Чтение онлайн

Я глубокомысленно кивнула и уже планировала слезть с трибуны для подглядывания за соседями, как услышала восклицание:

– Да я же сказала, пусть ходит, хоть голышом! Селина, и ты туда же?

В арочных дверях появилась Клара, с корзинкой, полной мандаринов. На языке сразу появился вкус моего любимого джема.

– А я ей говорила - нечего заглядывать в чужие окна! Своего белья хватает, - тут же поддакнула мама.

Ну, вот честно, захотелось запустить в нее чем-нибудь тяжеленьким.

– Я просто поправляла гардины.

Почему-то признаваться Кларе в том, что я рассматривала чужие владения, хоть и под натиском родительницы, не хотелось. Но, на самом деле, Клара появилась вовремя.

Спускаясь со стремянки, я скучающим тоном поинтересовалась:

– Мам, а ты, случайно, не хочешь ни о чем нам рассказать?

– А?
– она похлопала длинными ресницами и непонимающе улыбнулась, - о чем?

– Ну, как тебе сказать… обо всем, - я развела руками, не зная, как выразить свою мысль получше.

Мама вдруг покраснела. Клару это насторожило и она опустилась в мягкое кресло, пристально разглядывая нас.

– Я нашла эту лестницу в чулане!
– огорошила матушка.

– Здорово, что спустя столько лет ты узнала, где у нас чулан, - выдохнула Клара и поднялась, - раз это все новости на сегодня, то я пойду….

Как бы не так. Я вообще не поняла, при чем тут лестница.

– Мам, я вовсе не о…

– Ладно! Я нашла там коробочку конфет. Лежала под грудой одеял. Я лестницу потащила и задела их. Они упали, а там конфеты.

– Розииии?
– тихо протянула Клара, прищурившись.

– Я только попробовала! Всего одну конфетку…

Мама пожала плечами, а мои брови взлетели вверх. На Клару вообще было страшно смотреть. Понимаете, у мамы аллергия на шоколад. Она проявлялась не сразу, лишь через пару часов, а то и через сутки. После поедания чистого яда и сплошного искушения в одном небольшом кусочке мама покрывалась красными пятнами и непрерывно чесалась, задействовав для этого все подходящие поверхности в доме, а также нас с Кларой.

Под взглядом домоправительницы мама потупилась, словно школьница, и призналась:

– Хорошо, положим, конфета была не одна, а три…

– Мааам!
– не выдержала я осуждающего восклицания.

Ведь сама потом будет страдать и заставлять нас страдать из-за того, что она страдает.

– Семь… - загробным голосом изрекла она и закрыла лицо руками.

Красноречивое молчание Клары заставило и меня, и маму посмотреть на нее. Разочарование в дымчато-серых глазах женщины сделало свое дело. Мама молитвенно сжала руки на груди и начала оправдываться:

– Честно, только семь! Правда! Ну я не могла остановиться! Зачем класть такое на самом видном месте?! Зная, что я совсем слабая… что я не могу так вот взять и… и не съесть! И, вообще, может, все обойдется! Может, я излечилась?

Мы не стали напоминать маме, что коробка конфет была спрятана в чулане, куда та не заходила, наверное, с самого переезда в этот дом. И не стали говорить, что, скорее всего, за две недели, которые прошли с последнего приступа, когда мама съела ложку шоколадного торта в кофейне, она вряд ли излечилась, и что, как минимум, к вечеру стоит ждать начало чесотки.

– Рози, я предупреждаю - на этот раз я не буду тебе делать никаких примочек и чесать твои пятки тоже не собираюсь, - отчеканила строго Клара и, прихватив корзинку, бодренькая зашагала к двери.

– Подождите со своими конфетами и пятками! Мама, а что-нибудь еще не хочешь нам рассказать?

Я уперла руки в бока и сжала губы, всем своим видом показывая крайнюю степень недовольства.

– Еще?

– Праведные грешники, что еще?
– одновременно спросили мама и Клара, словно это именно я должна была поведать умопомрачительные новости.

– Серьезно, мам?
– я фыркнула и метнулась подхватить Хронику, которую кинула на диван. Расправив измятую страницу, я сунула газету прямо в лицо госпоже Розмари де Лерой, виновнице торжества.

Та нахмурилась и забрала газету.

– Ну, Авьенская Хроника. Ты молодец, что принесла, я сегодня ее еще не открывала…

Мама пробежалась глазами по странице и складка между бровями разгладилась, уголки губ, накрашенных нежно-коралловой помадой, приподнялись в усмешке.

– Да, за синие тени я бы тоже отправляла в застенок… - мама углубилась в чтение и захихикала. Веер морщинок вокруг глаз проступил сильнее.

Подняла голову она только тогда, когда Клара громко покашляла, намекая, что дела не ждут, а развлекаться вы тут можете и без меня.

– Я что-то не пойму, ты издеваешься или как?
– я негодующе вырвала у мамы из рук Хронику и, найдя нужное объявление, потыкала в него пальцем.

Мама наклонилась и прочитала. Покачала головой и прочитала еще раз.

– Мммм…

– М? Что это значит? Ты выходишь замуж?

– Что?!
– вскрикнула Клара и подошла к нам. Протиснувшись между мной и мамой, она зачитала объявление вслух и воззрилась на Розмари, подобно коршуну. А она это умела. Клара, вообще, была профессионалом соответствующих взглядов на все случаи жизни.

– Я… я не знаю.

Мама постучала пальцем по подбородку и прошлась по комнате в задумчивости. Мы с Кларой неотрывно следили за ней.

– Как это - не знаешь? Кто такой этот Огюст де Грог?

– О, Огюст… такой мужчина…

– Славно, что не павиан, - кивнула Клара и забрала у меня из рук газету, вновь вчитываясь в объявление о помолвке, будто бы могла узнать что-то еще полезное из трех строчек. Я уже сама пыталась, так что знаю, что ничего не выйдет.

– Какой «такой мужчина»? Когда вы, вообще, познакомились? Он сделал тебе предложение? Ты сказала «да»? Ты правда вчера ужинала с ним в Голдгравии? Я думала, что ты на встрече Женского благотворительного клуба.

– Селина, сколько вопросов, - мама уселась на диван и принялась водить пальцем по цветочному узору на обивке.

– А ты считаешь, что у меня их не должно быть? Так кто этот господин де Грог? И ты собираешься, в конце концов, за него замуж или нет? Неужели, это такие сложные вопросы?!

– Селина, спокойнее, - я почувствовала руку Клары на своем плече, - пусть Рози все сама разъяснит. Да, Рози?

Мама стушевалась под нашими взглядами. Признаю, что две нависшие над ней женщины, одна из которых закончила Академию при Военном министерстве, не внушали спокойствия.