Чтение онлайн

Шер изо всех сил «блистала», ей явно хотелось что-то доказать своему бывшему мужу, а заодно и всей публике. Бедняга Сонни тоже всячески пытался поднять свою планку. Зрители были в восторге, когда, после долгих уговоров Леттермана, а потом и Сонни, Шер наконец согласилась исполнить уже ставшую знаковой песню «I Got You Babe».

В одной статье по поводу этого шоу говорилось: «Не очень миролюбивая обстановка в студии в начале передачи сменилась потоком слез растрогавшейся публики, когда они вновь увидели Сонни и Шер вдвоем. Дружеский поцелуй в конце передачи стал решающим аккордом в истории Сонни и Шер. Они помирились. И пусть они уже давно не муж и жена, но по-прежнему благодарны друг другу за те годы, что прожили вместе, вместе творили и добивались удач…»

В свои сорок неувядающая Шер стала идолом нового поколения – она менялась вместе со временем. Стало модно носить кожаные одежды, и Шер утянулась в кожу, села на мотоцикл и сменила бахрому и народные вышивки на металл, высоченные шпильки и кучу бижутерии.

Вырастив двух красивых и здоровых детей (Чэстити Боно и Элайджу Олмена), Шер решила, что теперь больше никому ничего не должна – дети взрослые и самостоятельные, не зависящие от нее люди, а значит, и она может от них больше не зависеть. И она занялась своей жизнью, в частности, принялась экспериментировать над собственным телом. С каждым годом ее лицо и фигура становились все тоньше, моложе и безупречнее. Волосы меняли цвет и форму. Говорят, после кардинальных перемен, которые Шер всегда проводила втайне даже от самых близких людей, ее не узнавали не только поклонники и возлюбленные, но даже собственные дети.

Но Шер уже раз и навсегда решила для себя – больше она не будет ни от кого зависеть. Она меняет любовников, и с каждым годом они становятся все моложе и моложе.

Самый знаменитый из «молодых» – булочник Роб Камилетти («Самое красивое лицо, которое я когда-нибудь видела», – говорила о нем Шер) был моложе ее на восемнадцать лет. Их роман был «на пике», когда Роб вдруг бросил ее. Добрая Шер на все вопросы журналистов спокойно отвечала, что Роб – просто замечательный человек, но он, к сожалению, не выдержал испытания публичностью.

Однако к Шер, похоже, применима пословица: «Старая любовь не ржавеет». Что бы она ни говорила, но ее чувство к Сонни Боно было самым сильным в ее жизни. И в этом нет ничего удивительного – он был ее первым мужчиной, он помог ей найти собственный образ, он продвигал ее в музыкальном мире, он даже придумал ей имя.

Когда несколько лет назад Сонни погиб в результате несчастного случая на горнолыжном курорте, Шер очень тяжело переживала. На похоронах бывшего мужа она горько рыдала и произнесла чрезвычайно прочувствованную речь. Слезы лились из ее глаз, а она восхваляла Сонни Боно, и мир словно впервые увидел эту женщину – ранимую, тонко чувствующую.

После похорон Шер впала в глубокую депрессию. Отдавая дань памяти Боно в специальном выпуске на CBS, она назвала свое горе «тем, что она никогда не планировала пережить».

Один из ее друзей рассказал, что Шер «поддерживает связь» с Сонни в загробном мире. Шер как-то поведала ему: «Сонни говорит со мной через экстрасенса. Я теперь только поняла, что всегда буду любить его. Он по-прежнему для меня во многом самый лучший».

На то, чтобы выйти из депрессии, ей понадобился год. Она снялась в фильме «Чай с Муссолини», выпустила сольный диск «Believe», тут же взлетевший на самые верхние строчки всех хит-парадов.

И все же смерть Сонни наложила отпечаток на ее последующую жизнь – у нее стало меньше любовников. Может, больше некому было что-то доказывать? И чем дальше, тем меньше их становилось…

А любимая дочь Чэстити пошла еще дальше – однажды она объявила маме, что придерживается нетрадиционной ориентации. Казалось бы, очень «нетрадиционная» мама уже ко всему должна была привыкнуть за свою бурную жизнь, но тут она испытала настоящий шок. Конечно, она сказала дочери, что поддержит ее в любом случае, но потом стала посещать собрания ассоциации «Родители и друзья гомосексуалистов и лесбиянок».

