Чтение онлайн

На следующий день, Син приходил снова. Опять трогал ее, на этот раз позволял себе больше. Но Эмилия не чувствовала в нем сексуального желания, он просто играл с ней в предвкушении чего-то иного, и сердце замирало, когда девушка думала, что это может быть. Но она ничего не говорила, не жаловалась, не плакала. Изображала сломленную жертву и ждала. Эмилия была хорошей ученицей, она помнила уроки Лекса: если противник сильнее — жди, притворяйся слабее, чем ты есть, усыпи бдительность врага, заставь поверить в его тотальное превосходство и бей, когда он больше всего не ожидает этого.

Да, Эмилия помнила, но сомневалась, хватит ли у нее сил и опыта. Впрочем, что ей еще оставалось?

На следующий день лейтенант не являлся. Дверь скрипнула трижды, каждый раз Эмилия в ужасе вздрагивала, но это был слуга, приносящий еду. К вечеру графиня немного успокоилась и даже начала думать, что, может быть, что-то случилось, и опасность временно миновала. Но ночью, только к девушке пришел легкий сон, дверь снова скрипнула. Эмилия резко приняла сидячее положение. Из-за угла появился Син, он привалился плечом к стене и хищно улыбаясь, сказал:

— Ну, что ж, вот время и пришло.

***

Лекс нервно потер лоб и снова спрятался в свое убежище — пещерку между двумя валунами. Карта Тардиса привела его на границу Северного горного массива. Наблюдательный пункт алхимика располагался напротив дворца примерно в километре. Гряда здесь загибалась с двух сторон и словно клешней захватила холмистую долину, через которую можно было попасть во дворец Ктара. Пригорок с позицией Лекса был, конечно, много ниже потухшего вулкана напротив, но с него все равно прекрасно обозревался дворец и предместья.

Лекс добрался до последнего убежища мерцающих за сутки, однако найти его даже с картой оказалось нелегкой задачей. Слишком уж сложный ландшафт: горы, холмы, пригорки, леса — все накрыто вечным, белоснежным покрывалом. Неудивительно, что дворец так долго искали, даже пройди Лекс мимо этого места в нескольких сотнях метров, он мог бы и не заметить его, слишком уж однотипным был здесь горный пейзаж, и серо-белые колонны, да барельефы легко сливались с окружением. Однако, лишь раз увидев дворец, уже не сможешь игнорировать его, он всегда будет привлекать к себе внимание, своей громоздкостью и неуместностью. Вероятнее всего, если бы люди Дориена не нашли это место, его, все равно в скором времени обнаружили бы работники горнодобывающей промышленности Инамии, чья сеть все больше распространялась на север.

Лекс целый день наблюдал за дворцом, приходя к все более мрачным выводам. Незамеченным внутрь не пробраться. Дело не в какой-то уж слишком сложной охране, просто в убежище вел один проход и уже на подступах любой путник будет, как на ладони, и даже, если бы стражников не было вовсе, любой случайный человек мог бы с легкостью заметить чужака.

А людей во дворце собралось, по всей видимости, немало. Лекс, за несколько часов, только у входа, по аурам, насчитал порядка двадцати человек. Дело было плохо. Конечно, можно было поискать другой вход, зрение алхимика подсказывало, что вулкан и горы вокруг имеют систему пещер. Но сколько искать через них проход во дворец и подумать страшно, на это может уйти несколько дней. А где-то, на верхних этажах дворца, внутри горы бушевали потоки измененной энергии звезд, вперемешку с аурой Нижнего мира. Их всполохи были видны даже через толщу горной породы. Все это были следы начавшегося ритуала. Так что времени у Лекса не было.

Альт, скорее всего уже добрался до Риона, но им предстоит еще путь сюда и поиски дворца. Что предпримет дед Лекса, сообщит ли правительству Инамии, вообще предположить сложно, так что действовать нужно самому.

Действовать… Но, как?

«— Ты прекрасно знаешь, — шептал голос демона в голове. — Других вариантов у тебя нет».

