Чтение онлайн

– Все нормально у нас, – поспешил заверить Геннадия Афанасьевича Крячко.

– Ну вот... И я тоже жене говорю, как мне с ними общий язык найти, не знаю...

– И все же, в чем же заключались трения между вами? – Гуров докурил сигарету и потянулся к пепельнице, чтобы затушить окурок.

Реджаковский налил еще одну рюмку водки и тут же, не ставя ее на столик, выпил.

– Да он вообще мне работать не давал, если уж быть точным, – продолжил он. – Его только деньги интересовали в последнее время. Я не буду спорить. В театре действительно последнее время водились деньги. Но какого они происхождения, я не знаю. Кто-то из спонсоров ли давал... Или же сами мы зарабатывали. Я не знаю. Но то, что Юра вообще перестал считаться со мной как с художественным руководителем – это факт. Зарубил новую постановку. У него последнее время появились какие-то свои планы. Он старался заработать деньги буквально на всем. Детские спектакли приносят деньги, например, и он стал меня склонять, чтобы мы ставили больше детских спектаклей.

– Скажите, а у вас есть какие-нибудь подозрения – кому могла быть нужна смерть Равца?

– Трудно сказать. Возможно, кому-либо из спонсоров, кому Юра задолжал деньги. Ни для кого не секрет, что последнее время он делал крупные покупки для себя лично. «Мерседес» себе купил опять же.

– Вы упомянули спонсоров. Скажите, а часто вы видели директора с кем-то из них? – Гуров откинулся на спинку дивана и достал из внутреннего кармана пиджака ксерокопии фоторобота.

– Ну конечно! Постоянно! Каждый день практически кто-нибудь да приезжал. Они пили в кабинете у Юры дорогой коньяк за счет театра, конфеты... Это все наши будни. В то время, как мне на тюль он не давал...

– А в лицо знаете тех людей, которые приходили к Равцу? – продолжал допытываться Гуров.

– Знаю, конечно. Многих не только в лицо. Известные люди в городе.

– А портрет вот этого человека вам о чем-нибудь говорит? – Гуров развернул лицевой стороной к художественному руководителю фоторобот разыскиваемого мужчины.

Реджаковский качнул кресло вперед и слегка наклонился над бумагой.

– Ну-ка, ну-ка, дайте-ка. Очень похож на... Да, я знаю этого человека. Очень похож на Лошманова. Этот человек как раз и является одним из спонсоров нашего театра. Лошманов Роман Анатольевич. Он держит гей-клуб на Волоколамском.

– Они с Равцом... в каких отношениях были? – поинтересовался Крячко.

– Вот этого я не знаю, честно говоря... Я не присутствовал при их встречах. Но в театр он достаточно часто приезжал. Они в кабинете сидели, выпивали... Но что между ними было, не знаю. Да, и вот еще что! Равец ему очень большую сумму денег задолжал. Это я знаю точно, потому что в прошлом году эти деньги Равец просил под новогодний проект, который мы так и не осуществили. Роман Анатольевич требовал отчитаться за деньги, говорил, что, мол, если не можешь объяснить, где и на что потратил, тогда верни. А Юра сказал, что, если должен, верну. Но, насколько мне известно, так и не вернул. Интересно... А я ведь если бы не вы, так бы и не вспомнил про Лошманова. А ведь это возможно... Я вам точно говорю! У мужика хватка бульдожья. Несмотря на ориентацию. Этот, если надо, мог и убить. Советую вам: вы с ним свяжитесь...

– Где у него клуб-то, вы говорите? – Крячко извлек из кармана джинсов миниатюрную карту Москвы.

Реджаковский снова подался вперед и жестом попросил Станислава показать ему карту.

– Вот. – Рука Геннадия Афанасьевича слегка дрожала. Он сделал над собой усилие и, присмотревшись, ткнул в крайнюю верхнюю точку на синей ветке метро. – Филевская ветка метро. Клуб расположен в районе Волоколамского шоссе. Лошманов оттуда почти не вылезает. Так что наверняка застанете. А к вечеру и подавно...

