Чтение онлайн

— Да. Не хочу нагружать маму лишней уборкой. Тут скопилось слишком много пыли. Возьми с кухни тканевые салфетки, а я пойду за ведром и шваброй. — Алекс аккуратно сложил папки в стопку и убрал их обратно в ящик, кладя брошь, накрывая крышкой, но не запирая на ключ. Сверху легли прочие бумаги. Он бодро вышел из комнаты, взяв из угла коридора старое, железное ведро познавшее жизнь. На нем красовались многочисленные вмятины, да и вообще, выглядело оно хуже любого студента в пять утра. Пока дырок нет, его страдания продолжаются. Юноша отнес мученика в ванну, открывая кран, набирая внутрь холодной воды. Ручка жалобно скрипнула, но ее это не спасло.

Пока Алекс добивал ни в чем неповинное ведро, Лолита оторвала несколько тканевых салфеток, намочив их под краном в кухне. Она ушел в комнату, начина протирать комод. Чернота осталась на них мгновенно. Вместо того, чтобы выкинуть, девушка тщательно их промыла и вернулась, снова собирая гадость. Пока ей приходилось бегать туда-сюда, Орланский взял не менее страдающую от своего существования половую тряпку, опуская ее в ледяную воду, отжимая и надевая на швабру. Юноша начал активно бегать с ней туда-сюда, вычищая пыль из всех щелей. Справиться с целой спальней, даже вдвоем, оказалось труднее, чем они оба представляли. Пожалуй, хуже стала лишь кровать. Выбить покрывало, одеяло, простынь и подушки на балконе не составило труда, а вот с матрасом пришлось повозиться. Пока Ал неистово колотил пружинного товарища, Лолита мирно протирала короб кровати, выгоняя оттуда заселившихся пауков. Она помогла парню положить все как было, и оба устало опустились на матрас, синхронно вздохнув. Они устали драить комнату, зато та засияла новыми красками и старыми воспоминаниями. Осталось только перемыть внутренности серванта, но это уже может подождать. Самое страшное осталось позади.

— Давно я так не убиралась. Вернее, в последний раз — никогда. Это так утомляет. — девушка завалилась на матрас. — Зато мы все убрали. Мы молодцы!

— Ага. — Ал кинул взгляд на Лолиту, слегка улыбнувшись. Вечно мрачная, запуганная собственными мыслями девушка, медленно расцветала на его глазах, начиная чаще улыбаться. Друзья меняют людей в лучшую сторону. Не всегда тихий и странный человек может оказаться плохим. Возможно, ему просто слишком одиноко и страшно сделать первый шаг.

— Ладно, я пойду. — Лолита поднялась, потягиваясь. Мышцы спины ужасно болели после скольких манипуляций, совершенно непривычным для ее обыденного образа жизни. — Зови, если что. Всегда рада помочь. Увидимся завтра. — девушка вышла в коридор, и забрав свои вещи, покинула квартиру. Юноша остался один, наедине со своими мыслями. Комната навивала старые воспоминания, ножом проходящиеся по сердцу. Спустя столько лет оставалось лишь смириться. Появление в жизни Лолиты, мимолетное знакомство с мадам Шер, удивительная тайная жизнь отца давали ему надежду на встречу с ним. Хотя бы одну, последнюю, просто чтобы нормально попрощаться. Он уже не знал, чему верить, а чему нет. Его бурный разум всегда дорисовывал незаконченные картины происходящего, делая ситуацию только запутаннее и неправдоподобнее.

Алекс встал с кровати, выходя в коридор и забирая кусок фанеры, унося его на балкон. Там тоже местность интересная, крайне подозрительная и совершенно неизученная, заполненная всевозможным хламом. Старый шкаф, тумбочка, выглядывающий из приоткрывшейся дверки торшер, смиряющий нарушившего его покой парня недовольным взглядом давно перегоревшей лампочки. Под потолком антресоли со стеклянными банками, а напротив старые детские сани зеленого цвета. Юноша слегка улыбнулся, глядя на них. Сразу же вспомнилась одна из зим, когда отец катал его по большим сугробам и заснеженным улицам, при этом сам радуясь, как ребенок. Иногда так не хватало просто поддержки от него, или хотя бы простого взгляда.

