Чтение онлайн

— Антон, не шали, — щурясь и улыбаясь, попросил Виктор и загородил собой Люсю.

Антон отвел луч на экран, Виктор включил верхний свет и возникла небольшая суматоха за столиком, пока знакомились, пока рассаживались, пока раскладывали еду.

— Последний зритель всегда приходит после третьего звонка, — сказал Антон. — А жизнь идет, она не ждет, занавес уже поднят, спектакль начался и актеры произнесли свои первые реплики.

— А какие же были первые реплики? — улыбнулась Люся. — И обещаю, что больше не буду опаздывать. Никогда.

— Никогда — любимое женское слово, — подал голос Виктор, который возился у слад-проектора, поправляя сбитую Антоном настройку.

— Кстати, о женщинах, вот посмотрите…

На экране на фоне голубого неба возникла бурая крепостная стена старинной крепости. Ее угол замыкало высокое, сложенное из крупных валунов строение необычной формы. Оно состояло из двух слитых воедино башен: большой, круглой, крытой конусом из черепицы, и поменьше, квадратной, под четырехскатной крышей.

— За этими суровыми стенами жила красавица, графиня Анна Констанция фон Коссель… — пояснил Виктор. — Вам это имя ничего не говорит?

— Говорит, говорит, — обрадовалась Таисия, но, взглянув на Антона, смутилась и тихо продолжила: — По-моему, фильм был такой "Графиня Коссель". Правда, шел он очень давно, я его еще девочкой у нас в Сибири видела…

— Умница, правильно, — похвалил Виктор Таисию. — Здесь графиня и жила, в этом замке.

— Крепко сложено, — оценила Таисия.

— Мой дом — моя крепость, — добавила Марина. — Правда, мне моя однокомнатная крепость на Ленинском проспекте больше нравится.

— Верно, Марина, — поддержала ее Люся. — В таком каменном бастионе чувствуешь себя не хозяйкой, а пленницей. И жить неуютно, мрачно.

— А я подумал о том, до чего же мы привыкли к достижениям цивилизации, — заговорил Антон. — Замечаем, что не можем жить без горячей воды, только когда ее отключают летом на две недели…

— Когда это было, чтобы горячую воду отключали только на две недели? — среагировала Марина. — Месяц, как минимум.

— … Или сидим в темноте, если перегорели пробки, — продолжил Антон. — Я уже не говорю о том, что давным-давно никого не поражает такой простой факт, что самолетом можно за несколько часов улететь на другой край света. Но дело не в этом. Вот как вы считаете, внутренняя сущность человека изменилась в условиях современного научно-технического прогресса по сравнению, ну, хотя бы с временами графини Коссель?

— Это очень интересный вопрос, — блеснул очками Сергей. — И непростой.

— Действительно, непростой, — кивнул головой Антон. — Помните фильм "Воспоминание о будущем"? Сколько загадок. И кажется, чем дольше мы существуем, тем их больше. Откуда появился на этой планете человек? Одинок ли он во вселенной? Выживет ли человеческая цивилизация или погибнет — то ли от ядерной катастрофы, то ли задохнется в собственных отходах? Конечно, знаний мы набрались много, причем знаний, качественно отличающихся от времен графини Коссель, но нет главного знания — какова обратная связь, то есть влияние громадного культурного потенциала, накопленного человеческой цивилизацией, на критерии ее духовных ценностей. Или каждый человек проходит свой собственный путь, и сын повторяет ошибки отца, а дочь должна страдать так же, как мать? И неужели человек, получающий массу информации по телевидению, радио, в кино духовно не выше, не чище, чем человек восемнадцатого века, не имевший таких возможностей? И в чем духовное различие колхозника и крепостного крестьянина петровских времен?

— Вот и я об этом думаю… — начал было Виктор, но его перебила Марина.

— Так что? Будем слайды смотреть или дискуссию разведем?

И добавили капризным тоном:

— Мальчики, хочу кино.

— Тогда приглашаю вас в Германскую Демократическую Республику, — сменил слайд на экране Виктор.