Шок стал еще чувствительнее, когда Шер узнала, что о «пристрастиях» Чэстити знали все вокруг, кроме нее. Говорят, в тот день она долго била посуду и мебель дома. «Я всегда думала, что моя дочь – сорванец, но я думала, она перешагнет через эту стадию роста», – говорила Шер. Со временем она сумела примириться со вкусами дочери. И даже пригласила Чэстити вместе с ее подругой жить в своем доме в Малибу. Сейчас Шер искренне рада, что ее дочь нашла человека, который делает ее счастливой.

В 1998 году Чэстити написала книгу о своем опыте. И знаменитая мама сочинила предисловие к этой книжке. Книга стала бестселлером, а Шер и Чэстити добрыми подругами.

В отличие от дочери сын Шер не огорчал маму. «У меня ушло много времени на то, чтобы смириться с выбором Элайджи – он хотел стать музыкантом, и у него получилось, – сказала в одном интервью Шер. – Теперь я горжусь сыном. Я горжусь обоими моими детьми».

Увлекшись делами детей, она совсем позабыла о любовниках, но нашла в этом даже некоторые плюсы. «Не надо чистить зубы перед сном, – смеется Шер, – можно не брить ноги, сидеть дома, ничего не делая, и никто не отнимает пульт телевизора. Я не умру, если рядом не будет мужчины, но мне нравится, когда есть кто-то, кого можно целовать и обнимать».

Однако она никогда не забывала о себе. «Я была бедной и богатой, и знаю, что богатой быть лучше, – говорит она. – Мне было 40. Теперь за 50, и я точно знаю, что быть сорокалетней лучше. Меня пугает, что наступит день, когда придет климакс. Я проснусь старой брюзгой и… мне не захочется поехать в Диснейленд. У меня есть мечта – никогда не стареть. Поэтому я и извожу себя упражнениями».

Недавно Шер явила миру своего нового приятеля – Ли Тергесена. Это уже не молоденький мальчик, а сорокалетний мужчина. Он – актер, играет то полицейских, то бандитов, на наших экранах мелькнул в эпизодической роли в телесериале «Отчаянные домохозяйки». Так что личная жизнь несколько оживилась, теперь Шер есть кого обнимать и целовать.

Молва приписывает ей множество разнообразных пластических операций, но сама Шер утверждает, что прибегала к помощи хирургов всего дважды: первый раз после того, как увидела свой нос на телеэкране (это было в самом начале певческой карьеры). И еще раз после рождения второго ребенка – тогда ей захотелось приподнять грудь.

«Даже если я захочу переставить лицо на затылок, то я это сделаю, и никто мне не помешает», – заявляет Шер.

Однажды она решила сделать татуировку – и сделала. Потом ей это дело понравилось, и она сделала еще несколько. Первая тату – бабочка – появилась как знак освобождения от Сонни. Затем на правом боку пониже талии «расцвела» лилия, потом на лодыжке – хризантема, на правом плече «воссиял» расколотый бриллиант, на животе «распустилась» черная хризантема и последняя наколка – браслет из крестов и сердец – обхватила левую руку. Теперь увлечение закончилось. Поумнев, Шер поняла, что не татуировки красят тело и человека. Говорят, она начала их понемножку сводить, раз в месяц по процедуре, дорогой и болезненной.

На вопрос журналиста, почему она так любит перевоплощаться, Шер ответила: «Я такая с шести лет. Поэтому я не совсем понимаю вопрос о перевоплощениях. Если ты делаешь что-то, что не имеет успеха, тебе скучно. А если что-то успешное, – открываешь себя заново. Вы имеете в виду то, что я делаю с париками и костюмами? А что мне еще делать? Выйти на сцену в широких штанах и белой футболке? Вот это будет скучно!»

Шер и впрямь большое значение придает одежде, вернее, своему образу. А образ себе она создает крайне сексуальный и откровенный. Точно такая же у нее «выходная» одежда. Но это только на сцене и на людях. Когда некого шокировать и удивлять, Шер предпочитает обычные джинсы. Правда, и в них она выглядит чрезвычайно сексуальной.