Встряхнув головой и выгоняя ненужные мысли, Ал вышел с балкона. Он прикрыл дверь, поскольку на улице прохладно. Вся пыль уже выветрилась. Взгляд сам упал на фоторамку. Немного посмотрев на нее, юноша вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Сейчас надоедливые мысли так и вились роем в растрепанной головушке. Нужно скорее отвлечься, а лучше всего в таких случаях помогает крепкий кофе без молока и сахара. Войдя в кухню, Алекс взял кружку, насыпал в нее растворимых зерен, заливая кипятком из термопота. Приятный и бодрящий аромат тут же наполнил помещение, расслабляя сознание и тело.

Несколько глотков заставили полностью забыть о стрессе. Тем не менее, назойливые вопросы все еще крутились в голове. Если так подумать, отец никогда не говорил что-либо против «бурной фантазии» сына, наоборот, поддерживал, что-то увлеченно об этом рассказывал. Вспомнить бы, что именно…

Лолита быстро спустилась вниз по скользким, обтертым многолетней ходьбой ступенькам, выскакивая из мрачного подъезда на улицу. За время уборки в квартире дождь начал стихать. Он мелко моросил, оставляя видимые следы на больших лужах в углублениях дорог. Прохладный ветер порывами дул, наклоняя ветки деревьев, заставляя обрушить всю скопившуюся влагу на прохожих. Люди, словно муравьи, бегали в поисках укрытия. Кто-то спешил на автобус или под первый попавшейся навес, другие же спокойно шли под огромными, разноцветными шляпами зонтов. Стало в разы меньше машин. Обычно часто гуляющие шумные компании притихли, и город заиграл совершенно иными красками. Красками спокойствия и умиротворения. Девушка любила такие моменты, и только ради них частенько выходила гулять по ночам.

Тихий городок тих во всем. Хулиганы есть всегда и везде, а вот убийцы и преступники встречались реже. Даже в темное время суток на улицах более-менее безопасно, разве что встретиться пьяница, или вечно выясняющие отношения касательно своей территории гопники, но им ни до кого дела нет. Многие подростки устраивали свидания под светом фонарей или просто выходили на прогулку в гордом одиночестве, поскольку разделить ее просто не с кем. К таким и относилась юная оккультистка. Ей всегда хотелось увидеть в темноте что-то необычное, странное, потустороннее. Жить как все слишком скучно, а изучать непознанное нереально. Все статьи в интернете — пустая трата времени. Многое придумано. Каждый медиум может чувствовать одно и то же явление по-своему, поэтому правды, увы, не найти.

Накинув на голову капюшон, Лолита медленно побрела прямо по улице. Она жила напротив школы, идти не далеко. Моросящий дождик не вызывал у нее никаких определенных эмоций. Вода и вода, не более. Даже если промокнет, потом высушится и все на том. Мысли крутились вокруг обнаруженных записей. Кто бы мог подумать, что обычный книголюб может иметь такую интересную родословную. Фактически, именно из-за него вся обыденная рутина ушла на второй план. Жить стало интереснее, появился азарт и желание узнать нечто большее. Невольно на губах заиграла улыбка. В вечно тусклых, темных глазах начал блестеть огонек, загоревшийся еще в день их первого разговора. На душе стало необъяснимо радостно, и девушка ускорила шаг, весело шлепая по лужам, совершенно не беспокоясь о промокших кроссовках. Всю усталость рукой сняло. Хотелось кружиться и танцевать, радуясь, только вот чему, непонятно даже самой ей, но это не самое главное. Люди разошлись, оставляя ее совершенно одну, словно позволяя вытворять все, что только в голову взбредет, пока никто не видит. Лолита пробежалась вперед, прыгая в большую лужу, заставляя воду разлететься в разные стороны. Детство в жопе заиграло. Иногда лишь на секунду почувствовав себя ребенком, становишься немножко счастливее. Влага уже проникла внутрь обуви, начиная холодить ступни. Девушка не обратила внимания, идя дальше, а после останавливаясь, покрутившись на одной ноге и поворачиваясь лицом к дому Алекса. Она остановила взгляд на окне его комнаты, замерев на пару секунд, после разворачиваясь и идя дальше.