Впрочем, Лекс не был уверен, что голос — не всего лишь плод воображения.

Время утекало, а решения все не было. Где-то там, внутри замка, в основании вулкана, Эмилия и Неил, которым нужна помощь. Где-то там творится жуткий ритуал, способный разрушить фундаментальные законы мира, законы обоих миров. Лекс раздраженно скрипнул зубами и с силой протер ладонями лицо. Неужели идти на сделку с дьяволом?

Оставался, конечно, еще один вариант — явиться в замок добровольно, усыпить бдительность Дориена, выслушать его, постараться убедить в готовности к сотрудничеству, и там уже действовать по обстоятельствам. Но тут тоже было много рисков. Во-первых, Лекс не знал наверняка, чего хочет архиепископ, во-вторых, ему не была известна собственная роль в ритуале. Первое, что напрашивалось — он часть преобразования, тот самый алхимик, но никаких «двух начал» в нем не было, как ни крути. Да, демон и человек, заманчиво, но бессмысленно, формулы преобразования никак не указывают на эту особенность жертвы. Оставалась только одна версия — та самая, которую Лекс озвучил Цельсии в Мисурии. Он должен быть катализатором, проводником. Конечно, теория эта со временем все больше трещала по швам, особенно после увиденного в особняке Канора. Но другой у юноши не было.

Одно было известно точно — соваться во дворец в одиночку — крайне опасная затея.

Вот и получалось: с одной стороны демон, с другой — священник. Да уж, как в детской книжке.

Для Лекса тут складывалась еще одна парадоксальная ситуация. Демон никогда не лгал ему, никогда не скрывал своих намерений, но при этом был совершенно чужд юноше, хотел, по сути, убить его. И человек, которого Лекс много лет считал другом и наставником, в итоге оказался закулисным интриганом, который не остановится не перед чем в достижении своей цели.

Промаявшись в раздумьях еще час, юноша хлопнул себя по коленям и, с нарочито будничным спокойствием, стал чертить на камне пиктограмму. Лекс решил, что в сделке с демоном, он будет лучше контролировать ситуацию. Чушь, конечно, но чем-то же он должен был подбадривать свое намеренье. На самом же деле юноша принял решение, основываясь на своих убеждениях. Он просто не мог простить Дориену того, что епископ делал все это время, его беспринципность и подлость.

Ритуал, который готовил сейчас Лекс, позволял войти в контакт с демоном, юноша узнал о нем от священников Юнии. Зачем это было нужно, алхимик уже не помнил, что-то вроде: «взглянуть страху в глаза». Ни один из сеансов положительных результатов не дал, каждый раз мальчика приходилось силой возвращать в чувство. Лекс надеялся, что сейчас он выносливее и сильнее, так что все пройдет успешнее.

Алхимик доделал пиктограмму, положил в некоторые ее части разноцветные камни, сел рядом с рисунком и вздохнул. Сейчас, пожалуй, была последняя возможность отказаться от этой затеи. На улице завыла пурга.

Лекс достал из сумки колбу, глотнул содержимого, сел в позу лотоса и стал ждать. Сначала пришло спокойствие, обманчивое, хрупкое, затем, как только показалось, что разум провалится в сон — резкий удар по вискам, в голове нарастает гул. Он достигает невыносимой кульминации и резко обрывается. В наступившей, звенящей после шума, тишине, отчетливо послышался бесцветный голос:

— Решился, наконец?

— Да.

Тишина. Видимо, демон ждал, что Лекс скажет что-то еще, но поскольку этого не произошло, продолжил сам:

— Ты должен прийти к разрыву. Недалеко от тебя есть один, я проведу.

— Как?

— Тебе нужно ослабить волю, как ты иногда делаешь с помощью своих зелий, как сделал это сейчас. Только не переусердствуй, помни: я тебе не друг. Чем больше я проникну во Внешний мир… в смысле — в твой мир, тем меньше смогу контролировать себя.

Лекс кивнул и открыл глаза. Снова гул в ушах, в голове разгорался жар боли, но со временем и то, и другое начало утихать.