Чтение онлайн

– Они в специальной камере. Достать?

– Нет, не нужно. Они представляют в основном историческую ценность и нам сейчас не нужны. Нам нужно только вернуть на место чертежи на пластике.

Они собираются и выходят на улицу. Когда Стас был ещё ребёнком, эта девушка лежала в анабиозе и была точно такой же, как теперь. Потом ему исполнилось десять, потом двадцать, потом тридцать, а потом он стал участником общества и впервые увидел её лицо на мониторе, встроенном в анабиозис при модернизации. Нет, он не влюбился в спящую красавицу. Но он никак не мог себе доказать, что она ориентируется в этом времени ничуть не хуже его самого.

Майя вызывает машину.

– У меня есть машина, – говорит Стас.

– Всё равно её у лифта оставлять.

Они садятся в такси и мчатся к лифтам.

– Куда мы?

– В лабораторию времени. Конечно, я обещала быть попозже, но раз уж так получается по времени, лучше съездить сейчас.

– Что вы им расскажете?

– Всё, Стас. Простите, но всё. Они – моя маленькая армия.

Стас хмурится, но молчит. Здесь главнокомандующий – она и никто иной.

Такси останавливается у лифтов. Майя идёт первой, Стас за ней.

Они молчат почти всё время, пока лифт движется вверх. Только у самой Верхней Москвы Стас спрашивает:

– Там было страшно?

– Да, Стас, – отвечает она. – Там было очень, очень страшно.

В этот момент звучит сигнал о прибытии.

Они выходят из лифта, Майя тут же вызывает такси и называет адрес лаборатории.

– Имейте в виду, Стас. Номинально лаборатория секретная, и вам там находиться нельзя. Кроме того, потом вам придётся подписать ряд документов о неразглашении. Или влиться в наши ряды.

– В любом случае я уже знаю о возможности путешествия во времени.

– Только поэтому я и даю вам допуск.

Такси прибывает на Верхнюю Волжскую. Они выходят из машины и идут к двери. Дактилоскопический идентификатор отзывается на прикосновение Майи.

Человеческий сканер проверяет сначала её, затем его.

«Объект 1. Майя Варшавская. Доступ разрешён».

«Объект 2. Стас Самойлов. Доступ запрещён».

Майя связывается с Певзнером.

– Марк, у меня нет индивидуального пропуска, а со мной ещё один человек. Впусти.

Дверь отъезжает в сторону.

– А вот и мы! – говорит Майя.

Все сбегаются к ней – Гречкин, Певзнер, Карл, Ник.

– Как ты? Где ты была? – Вопросы сыплются градом. Кажется, что их задают не четыре человека, а тысяча.

– Спокойно! – Майя поднимает руку. – Сначала я представлю вам одного человека. Это Стас, он сможет рассказать ту часть истории, которую я не знаю. Впрочем, это может и не понадобиться.

Стас кивает. Мужчины знакомятся.

– Кофе? – спрашивает Марк.

– Да, обоим, – отвечает Майя.

Она садится на диван.

– Ты успела даже переодеться, – замечает Карл.

– Вынужденно, – отвечает Майя.

Стас садится рядом с ней. Остальные подтаскивают стулья. Точнее, командуют стульям подъехать поближе.

Майя осматривает их. Лица горят любопытством. Где ты была, Майя? Что ты чувствовала, когда тебя нёс поток времени?

Я ничего не чувствовала. Чувства пришли, лишь когда я очнулась в кустах близ Пинфаня. Тогда пришли чувства – голод, холод, страх.

Страх, чудовищный, давящий страх, сжимающий сердце и заставляющий кровь отбивать ритм в висках. Потом я испытывала страх перед толстяком капитаном Дяченко. Потом – перед ледяным взглядом доктора Иосимуры и обезьяньими повадками генерала Исии. Потом – перед всеми врачами и солдатами отряда 731, потому что в любой момент я могла стать «бревном» и погибнуть под их скальпелями. Или разорваться на части в коконе, откуда выкачивают давление, создавая вакуум. Потом я боялась свёртывания дислокации отряда, потому что меня могли убить вместе с остальными неяпонцами. И я боялась Накамуры, который заколол доктора Мики со спины. И всё это время я боялась не вернуться обратно. Лишь однажды страх прошёл – полностью, бесследно, точно его отрубило чем-то, смяло, и мой разум очистился. Тогда я сбросила одежду перед малознакомым японским солдатом и сказала: спаси меня.

Потом новый виток страха. Я боялась, что меня задержат на границе. Боялась, что мне придётся прожить всю жизнь в двадцать первом веке. Боялась Волковского, потому что никогда не могла понять, что у него на уме. Потом страх проник в моё сердце, когда арестовали Морозова, и ещё больший страх – когда я узнала, за что его арестовали. Последний всплеск страха был, когда он покончил с собой. Это был страх не за себя и не за него. Это был аномальный, нечеловеческий страх, который невозможно объяснить. Он просто был – и всё.

Майя смотрит на лица сидящих перед ней людей и просит:

– Только не перебивайте. Слушайте всё, от самого начала до самого конца. Вам придётся поверить тому, что я расскажу. Просто поверить на слово.

И начинает рассказывать.

Они и в самом деле не перебивают. Перебивать тут нельзя: молчание – лучшая поддержка. Они смотрят на неё, и она по глазам каждого видит, что ей верят. Можно ли это придумать? Нет.

Только теперь все замечают, что Майя изменилась. Внешне – совсем чуть-чуть. Чуть больше стали круги под глазами, сами глаза будто увеличились, заострились черты лица, отросли волосы (хотя не слишком сильно – Майя была у парикмахера в двадцать первом веке). Основные изменения – в её глазах, в её взгляде. Он стал взрослым. В нём нет детского задора и игры, нет желания делать всё весело, нет свободы. У неё появилось желание оценивать окружающий мир. Желание понимать его законы, а не просто жить по ним.

Когда она ставит точку и говорит последнюю фразу, Марк спрашивает:

– Что мы можем сделать для тебя?

Правильный вопрос. Он задан вовремя и к месту.

– Не знаю. Но вечером я буду говорить с отцом. Того, что он хочет сделать завтра, нельзя допустить.

Марк кивает.

– Да, ты права. Но сейчас все козыри – у тебя. Мы вряд ли можем повлиять на твоего отца больше, чем ты сама.

– Это верно. Но вы должны быть за моей спиной. Чтобы поддержать меня, если я буду падать. Слишком долго за моей спиной никого не было.

– Мы будем.

Марк протягивает руку. Карл кладёт сверху свою. За ним – Ник. Затем – Гречкин. Потом – Стас. Последней – Майя.

Часы показывают четыре. Рассказ занял около трёх часов.

– Перекусить? – спрашивает Карл. Все согласны.

Он заказывает еду. В ожидании доставки свою часть истории рассказывает Стас. Рассказывает про общество хранителей времени, про то, как они берегли Майю в течение шести веков, как сохраняли тайну анабиозиса.

– И что, – удивляется Ник, – никто не пытался использовать анабиозис себе во благо?