На горизонте показалась школа. Осталось идти совсем не много. Послышался шум колес, и вскоре девушку нагнала машина, окатив из лужи. Все, что та успела сделать, лишь отскочить в сторону и мысленно чертыхнуться. Теперь стало куда прохладнее, и только сейчас влага в кроссовках стала заметна. Странно, обычно они не промокали. Решив поспешить домой, Лолита ускорила шаг. Помимо ее шагов, сзади кто-то уверенно и быстро шлепал по лужам, стараясь догнать ее. Обернуться немного стремно, поэтому она продолжила уверенно идти вперед, чуть ускорив шаг, сворачивая на протоптанную по траве тропинку меж двух пятиэтажек. Здесь был очень тихий дворик. Старые, скрюченные, местами даже лысые яблони заслоняли своими ветвями практически все окна на первых двух этажах, а между ними невозмутимо и бодро росли низкие, разлапистые кустики. Они постепенно зарастали диким виноградом, невозмутимо выползшим с верхнего балкона и распространяясь по всему дому, цепляясь за любые неровности и выпуклости. Не выдержав чувства преследования, девушка развернулась, останавливаясь. Ей на встречу шел высокий юноша. Он носил довольно необычный по своей конструкции плащ. Верхнюю часть составлял капюшон, накинутый на голову и скрывающий лицо. Длинные концы расходящихся чуть выше локтей рукава впускали острые края немного ниже колен, создавая образ неких мечей, выдвинутых из плеч обычной футболки. От них отходили две манжеты на уровне запястий, падающих больше в ладони и вызывая больше дополнительных вопросов. На груди висела точно такая же, золотистая брошь, не давая двум концам не застегнутого плаща расходиться в разные стороны. На лицевой стороне плеч находились небольшие белоснежные треугольники, словно нашивки, смотрящие вниз самыми длинными носами. На спине, до пояса на талии, еще один, только большой, как продление тех маленький, прямо под капюшоном, как бы очерчивающий его границы, за которые ткань, закрывающая голову впоследствии накидывания, не смела выходить. Словно в продолжение прерванной коричневым с золотой пряжкой поясом, от талии до бедер, нашивка немного расходилась, после ровными прямыми линиями опускаясь до самых пят и снова смыкаясь к концу. Чуть ниже места расхождения, где уже начиналась ровная линия, от нее отходили в разные стороны две тонкие полосы, очерчивая заостренные края мантии внизу. Полы плаща, такие же острые, как и рукава, на лицевой стороне загибались внутрь, заканчиваясь у самых щиколоток. Если пойти от них в обратную сторону, к коленям, там плащ самый короткий, лишь до чашечки сустава, после снова опускается вниз, образуя острые края, но уже на спине, повернутые треугольными носами друг ко другу, почти соприкасаясь в конце, словно перья у птиц. Собственно, длинное продолжение нашивки можно назвать хвостом. Под ним находилась темно-серая, почти черная, ткань, с внутренней стороны имеющая белоснежный оттенок, отходящая от середины так называемого хвоста и полукругом обходя оставшуюся часть, заканчиваясь у острия подола. Будто стекая вниз с капюшона, до острых краев, а от них до основания хвоста, отделяя плащ от его внутренней части, шла белая кайма.

