Чтение онлайн

Георгий опорожнил стакан до дна, вытер рукавом губы, подошел к Марии и Бачане и по очереди громко расцеловал обоих.

– Пусть теперь похвалится любой священник, что он благословляет и венчает людей лучше Георгия Тушмалишвили!
– добавил Георгий со смехом и ударил себя в грудь.

– Спасибо тебе, дядя Георгий!
– поблагодарил старика Бачана. Мария стояла, опустив голову, и молчала.

– А дети у вас будут красивые! Рожайте их побольше!
– Георгий взял сумку.

– Уходишь, дядя Георгий?
– спросил с сожалением Бачана.

– Надо идти, иначе скотина заберется в колхозный сад, сторож съест меня! Прощайте, дети! Будете еще раз здесь, поищите меня, я буду где-нибудь поблизости...

– До свидания, дядя Георгий! Дай бог здоровья каждому, будь он мужчина или женщина, кто здесь, в этой пустыне, сочувствует и поддерживает тебя!
– Бачана и Георгий крепко пожали друг другу руки, и старик ушел. Пройдя несколько шагов, он вдруг обернулся и обиженно крикнул:

– А ты, Мария, сердишься, что ли, на меня? Или я плохо тебя обвенчал?

Мария сорвалась с места, подбежала к Георгию, обняла его и стала осыпать поцелуями заросшее щетиной лицо старика. Потом так же быстро повернулась и побежала к церкви.

Проводив взглядом удалявшегося Георгия, Бачана пошел вслед за Марией.

Мария стояла на коленях у столика. Перед иконой богоматери горели три свечи.

Бачана долго прислушивался к шепоту женщины. Он не слышал слов, но понял, что Мария молилась. Потом он тихо положил рядом с измятой трешкой десять рублей и на цыпочках вышел из церкви.

17

Когда Бачана вошел в купе, там уже сидели два пассажира и увлеченно беседовали о чем-то. Один из них был явно из провинции, другой, помоложе, городской. Бачана поздоровался с ними, закинул сумку на багажник, сел и углубился в газету. Он читал, но невольно прислушивался к беседе соседей.

Провинциал говорил громко:

– Нет, уважаемый Роланд, человек с ружьем и плачущая мать нас не устраивают! Нам нужно нечто такое, чтобы человек, если даже у него вместо сердца камень, взглянул бы на памятник и заплакал!

– В таком случае ищите Леонардо да Винчи или Микеланджело, уважаемый Хута!
– ответил молодой.

– Никакой он не Микеланджело, этот человек, который в Марнеули поставил памятник "Вырастут еще герои". А каков памятник, а? Когда я увидел двух голых детишек с огромным мечом на руках, поверите, аж слеза меня прошибла! Сделайте для нас что-нибудь такое, и вы станете нашим Леонардо да Винчи!

– Не знаю... Мой эскиз вы смотрели, и, кажется, он понравился вам, не так ли?
– сказал обиженно молодой.

– Да, я одобрил эскиз на худсовете потому, что вы до этого обещали переделать его. Иначе вам не заплатили бы... Данное слово надо держать!.. А ружье и слезы нам не нужны!..

– Колокола на высохших деревьях не нужны! Обнаженный юноша, оседлавший льва, не нужен! Раненый орел не нужен! Солдат, сапогом раздавливающий змею, не нужен! Что же вам, в конце концов, нужно?
– Роланд развел руками.
– Как же мне раскрыть тему Отечественной войны и погибших воинов?!

– Сколько тебе было лет во время войны?
– спросил Хута.

– Нисколько! Меня вообще тогда не было!
– ответил Роланд.

– Вот это ты и изобрази!

– Что?
– не понял Роланд.

– А вот это самое, что ты вообще не знаешь, что такое война!

– Как же это?

– Как!.. Недавно внучек мой, маленький Хута, нашел где-то мою фронтовую каску и туда... понимаешь: одним словом, справил малую нужду, сукин сын! Я сперва отодрал его за уши, а потом стыдно мне стало... Поверишь, всю ночь не спал!..

