалист по контрабанде и антиквариату. Постоянно проживает в Санкт-Петербурге. Представляет мои интересы в Питере, Прибалтике, Карелии с нашей стороны, а с той - по всей Европе. Уполномочен в мое отсутствие самостоятельно решать все вопросы на месте. Вор. Последнее обстоятельство подчеркиваю: кровь не по его части.

Арсений привстал, вежливо наклонил голову. Сашка быстро перечислил ему имена присутствующих.

– Во избежание недоразумений поясняю тем из вас, кто еще не в курсе. Арсений не союзник, а бригадир Саши, - сказал Маронко.

– Оригинально, - произнес Белый.
– Цезарь же "завязал". А тут получается, что вроде как он вернулся. Причем ни у кого не спросив разрешения. И даже состав команды увеличивает.

После того, как у него отобрали оружие, он заметно успокоился и расслабился. Наверное, планы Хромого не слишком его привлекали, просто не видел другого выхода, кроме как подчиниться. Тон его был недовольным, но не вызывающим.

– Нет, Толя, он не "завязывал". Просто маневр. В свое время он привлек излишне пристальное внимание и Петровки, и служб госбезопасности. Поэтому я подверг его и его команду длительной консервации. Для успокоения общественности объявил о прекращении криминальной карьеры моих сыновей. В конце весны обстановка с правоохранительными органами улучшилась, зато изменилась ситуация внутри Организации. Именно по этой причине я держал в секрете расконсервацию ясеневской группировки. Три месяца им удавалось работать, не выдавая себя. Но после событий первого сентября сохранять тайну и дальше невозможно. Да и нет особой необходимости.

– Три месяца, - задумчиво повторил Белый.
– А как насчет обязательных для всех нас выплат в "черную кассу"? Все это хорошо, но если он не платил...

Маронко протянул ему папку.

– Если не доверяешь документам, можешь наведаться в банк.

Белый пролистал бумаги, задержавшись лишь на том бланке, где указывалась сумма. Кивнув, показал Хромому, потом вернул документы.

– У меня вопросов нет.

– Собственное говоря, это все, что я хотел сообщить вам, - сказал Маронко.
– Далее планировал обсуждение Сашиного крупного проекта, но с ним придется обождать до приезда его людей. В оставшееся время можем выслушать Бориса. В твоем распоряжении пять минут.

Бросив быстрый взгляд в сторону нахально развалившегося на стуле Сашки, Хромой сделал глубокий вдох.

– Да. Но только не рассказать. Об этом и так все осведомлены в подробностях. Хотелось бы узнать кое-что. Например, почему Ученый вместо достижения мира провоцирует войну с Гончаром. Да, да. Тот проект, который я предложил летом, вам не понравился. Противно, решили вы. А воевать - не противно! Положить пол-Организации - запросто! Вы что, не понимаете, во что выльется этот налет?! Вот я и хотел бы выслушать нашего лидера. Пусть он сам объяснит, почему ему так нравится война.

Тон его не шел ни в какое сравнение с обличениями поначалу. Очень даже вежливо и сдержанно прозвучали претензии.

– Пожалуйста. Она мне не нужна. В начале лета перед нами встала задача не только сохранения мира, но и достижения явного лидерства. Не так ли? Ты предложил одно решение, Саша - альтернативное. Его вариант оказался верным, поскольку позволил достичь обеих целей.

– Ты хочешь сказать, что это - поддержание мира?! Налет на ставку измайловского блока - гарантия от ответного нападения?!

– Ага, - откликнулся Сашка.
– Там больше некому воевать. Гончар потерял одним махом двадцать пять миллионов баксов, часть людей, союзников и основную статью дохода. Я уже молчу о том, что он третьи сутки подряд не может утрясти с Хирургом вопрос о сохранении хотя бы видимости хороших отношений, - Сашка зло усмехнулся.
– Кстати, Борис, не рассчитывай на то, что тебе удастся заняться торговлей органами хотя бы втихаря. У Гончара отобрали наркотики, и чтобы спасти положение, он теперь сам умоляет Хирурга взять его в долю. Даже на лидерство не претендует.

– Ну, он быстро наверстает упущенное, - покачал головой Хромой.
– Там сумасшедшие деньги крутятся. А кто же займется наркотой?

– Мы, - Сашка широко ухмыльнулся.
– Ради них я его и разгромил. И с органами у него ни фига не выйдет. Он рассчитывает переправлять товар за границу через Солдата, а тому жизни на неделю осталось. Солдат стоит следующим номером в моей показательной программе.

– Вот бы еще знать, что ты исполнишь на "бис"...
– вполголоса пробормотал Хромой.

– Что закажут. Скорее всего, "исполню" того, кто начнет слишком много себе позволять.

Намек Хромой понял. Скривился, но нашел в себе силы сдаться красиво.

– Цезарь, если ты представишь доказательства, что сможешь справиться с наркобизнесом, я признаю свою неправоту.

Сашка принял протянутую руку дружбы. Или ее видимости.

– Мои аргументы явятся с минуты на минуту. Но есть и еще один довод. Борис, сколько ты платил Солдату за провоз через границу крупных партий? Подумай, насколько выгоднее тебе станет соблюдение своих обязательств перед Организацией, когда я ликвидирую Солдата. Граница-то станет моей.

Хромой приподнял брови, соглашаясь. Слон расслабился. Сашка сыграл на самой большой слабости соперника - на тяге к деньгам. Естественно, только из-за нее Хромой рвался реализовывать собственное дело. Как только цены на провоз снизятся, ему станет выгоднее заткнуться. Кроме того, он перестанет качать права, помня о существовании Цезаря.

Яковлев подался вперед, что-то шепнул Сашке. Тот кивнул.

– Борис, маленький вопрос. Этим летом за нашей спиной ты вел переговоры с Хирургом. Меня, в общем-то, не волнуют причины, которые побудили тебя нарушить запрет - это и так всем ясно. Я готов даже поверить, что ты добивался союза с ним из благих намерений: обогатить Организацию, отвести угрозу войны и так далее. Это неважно. Меня интересует другое. Когда тебя спросили, уверен ли ты в согласии Ученого, ты ответил утвердительно. Каким образом ты пытался добиться этого, если знал, что он категорически против?