Единственное, что бросилось девушке в глаза сразу же — белоснежная окантовка черного плаща и точно такая же брошь на груди. Юноша сделал еще несколько быстрых шагов в ее сторону, сильно задевая рукой в плечо, специально толкнув и останавливаясь. Девушка замерла. Ушибленное место неприятно ныло. В голове так и летали мысли одна за другой. Неужели это один из Культа? За ней пришли? Или он просто узнал о находке ребят и решил заставить их молчать об этом? Столько вопрос сразу окутало разум. Сердце то и дело пропускало удары от волнения.

— Пришло твое время, Айно. Не подведи. — четко и громко произнес юноша, немного грубоватым голосом. Бархатистое звучание обволакивало уши. Невольно захотелось открыть рот и сказать хоть что-нибудь еще, любую глупость, лишь бы еще раз услышать его. Она обернулась, глядя вслед уходящему парню, разглядывая столь необычный костюм, так легко запоминающийся. Пока девушка пыталась осмыслить произошедшее и сказать хоть что-то, незнакомца и след простыл. Не успела отреагировать и потеряла возможность заговорить с членом культа. Дарова, разумеется, начала винить себя за это, ведь теперь они ни на шаг не ближе к цели помочь Алексу встретиться с отцом. Хотя… Ее только что призвали. Действительно. Он назвал имя, и на него захотелось откликнуться. Такое родное, но давно забытое имя. Девушка начала осматривать вокруг. Ледяной ветер, пробирающий до мурашек, заставил ее бежать скорее домой, и уже там анализировать ситуацию. Пройдя через яблоневый сад, как все называли это место, Лолита вышла на параллельную школе дорогу, и пройдя по ней чуть вперед, забежала внутрь кирпичного дома. Он доже был построен давно, а косметический ремонт фасада и подъездов сделали свое дело. Она поднялась на второй этаж, заходя в квартиру, уже дрожа как осиновый лист, скидывая кроссовки в коридоре, шлепая босыми ногами по светлому паркету. Сейчас он казался куда теплее промокшей обуви. Прибежав в свою комнату, девушка тут же сменила одежду на спортивные штаны с начесом и теплый, шерстяной свитер персикового оттенка. Пожалуй, одна из немногих светлых вещей в гардеробе. Сестра еще на дополнительных занятиях, девятый, выпускной класс, как никак. Родители на работе, в квартире стояла идеальная тишина. Девушка легла на кровать и прикрыла глаза, шумно выдохнув. Тишина и спокойствие. Лолита вскочила от странного ощущения в груди. Легкость, и невиданный прилив сил. Она почувствовала каждой клеточкой своего тела, как по нему начинает двигаться нечто теплое, дарующее незабываемое чувство свободы и легкости. Нельзя сказать, что мысль о призыве просто вгрызлась в голову и сейчас с ней шутит сознание, нет. Даже с богатой фантазией добиться на столько явного эффекта вряд ли получиться. Ладонь сама легла на грудь, а каждый вдох усиливал ощущение. Дарова закрыла глаза, оставаясь сидеть на матрасе, прижавшись спиной к холодной стене. Мадам Шер говорила о вступительном испытании, видимо, это оно. Через что предстоит ей пройти, и как долго, можно лишь гадать. Кем бы ни был тот юноша, определенно не «обычный прохожий», о котором шла речь. Тишина давила на уши, выгоняя из головы любые мысли. Девушка просто сидела, не шевелясь. Невольно она начала прислушиваться. Ничего. Абсолютно. Открыв глаза, Лолита громко вскрикнула, тут же закрыв рот рукой. На краю кровати сидело небольшое антропоморфное существо. Скрюченное, худое тело покрывала серая, местами прозрачная чешуйка, довольно крупных размеров. Нос и губы полностью отсутствовали, а круглый череп был немного вытянут, словно морда животного. Острые клыки занимали почти половину лица. Оно наклонило голову в бок, задумчиво глядя на перепуганную девушку полностью белыми, круглыми глазами, не имеющими радужки или зрачка. Шипы вереницей спускались от макушки, по позвоночнику, до конца непропорционально длинного хвоста, к его кончику становясь все меньше и меньше.