Чтение онлайн

В верхнем ящике пузатого комода (это я тоже знал) - под стопочками квитанций и счетов за квартиру прячется трофейный армейский "Вальтер".

Вот и все богатства. Да еще на стене висит укрытая марлей солдатская гимнастерка военных лет с погонами младшего сержанта и двумя рядами орденов и медалей. Рядом с ней - фотография в рамочке: бравый старшина с золотым чубом из-под пилотки, с задорной улыбкой; ППШ на груди, эсэсовский тесак на поясе. Лихой, стало быть, разведчик. Брал "языков" не ниже гауптмана, громил немецкие штабы, взрывал склады боеприпасов и горючего, казнил предателей, освобождал пленных. А вот на Родине, после войны, не уберегся - получил в спину бандитский нож.

Так что у нашей Алевтины в жизни два смертельных врага было: фашисты и бандиты. Ну, с первыми она в свое время разобралась. А со вторыми еще повоюет...

Алевтина мне обрадовалась. Особенно когда поняла, что я нуждаюсь в ней. Но на мой рассказ среагировала вполне адекватно:

– Спятил, Серый? Тебе это надо?

В двух словах объяснился. Добавил: спасти страну, защитить народ способна только милиция. Она на то и присягала.

– Милиция!
– ахнула Алевтина.
– Смеяться или плакать, Леша?

Да, потери за годы демократического беспредела мы понесли огромные. Физические, материальные, моральные. Сперва - море грязи и лжи, затем умело подготовленный разгон кадров, коррупция, предательство. А в итоге снижение уровня профессионализма, связанные руки, утрата доверия граждан.

– Алечка, но ведь остались в наших рядах честные, умелые ребята, которые никогда не предадут, не изменят своему долгу. Из таких я и сколачиваю свою команду. Важно начать, сдвинуть камень, а там он сам покатится под гору...

– И мы вместе с ним, - усмехнулась Алевтина, - в пропасть.

– Ну, вот и договорились. Как только захвачу город, укреплюсь немного - вызову тебя. А ты за это время наберешь себе сотрудников. Посимпатичнее.

– Ах, Серый, - Алевтина выдвинула ящик комода, достала толстую папку, - ты всегда умел уговаривать женщин.

Положила папку на стол, развязала тесемки, стала перебирать какие-то бумаги, мелко исписанные, щедро правленные. Отобрала несколько каталожных карточек. Пояснила:

– Это я когда-то диссертацию делала. Однако вовремя поняла, что она никому не нужна будет. Но кое-что сохранила. И хочу, на правах старшего, наказ тебе дать. А будешь смеяться над старой дурой - она тебя застрелит. У нее это просто. Вот, смотри, что сказал о наших милиционерах один великий русский писатель с мировым именем. Цитирую: "Они вложили всю душу в светлое дело защиты обиженных".

– Можешь его не называть. Знаю я этого писателя.

– Далее, - Алевтина взяла другую карточку.
– А вот что сказал один наш политический вождь о милиции: "Она должна быть проводником идей власти". Понятно?

– А что говорил по этому вопросу вождь мирового пролетариата?

– Цитирую: "Какая милиция нужна трудящимся? Действительно народная". А ведь так было когда-то, Серый. Любили свою милицию, песни про нее слагали. Нет, конечно, - спохватилась, - не все было гладко и красиво, всякое случалось. Но ведь даже дрова не колются без ошибок. Однако, когда они в печке трещат, согревая, об этом забывается. Остается главное- тепло, уют, безопасность...

– Алечка, - я нагло взглянул на часы, - а как-нибудь поближе к делу, а? Слабо?

– Я уже закончила, Леша. Хочу только мои выкладки, - опять усмехнулась, - оформить в виде простого и доходчивого лозунга. Почему мы выиграли войну? Потому что она была народная. Вот и эта война, которую ты начинаешь, должна стать народной. Без этого не будет победы никогда. Можешь смеяться теперь над старой дурой.

– Не буду, - пообещал я, - застрелит еще.

– Только смотри - никакого самосуда. Народ на пределе. Если начнут, не остановишь.

Промолчал я. Этот вопрос спорный...

На сегодня запланирована еще одна встреча - и все, мелкие дела заканчиваются, начинаются великие...

Входит юная секретарша Лялька - чуть курносая, ясные серые глаза "фараоночками", волосы цвета спелой ржи - такая волнистая блондинка. Или волнующая. Что тоже очень верно.

– Алексей Дмитриевич, - докладывает, будто в очередной раз признается в любви, - к вам товарищ из НИИ МВД.

Сашка Дубровский - хороший мужик, умный, честный, упрямый. Его специальность - анализ тенденций в мире криминала и меры предотвращения преступных деяний. В последнее время из-за невостребованности его наработок трудится в стол. Он уже такое, по моим сведениям, наворочал, "что и не снилось нашим мудрецам".

Я попросил его по старой дружбе подготовить мне развернутую справку о состоянии преступности в городе О. С полной раскладкой: структура, группировки, сферы влияния, связи с администрацией и правоохранительными органами, с другими регионами, краткие досье на самых влиятельных авторитетов. И многое, стало быть, другое.

Сашка садится в кресло, на коленях папочка, в которую он вцепился обеими лапками - боится, что отберу.

– Сделал?
– спрашиваю.

– Сделал, - отвечает.
– Сегодня же вернешь.

Ляльку не зову, сама входит. Она всегда так: когда надо - войдет, когда надо - выйдет. А бывает: вот так вот нужна и ни за что ее не найдешь. За это я и люблю ее. Отечески. Я вырываю из Сашкиных рук несколько страниц компьютерной распечатки и отдаю Ляльке на ксерокс. После просматриваю, похмыкивая, сделанные копии.

– Странно как-то вы живете, неутомимые борцы с преступным миром, делаю вывод в адрес Сашки - представителя официальных доблестных сил. Странно. Все-то вы знаете, все-то вы умеете, все-то у вас есть.
– Пауза. И ни хрена не делаете.

– Ты, Серый, любишь прикидываться.
– Сашка закуривает без обиды за плевок на мундир.
– И у тебя это хорошо получается. Не получается одно прикидываться дураком.
– рассчитался, стало быть, комплиментом.
– И вообще, зачем тебе это нужно?

– Хочу научить вас, как надо работать. Как бороться с преступностью. Хочу создать в отдельно взятом городе свободную зону...

– Экономическую?
– уточняет наивно.

– Свободную от криминала, - уточняю я. Не менее наивно.
– Понимаешь, Саша, все, что мы делаем в этом плане... все это вроде... ну... как таскать на пожар воду чайной ложкой. Из дальней лужи. А то и дровишки, бывает, в огонь подбрасывать. Чтоб не угас без догляда.