Чтение онлайн

Подходя к дому, дождь начал усиливаться, и чтобы не промокнуть окончательно, пришлось ускорить шаг. Ал перепрыгнул две ступеньки, ведущие к двери подъезда, ловко набирая код и впуская внутрь девушку. Они поднялись к квартире, заходя внутрь. Там, как всегда, стояла гробовая тишина. Определенно нужно завести какую-то зверушку, а то одиноко и неприятно.

— Ух, рубашка намокла… Ты как? Дать вешалку для толстовки? За пару часов должна высохнуть. — Ал зарылся пальцами во влажные волосы, взлохмачивая их, становясь похож на домовенка Кузю, такого же лохматого и непричесанного.

— Не помешало бы. Капюшон и рукава больше намокли. Футболка не успела. — Лолита сняла толстовку, сминая ее в руках и наблюдая за действиями друга.

— Угу. Давай. — он взял вещицу девушки. — Я повешу. Подожди меня в кухне, ладно? Переоденусь и приду. — Ал ушел в свою комнату, прикрыв дверь. Он выудил из шкафа вешалку, надевая на нее толстовку, цепляя крючок за ручку. Его рубашку точно также отправилась сушится, а безрукавка спокойно повисла на спинке стула. Юноша вернулся в своем привычном, домашнем спортивном костюме. Лолита все время ожидания задумчиво глядела в окно.

— Хочешь кушать? Сегодняшняя каша просто превзошла все рекорды отвратительности. Сейчас что-нибудь быстренько приготовлю! — Алекс открыл холодильник, глядя на продукты. Скоро придется бежать в магазин.

— Не стоит, не хочу тебя напрягать. Давай лучше займемся делом.

— Великие дела на голодный желудок не делаются! К тому же, мне не сложно. — Алекс выудил две пары яиц, разбивая их в миску и начиная перемешивать вилкой. Следом в данную массу отправилось молоко, мелко нарезанный зеленый лук, небольшие ломтики колбасы и помидора. Смесь начала активно пыхтеть и фырчать на сковородке, накрытой железной крышкой. Девушка с интересом наблюдала на процессом приготовления.

— Ты очень ловко и умело готовишь. Как долго занимаешься этим?

— Года два точно. Всего лишь привычка, не более. Мама не успевала готовить и работать, поэтому я попросил ее научить меня. Мне хочется как можно больше помогать ей. И знаешь, идея вскрыть комнату и разворошить прошлое не очень хорошая. Я понимаю, что там могут быть ответы, но все думаю о маме. — Алекс погипнотизировал сковородку около шести минут, после снимая с нее крышку белым полотенцем и доставая тарелки. Юноша разделил омлет на две части, перекладывая их и ставя посуду на стол, после добавляя пару вилок и садясь напротив Лолиты.

— Спасибо. — девушке стало немного неловко от происходящего. — Знаешь, я не думаю, что тебе стоит зацикливаться на маме. Так или иначе, она должна понять.

— Угу… Приятного аппетита. — Ал взял вилку, нанизывая на нее кусочки разваливающегося омлета, отправляя его в рот. Он смотрел в глубокую тарелку немного задумчиво, размышляя над словами подруги, взвешивая все «за» и «против». Обед прошел в полном молчании. Юноша не привык разговаривать за едой, к тому же, сейчас посторонних мыслей куда больше и стоит обдумать все.

— Ты очень вкусно готовишь, спасибо. — произнесла Лолита, как только съела последний кусок. Ее слова повеселили доселе приунывшего юношу, и тот вновь заулыбался. Он взял грязную посуду, ставя ее в раковину, решив помыть после.

— Я рад, что тебе понравилось. А теперь… — Ал достал из подставки столовых приборов длинный нож для мяса. — надо вскрыть комнату. Ты правда. Будь, что будет. — юноша был настроен решительно, и по мере подхода к комнате, уверенность медленно терял. Он остановился перед «стеной» с такими же обоями, как и у него в комнате. За ними скрывался кусок фанеры, прибитый к самой двери гвоздями. Между ним и стеной лишь небольшая щелочка, и именно туда попало лезвие ножа. Юноша быстро опустился вниз, срезая обои по вертикале. Ал начал водить пальцами по всей фанере, находя одну шляпку гвоздя и срывая вокруг нее обои. Так он нашел целых десять штук. Многие оказались вбиты глубже, гвоздодером не подцепить.