– Ну, знаете, на свете не существует таких памятников... И вообще, был случай, чтобы к вам пришел скульптор и стал вас учить возделывать кукурузу?!

– Такого случая еще не было, но если найдется скульптор, понимающий толк в кукурузных делах, почему бы и не поучиться у него?.. А вы как думаете, уважаемый?
– обратился вдруг Хута к Бачане.

Бачана отложил газету.

– Извините, не знаю, о чем речь, - солгал Бачана. Он понял, что ни одна из спорящих сторон не сдаст своих позиций, и поэтому решил не вмешиваться.

– Дело в том, что...
– начал Роланд, - я получил от них заказ... От колхоза то есть... Колхоз села Сакициао... А уважаемый Хута Шелия председатель колхоза... Я должен был создать мемориал на тему Великой Отечественной войны... Теперь, когда работа уже начата и деньги истрачены, они потребовали новый вариант! А как? Каким образом? На ассигнованные ими деньги лучшего не сотворишь! Пусть дадут деньги - я им Эйфелеву башню сооружу! В конце концов, все ведь упирается в деньги! Ради денег Леонардо да Винчи работал с Чезаре Борджиа - с самым грязным в мире человеком, который даже собственную мать и сестру...

– Стоп! Ни слова больше!
– Хута хватил рукой об столик.

– В чем дело?
– спросил изумленный Роланд.

– Нельзя произносить подобные слова!
– ответил уже спокойнее Шелия.

– Какие слова?

– Такие!.. Нельзя, говоря об Отечественной войне, не то что вслух, но даже про себя думать о грязи и пакости!

– Да что я такого сказал?
– покраснел Роланд.

– Я не могу повторить тех слов и тебе не советую!
– Хута достал сигарету и закурил.

– Извините, пожалуйста!
– Роланд встал и вышел из купе.

– Уважаемый Хута, - обратился Бачана к председателю, - а в самом деле, как ему быть, если на мемориал ассигновано мало средств?

– Ваше имя и фамилия, уважаемый?

– Бачана Рамишвили.

– Так вот, уважаемый Бачана, что значит - мало средств? Мы не требовали от него сооружения чего-то гигантского... Мы хотели иметь пусть небольшой, но хороший мемориал. Мал золотник, да дорог!..

– А если у него не получается? Закажите другому!
– посоветовал Бачана.

– Да? А что я скажу народу? Ведь деньги-то истрачены!.. Вот везу теперь его в село, пусть сам выкручивается как знает! Я заставлю его сделать то, что нам хочется! А нет, так затащу его на чайную плантацию, и будет он у меня работать как миленький, пока не рассчитается сполна за полученные деньги! Гм, видал я таких. Да я, если хотите знать, сумел справиться даже с сыном Тараси Дараселия, а ведь он был орешек дай бог!..
– Хута Шелия сам улыбнулся сказанному и угостил Бачану сигаретой. Тот взял сигарету, но курить не стал.

– А какой бы вам хотелось иметь мемориал?
– спросил он.

– Такой, чтобы человек, проходя мимо памятника, не стал бы спрашивать, что это такое, а просто остановился бы перед ним и задумался. Вот такой мы хотим иметь мемориал!

– Да, задача действительно трудная!
– усмехнулся Бачана.

– Не спорю. Знаете, что было легко? Построили мы недавно животноводческую ферму. Пригласил я художника, попросил его оформить помещение. И знаете, что он наделал? Украсил все стены коровами, свиньями, козами и поросятами! "Что это такое?" - спросил я его. "Впервые вижу председателя колхоза, не узнающего представителей домашних животных!" ответил он. "Сукин ты сын, говорю, мало разве животных в помещении, так ты еще и на стенах их намалевал?!" - "А что же рисовать?" - спрашивает он. "Ты сперва сотри, говорю, то, что нарисовал, а потом мы решим, как быть дальше!"