… Синее небо, снежная вата кучевых облаков, пологие зеленые горы, неровно поросшие смешанным лесом с большими полянами, обрамляют долину, по которой плавно змеится серебристое тело неширокой реки. В ее излучине — город, похожий на сказочные города братьев Гримм с белыми домами под красной черепицей и готическими шпилями соборов…

… Потемневшая от времени, высокая, в пять-шесть этажей, в полквартала длиной стена дома, выполненная из знаменитого майсенского фарфора…

… Дворцовый комплекс "Цвингер". Одноэтажные, непривычно приземистые здания по сравнению с дворцами Петергофа или Павловска…

… Дрезденская картинная галерея. Строгие, геометрически выверенные, скрупулезно выписанные и в то же время полные воздушного пространства городские пейзажи Каналетто — перспективы улиц и каналов, башни ратуш и снасти парусных кораблей, изысканные кареты, деревенские повозки, торговые ряды и спешащие по своим делам жители. Гигантские полотна Рубенса, на которых боги с тучными, как у Гаргантюа, фигурами, жадно пьют и буйно веселятся на карнавале жизни, оставаясь при этом величественными и всевластными.

Вершина итальянского Возрождения — мадонна Рафаэля: небо, сотканное из ангельских крыльев, материнская нежность и тревога за бога-сына и мудрый взгляд ребенка, знающего финал своей жизни — распятие…

… Остров Музеев в Берлине…

… Простор широкой площади Александр-платц со шпилем телебашни, торговым центром и пестрой разноязыкой толпой…

… Гаштетные, бройлерные. Белые известковые стены с картинкой мирного сельского пейзажа, стерильное сияние никелированных стоек, букетики цветов на столиках под красно-белыми клетчатыми скатертями, покрытые сочной румяной коричневой корочкой округлые куриные тушки, цветастые гетры, короткие кожаные штаны, тирольские шляпки с торчащими перьями, литровые фарфоровые пивные кружки с лениво оседающей шапкой пены, добродушные голубоглазые лица…

… Карлсхорст. Музей, хранящий память о Великой Победе над фашизмом. Группа молодых немецких солдат, внимательно слушающих экскурсовода…

… Потсдам — свидетель акта о безоговорочной капитуляции Германии, скрепленного волей четырех держав…

… Трептов-парк. Навеки склоненные каменные знамена. Могила рядового, могила офицера, могила генерала. Огромные квадраты братских могил. В каждой погребены тысяча человек — по тысяче от всех родов войск. Солдат, разрубивший мечом свастику и отдавший свою жизнь ради спасения немецкой девочки…

… Небольшая полянка, скрывающая вход в бункер Гитлера…

… Здание, где расположилось гестапо…

… Бранденбугские ворота, отремонтированное здание рейхстага без купола, флаг ФРГ. Помост, поднятый на трехметровую высоту, чтобы экскурсантам можно было заглянуть через белую стену, отделяющую Западный Берлин от Берлина, ГДР от ФРГ…

Первые картинки, красочными миражами появляющиеся на экране, сопровождались оживленными комментариями собравшихся, но когда возникли Потсдам, Карлсхорст, рейхстаг, наступило молчание.

Таисия сдавленно заплакала, увидев братские могилы в Трептов-парке, и каждый из присутствовавших ощутил свою личную сопричастность к всенародному подвигу во время Великой Отечественной, хотя Виктор и Антон были только ровесниками Победы, а остальные и того моложе. Ощущение это усиливалось еще и тем, что на слайдах являлась немецкая земля, откуда пришел фашизм, который мог быть уничтожен только ценою миллионов человеческих жизней, ценою раздела Германии, раздела ее столицы.

— Здесь видна белая стена, отделяющая Западный Берлин, — заговорил Виктор. — Высотой она метра два с половиной, шириной — около метра. Со специальной смотровой площадки можно заглянуть поверх стены. Интересно, что со стороны Западного Берлина установлена такая же площадка. Странное ощущение — люди, разделенные стеной, смотрят друг на друга, и полное впечатление, что ты как будто в зоопарке, но одновременно и зверь, и зритель. Нам показывали в музее Бранденбургских ворот слайды — как по этой стене идет человек в одних трусах, провоцирующий восточно-немецких солдат, или обнаженных девиц, сидящих у раскрытых окон соседних со стеной домов.