— Все гвозди достать не выйдет, придется отламывать. — Алекс открыл шкаф и полез между куртками, к задней стенке. Там прятался старый чугунный лом. На его кончике находился гвоздодер, именно им парень начал выколупливать вбитые гвозди. С физической силой у юноши возникли проблемы. От рождения имея худощавую фигуру, спорт давался ему довольно тяжело. Быстрая утомляемость не позволяла сильно увлекаться, а частая боль в спине и вовсе перекрывала пути к тренировкам. По неизвестной причине от большой нагрузки защемлялся нерв, в такие моменты даже сидеть становилось невыносимым испытанием. Врачи лишь развели руками, так ничего дельного и не сказав. Юноше пришлось приложить всю силу, чтобы повыдергивать гвозди, энергично вылетающие из фанеры прямо в противоположную стену, с глухим ударом падая на линолеум. Попытка подцепить плотно вбитые шляпки не увенчалась успехом. Плоскую часть лома еле удалось протиснуть между стеной и фанерой. Лолита лишь со стороны наблюдала за пыхтениями друга. Ее помощь больше бы мешала, поэтому она просто отошла, стоя в дверном проеме комнаты друга, прячась от летающих мимо гвоздей. Все же фанера поддалась и начала постепенно отходить. Гвозди вылезали из плотной двери, и как только полностью вышли, перегородка отвалился, шлепнув юношу по лбу.

— Очень больно? — Лолита выглянула из комнаты, придерживаясь рукой за дверную коробку.

— Жить буду. — Ал потер ушибленное место. Он положил лом на пол, а фанеру прислонил к шкафу. Вот она. Дверь. Такая до боли знакомая. Некогда там находилась комната родителей, а мамина считалась гостевой. Иногда к ним приезжала тетя и спала там. Опустить ручку и войти внутрь очень сложно. Цель прямо перед ним, самое сложное уже позади. Или наоборот, впереди? Все чувства внутри смешались. На их фоне четко выступало волнение. Страх, трепет, любопытство, ностальгия, боль. Все смешалось, создав одну большую кашу. Рука сама потянулась вперед, немного дрожа. Пальцы обогнули золотистую ручку, да так и застыли. Алекс смотрел на нее, и настолько задумался, что даже не сразу почувствовал прикосновение Лолиты к собственному плечу.

— Я с тобой. Не бойся. Открывай. — девушка старалась поддержать друга. Она чувствовала все волнение и неуверенность, исходящую от Ала. Его эмоции, чувства, всегда лежали на поверхности. Не нужно быть предрасположенным, чтобы полностью прочитать человека. Еще в те дни, когда они даже взглядом не встречались, Лолите нравилось наблюдать за поведением такого же одинокого человека, как она. За его эмоциями, заимодействием с одноклассниками. Простых людей читать легче. Те же, кого сложнее, пожалуй, сравнимы с запретными книгами. Хочешь, но нельзя, не получается. Не судьба. Тем не менее, любопытство к таким, как Ал, не угасало. Всегда хочется знать больше положенного.

Юноша ничего не ответил на ее слова. Рука медленно опустилась вниз вместе с ручкой. Петли неприятно скрипнули, дверь медленно открылась. В нос ударил неприятный, спертый запах. Пыль, различные книги, еле ощутимый дух папиных сигар, въевшийся в старое кожаное кресло. Бледные губы сжались в тонкую полоску. Войти внутрь оказалось сложнее, чем открыть дверь. Так хотелось переступить порог и увидеть отца, сидящего за столом с сигарой в зубах, с задумчивым видом читающего газету. Он как всегда неспешно бегает глазами по страницам новостей, частенько ругаясь на власть, шутит о жизни, а мать молча слушает его и так счастливо улыбается, попивая чай из любимой фарфоровой кружки с золотыми птичками. Легкий ветер медленно покачивает полупрозрачный тюль у приоткрытого балкона, а в углу комнаты тихо работает телевизор с сериалом о любви. К сожалению, оказавшись внутри, взгляду предстал лишь серый и унылый вид покрытой пылью комнаты. Кровать накрыта нежно-бирюзовым покрывалом с белыми венделями, а на столе лежит газета. Рядом с ней пепельница, а в ней недокуренная сигара. Черный телевизор стал серым, как его экран. Нос начинал чесаться от обилия пыли.

Лолита уверенно прошла внутрь и откинула в стороны желтые шторы вместе с тюлем, начиная махать рукой перед носом и кашлять, в результате чихая, сильно наклонившись вперед. В комнату проник свет, хоть в пасмурную походу его и не много. Девушка открыла дверь балкона, выходя на него, отпирая засовы со старых, деревянных окон, открывая их настежь. Внутрь тут же ворвался прохладный ветер, унося с собой остатки запаха прошлого. Алекс с тоской во взгляде смотрел на помещение, так и оставшись стоять у двери.