Чтение онлайн

Целую в щеку подругу, пытаюсь совладать с высотой каблуков, и действительно направляюсь в сторону фуршета.

Прогуливаясь по длинным коридорам, я обращаю внимание на то как тщательно охраняется веселье обладателей нарядных фраков и роскошных платьев. Крепкие мужчины стараются превратиться в невидимок, темные одежды вполне благоволят им в этом, вот только из-под несуразно на первый взгляд больших черных пиджаков виднеется оружие. Яркая лампочка – активатор заряда – подло выдает боеготовность. Охрана расставлена буквально на каждом шагу: но зачем?

К чему эти меры предосторожности, если сканеры прошлись по всем ярко накрашенным лицам, да и вообще, пафосное сборище, со слов Ксалиоса, чуть ли не семейная традиция. Или может они так не уверены в своих гостях?

Гостях…

Меня бросает в холодный пот. Я абсолютно безоружна и остальные амазонки тоже. Мы в логове Ксалиоса. Мы заперты в стенах, где повсюду установлено потенциальное оружие и охрана. Мне не хватает воздуха, я буквально чувствую, как спицы корсета впиваются в ребра сжимая легкие до размера горошины. Мне нужно на воздух. Теперь уж точно обморока не избежать.

Охрана расставлена из-за нас! Это мы те самые опасные гости.

Коридор за коридором, пробираюсь между людьми. Наконец виднеются стеклянные двери, что ведут в сад. С неистовой злостью стягиваю с ног ненавистные туфли и наконец ступаю на мягкую траву. Твердая почва под ногами бесспорно помогает, но удушье никуда не уходит. В висках пульсирует кровь, хочется разорвать на себе этот чертов корсет, но я не понимаю, где его начало, а где конец, и как я вообще в него влезла.

– У тебя всё в порядке?
–  слышу мужской голос за спиной.

Оборачиваюсь, сквозь пелену застилающего глаза удушья вижу молодого охранника. Того самого… Он прячет одну руку под широким пиджаком, видимо придерживает пистолет. Теперь я ещё больше боюсь шевельнуться: вдруг у него есть распоряжение стрелять на поражение? Пытаюсь сказать, что всё хорошо, но даже жалкий звук выдавить из себя не выходит. Шевелю ртом, как рыба на суше.

– Эй, дамочка, не стоит тут разгуливать без обуви. Это как минимум неприлично.

Вздумал мне указывать на рамки приличия? Я делаю шаг вперед – сейчас выскажу ему всё что думаю! – но вдруг в глазах темнеет, и я чувствую, как щека касается холодной травы.

Ловкие пальцы с легкостью растягивают удушливые затяжки на корсете. Кислород понемногу возвращается в легкие. Слишком… Слишком тугое платье. Передо мной он. Черные волосы обрамляют лицо, огромные раскосые глаза – бесцветные, но с ярким темно-серым ободком – беспокойно бегают по мне в надежде рассмотреть какие-нибудь признаки жизни.

Резким рывком, он растягивает ленты корсета. Я могу дышать! Грубыми пальцами хватает меня за лицо, больно шлепает несколько раз по щекам. Я незаметно скольжу под пиджак и уже через мгновение дуло пистолета упирается ему в висок.

– У нас принято благодарить за спасение жизни, - поднимая руки вверх говорит охранник.

Вернув самообладание, я медленно отхожу от парня, по-прежнему держу его на прицеле. Судя по замечанию «у нас », он знает кто я такая. Ну конечно же! Еще одно подтверждение того, что охрана расставлена из-за нас. То как он смотрит на меня, буквально обескураживает: легкая ухмылка с неким интересом и в то же время странный блеск в глазах. И это при том, что у меня в руках оружие.

Не знаю почему, но мой язык отключился от мозга в самый неподходящий момент, я с трудом выдаю едва членораздельные звуки вместо слов.

– А у нас не принято называть спасением то что ты… Ну эти действия… То, что ты делал!
–  невнятно мямлю я.

– В смысле «то, что я делал»?
–  обиженным тоном переспрашивает незнакомец.

Его руки больше не возвышаются над головой, он всунул их в карманы и занял наглую позу. Что за черт? Он ведет себя так, словно преимущество сейчас на его стороне.

– Да ты чуть не задохнулась! Я тебе жизнь спас!
–  возмущается он.
–  Ну и девицы пошли… Разоденутся как куклы ряженые, развалятся замертво на траве, а ты потом виноват, что не дал ей умереть, - бурчит себе под нос, будто я не слышу.

Мне хочется ответить какой-то остроумной колкостью, но я слишком увлечена поглощением кислорода. К сожалению, вынуждена согласиться с мерзавцем. Пожалуй, без его помощи я и вправду могла задохнуться. На щеках все еще ощущаются грубые прикосновения его пальцев, ловлю себя на этой мысли и почему-то краснею. Опускаю пистолет.

– Вообще-то, - невнятно мямлит он, - нужно было нажать на ту желтую кнопочку, - изображая соответствующее движение паясничает парень.
–  Чтобы его активировать…

Вот теперь он меня по-настоящему злит! Что за наглость?

– На эту?
–  переспрашиваю с театральным придыханием. Нажимаю на кнопку. Беру на прицел голову брюнета.

Он закусывает нижнюю губу и закидывает руки выше головы, демонстрируя свою покорность любому моему требованию. То-то же… Вот оно, чудодейственное влияние оружия на человека. Правильно амазонки говорят – страх самое жалкое чувство. Неужели он думает, что я могу вот так просто выстрелить?

– Да, - поджимая губу, чтобы спрятать улыбку, говорит парень.
–  Это именно она.

Хотя нет, это не страх… Он откровенно надо мной издевается!

Я деактивирую оружие и бросаю ему. Поднимаю туфли с травы и направляюсь в сторону зала. Нужно бы действительно их надеть, но как представлю снова лишиться почвы под ногами, аж мурашки по коже бегут.

– Я Рейнс, - говорит вдогонку незнакомец.

Не сдержавшись еще раз взглянуть на него, я оборачиваюсь. У него настолько ровные и белые зубы, что даже скромная улыбка буквально сияет в полумраке. Не стану ему отвечать.

– У амазонок нет имён?

Отвратительный тон! Злость тут же бьет по щекам, оставляя красные следы.

– Ливия!
–  с полуоборота громко заявляю я.

– А как-то менее пафосно?

Он так об этом спрашивает, что у меня в груди разливается что-то горячее, а сердце колотится как сумасшедшее.

– Ливи… Просто Ливи.

Рейнс улыбается и мне до ужаса хочется ответить ему такой же неоднозначной улыбкой, но вместо этого я словно ошпаренная выбегаю из сада. Наверное, моё глупое поведение и внезапная тахикардия – это результат кислородного голодания. Да, точно! Это недостаток кислорода пагубно сказывается на общем состоянии.