Сыщики поблагодарили художественного руководителя за информацию и поспешно направились к выходу.

– Мы с вами, возможно, еще свяжемся, Геннадий Афанасьевич, – сказал Гуров, перешагивая порог квартиры.

– Я всегда либо дома, либо в театре. Милости просим, – сказал Геннадий Афанасьевич, закрывая за следователями дверь.

– Первый пробный шар, и прямо в лузу, – сказал Крячко. Он спускался по ступеням подъезда вслед за Гуровым, едва поспевая за напарником. – Если этот Лошманов имеет отношение к убийству, то наш визит к нему как нельзя кстати. Он еще не успел расслабиться, а тут мы...

– Пока будем считать, что нам повезло. Надо бы проверить по базе данных этого Лошманова, пока мы не ушли далеко. На всякий случай.

– А ты думаешь, что старик настолько глуп, что стал бы вот так в цвет нас разводить?

– Я не знаю. Но проверить не мешало бы.

Крячко достал трубку сотового телефона и стал набирать номер дежурного в управлении. Сыщики тем временем подошли к служебному входу в театр, где Гуров оставил свой автомобиль.

– Занято. Не знаю, Лева, уже рабочий день к концу приближается. Пока мы сделаем запрос, пока там лейтенант пошевелится... Мы уже все сами разузнаем.

– Ну, у кого конец, а у кого и начало рабочего дня. А как он тебе показался? – поинтересовался Гуров, открывая дверцу «Пежо».

– Реджаковский? Старый алкаш. Вряд ли дедок стал бы нас обманывать. А ты что думаешь?

– Не знаю, Стас. Я вроде бы тоже убежден, что он тут ни при чем. Думаю, что старик действительно старался особо не соваться в дела директора...

Гуров завел мотор и стал осторожно выворачивать со стоянки на дорогу.

– Гуров, слушай, а ты это серьезно, насчет гей-клуба? А?

– В смысле?

– Ну, ты хочешь, чтобы мы одни туда сейчас поехали?

– А как ты еще себе представляешь встречу с Лошмановым? Больше, как я понимаю, нам с этим человеком встретиться негде.

– Как же мы туда попадем? Там, насколько мне известно, все очень строго, в смысле членства. Просто так туда не пройдешь.

– Война план покажет! Сориентируемся на местности. Пока сиди и расслабляйся.

– Покурить-то можно?

Крячко нажал на кнопку прикуривателя.

– Уф, ну и денек выдался! Я даже кофе выпить не успел за обедом.

Машина следователей тем временем выехала на ровную дорогу. Трасса была пуста, и Гуров нажал на педаль газа. Автомобиль стал медленно набирать скорость.

Кнопка прикуривателя с громким щелчком вернулась в исходное положение в тот самый момент, когда справа из арочного проема на полном ходу выскочил черный «Лендровер». Гуров заметил его боковым зрением и, утопив в пол педаль акселератора, бросил «Пежо» вперед. Избежать столкновения не удалось, но удар мощной стальной рефрижераторной решетки «Лендровера» пришелся не в переднюю дверцу со стороны пассажира, каким, вероятно, и был изначальный расчет неприятеля, а в заднее крыло. Раздался скрежет металла, и «Пежо» развернуло на проезжей части на девяносто градусов. Гуров резко ударил по тормозам.

– Твою мать! – Крячко завалился на бок, а так и не прикуренная сигарета, соскочив с нижней губы, упала ему под ноги. – Не было печали.

– Кому-то мы не нравимся, Стас. – Гуров скользнул рукой под пиджак и выдернул «штайр».

– Сейчас мы им понравимся еще меньше!

Едва ли не по пояс высунувшись в раскрытое окно, Крячко навел на «Лендровер» табельное оружие и выстрелил несколько раз подряд. Черный, как вороново крыло, внедорожник уже развернулся на проезжей части и, не обращая внимания на застучавшие по металлической обшивке пули, рванул в обратном направлении.