Чтение онлайн

К работе по сокращению количества слов в устной речи мы решили привлечь ребят.

– Подключить общественность, - сказал Мишка.

Предложение в классе понравилось. Костик Соболев сослался на опыт своего папы, кандидата наук, который всегда старается писать статьи покороче, и говорит при этом, что когда словам на бумаге бывает тесно, то мыслям просторно. Опыт папы Костика всех обрадовал - к сокращению количества слов в письменной речи до нас уже подходили вплотную.

Вовка Трушин сказал, что немецких слов под это дело можно будет учить поменьше. Мишка уточнил: наша работа касалась пока только русского языка.

Первое, что мы сделали, - отменили слова, которые говорят вежливые и воспитанные люди, когда друг к другу обращаются или что-нибудь друг у друга просят: «Будьте любезны!», «Пожалуйста…», «Вы очень добры…», «Спасибо!», «Благодарю!», «Очень вам обязан…»

Мы договорились, что всё это как бы само собой разумеется и поэтому употреблению не подлежит.

Больше остальных остался доволен Вовка Трушин. У него с вежливостью всегда было не очень-то в порядке.

Теперь наше общение отличалось жесткостью и категоричностью и, если судить по кинокартинам, походило на язык военных приказов, с той разницей, что все были командиры и ни одного подчиненного.

– Передай ластик!

– Возьми учебник!

– Вытри доску!

– Дай списать!

Кое-кто стал поддаваться этой категоричности и перегибать палку. Ната Жучкова, обращаясь к Костику, как-то сказала:

– Сходи за мелом, балда!

Мишка сделал Нате внушение и потребовал, чтобы лишних слов она не говорила и не отрывала у нас времени. Ната возражала: мол, по поводу балды и тому подобного уговора не было. Тогда мы условились, что всякие грубые слова произносить не будем: и они, как и вежливые, тоже подразумеваются.

Вскоре я внес еще одно предложение - обходиться только существительными и короткими частями речи вроде местоимений, а глаголы и тем более прилагательные исключить. Но тут мы столкнулись с некоторыми трудностями. Например, вместо «Передай ластик!» можно было сказать: «Ластик!», вместо «Возьми тетрадь!» - энергично: «Тетрадь!», а вот «Дай списать!» выразить существительными и местоимениями мы не смогли - фраза состоит из двух глаголов. Пришлось разрешить в жизненно важных случаях обращаться к глаголам.

Чтобы свой опыт передать другим классам, а потом и всему человечеству, Мишка вел ежедневные записи, которые в дальнейшем собирался обобщить. В тетрадь заносились все предложения по экономному пользованию языком, а также образцы разговоров, признанные Мишкой наиболее удачными. Рядом с сокращенной фразой Мишка писал «расточительную» - так он ее называл, то есть нормальную. Затем указывал число слов во втором предложении, вычитал из него количество слов первого и получал чистую экономию, которой очень гордился.

Тетрадь пестрела такими заметками и таблицами:

Теперь за неделю всем классом мы экономили столько слов, что будь они кирпичами, их хватило бы на постройку многоэтажного дома.

Правда, свободного времени не прибавилось, оно уходило на обдумывание: не так-то просто сообразить, какие слова сказать, а какие оставить в уме, чтобы получилось понятно. Но мы старались, и скоро древние римляне с их чеканными и четкими фразами, которыми всегда так восхищается Семен Семенович, отстали от нас веков на двадцать, как впрочем, и положено древним римлянам.

Казалось, мы общались так экономно, что дальше некуда. Но Мишка вскрыл новые резервы, узнав где-то о существовании слова аббревиатура.

Никто и понятия не имел, что это еще за зверь такой со страшным названием. Когда мы отсмеялись, Мишка разъяснил: аббревиатурой называется сокращение слов или словосочетании. Всё очень легко. Например, вместо слова заведующий люди говорят зав, вместо эскадренный миноносец - эсминец, вместо высшее учебное заведение - вузи т. д.и т. п.Это и есть аббревиатуры. Даже «итэдэ», «итэпэ», если их вот так слитно произнести, тоже, я думаю, аббревиатуры. Во интересно! А мы и не знали!

– Теперь знаете, - сказал Мишка угрюмо. Он еще не простил наш неуместный смех.
– А раз слова можно сокращать, незачем их употреблять целиком!

Простота Мишкиного рассуждения и раскатистое, как барабанная дробь, звучание нового термина покорили даже недоверчивого Костика Соболева. По его предложению каждый должен был дома составить список из 10-15 наиболее употребляемых слов или словосочетаний и превратить их в аббревиатуры, которые затем стали бы широко применяться поголовно всеми людьми.

Мы поработали над этим домашним заданием основательно. Все пришли со своими списками и тщательно друг от друга их скрывали до конца уроков, пока не сели обсуждать.

Костик Соболев произнес небольшую речь, в которой подчеркнул всю важность предстоящих решений для дальнейших судеб родного языка. Мишка поддержал Костика и сказал, что наши предложения должны быть на уровне замечательных мировых достижений в науке и технике. Они нас здорово напугали, Мишка и Костик, так что Вовка Трушин повычеркивал все слова из своего списка, и мы еле-еле уговорили его оставить хоть одно.

– Читай!
– предложил ему Мишка, опасаясь, как бы Вовка не вычеркнул и это слово.

Вовка некоторое время не решался, но после совместных наших понуканий прочел:

– Школа.

– И как ты хочешь ее сократить?
– изумился Мишка.
– Что получится?

– Из десятилетки восьмилетка, - сказал Вовка Трушин.
– А то долго…

Все посмеялись над Вовкиной непонятливостью, а потом Ната Жучкова предложила урезать некоторые слова, относящиеся к пионерской работе и жизни. По типу часто встречающегося «педсовет» - педагогический совет, Ната считала возможным сократить словосочетание совет отряда и произносить его так: отсовет.

Задумались.

– Если совет отряда назвать отсовет, - стал рассуждать Мишка, - это может отразиться на его работе. Начнут всем всё отсоветовать! А значит и хорошо учиться - тоже. Куда придем?

Ната настаивать не стала и внесла новое предложение: слова «пионерская комната» поменять местами, сократить, слить вместе. Получится новое красивое слово компио.

– На каком языке в этом компио разговаривать?
– спросил я, - На итальянском?

– Чао!
– сказала Томка Булкина.