Чтение онлайн

– Ключ. Ключ потерялся. У ключника глубокий карман. Маленький камешек на весах.

– Иефа!
– Стив еще раз тряхнул пигалицу за плечо.
– Иефа, пожалуйста.

– Бах - уголек, и внезапно - колики,

Вдребезги мысли - не жаль нисколько...– пропела полуэльфка, и воздух вокруг нее начал потрескивать. Призрачная ведьма сжала руками голову и принялась качаться из стороны в сторону, как безумная. Стив вскочил, попятился.

– Иефа...

– Стив, назад!

– Вот твои фокусы, вот твои кризисы,

Накося, выкуси - девичьи грёзы...

Жухлая трава у ног барда задымилась.

– Бах - уголек, и горящие лёгкие,

Все дьяволицы слегка одиноки...

Призрачная ведьма выгнулась и вспыхнула белым беззвучным пламенем, заметалась на лунной привязи. Стива шатнуло в сторону, он споткнулся, едва не упал, пробежал несколько шагов, обернулся. Иефа сидела под деревом, корежа ночной воздух бесноватой песней, а перед ней корчилась, сгорая, Элена де Виль.

– Что ты ей подмешал в вино?!
– Стив дернулся на яростный шепот орка, отыскал его глазами. Норах скалился, вцепившись в руку эльфа. В руку, сжимающую рукоять лука.
– Ты что-то подмешал ей в вино!

– Пусти!

– Зачем? Руки чешутся - пострелять охота?! Что ты подмешал ей в вино, сука?!

Из песни ушли слова, остался только нутряной почти-вой, от которого шевелились волосы на затылке, горловой стон, музыкальный и от этого очень страшный. Иефа пела-стонала чужую смерть, и трава у ее ног тлела, и не было ничего живого в белом лице, запрокинутом вверх, в черное осеннее небо.

– Ааронн, стреляй...
– пробормотал Зулин и прикусил язык, вжал голову в плечи, сообразив, что произнес это слух.

– Ничего не меняется, - чужим бесцветным голосом проговорила полуэльфка.
– Всегда останется кто-то. Кто-то будет виноват. Они шагают по выжженной земле...

– Там не было ничего такого, - растерянно бормотал эльф, - немножко седативного, совсем чуть-чуть, чтобы успокоить... Я подумал - быстрее заснет... Она же если начинает страдать - всем вокруг не до смеху, она бы полночи еще болотные огни плодила, сидела бы, жалела себя... еще неизвестно...

– Как это прекратить?!
– Норах ухватил Ааронна за плечо и как следует встряхнул.
– Как?!

– Стиван-Стиван, на часах скучает!– крикнула Иефа и залилась детским серебристым смехом.
– Девять арбалетных болтов мама сварила на ужин, три нам достались! Улыбаться разорванным ртом - легко, думаешь?!

Элена выгнулась белой огненной дугой, взмахнула руками, скорчилась, начала оплывать, как огромная живая свечка, - страшно и медленно - и Стив, которого продрало холодом насквозь, от виска к виску и потом прямо в сердце, подумал, что не выдержит, если из этого воска вдруг вылепится что-то, выплывет что-то, если вдруг... А ведь казалось, что сгладилось, что уже легче, столько всего произошло за это время, и вроде не так остро, не так больно, и старейшины - старейшинам-то откуда было это знать, Мораддин всемогущий?!
– старейшины уверяли, что все произошло быстро, что они ничего не почувствовали, что смерть милосердную обрели... прежде, чем... прежде, как... Девять арбалетных болтов!

Стив не выдержал - застонал, дернулся вперед, назад, не понимая сам, для чего и зачем, и что собирается делать, бросился к полуэльфке:

– Замолчи! Слышишь?! Замолчи!
– но не добежал.

– Замолчи, слышишь?
– повторила вслед за ним Иефа.
– Замолчи.

Из бесформенной массы в столбе белого пламени вылепилась тонкая женская фигура в охотничьем костюме и с луком в руках.

– Замолчи! Мама...
– неожиданно своим, девчачьим и жалобным, голосом сказала Иефа, отлепилась от дерева, неловко дернулась вперед, чуть не завалилась на бок, но удержалась, застыла, стоя на коленях.
– Мама...

Эльфка ответила презрительным взглядом, проговорила что-то - Стив не услышал ни звука, но Иефа, кажется, всё поняла, потому что ее лицо некрасиво скривилось, руки сжались в кулаки, она вся подалась вперед и крикнула - отчаянно, почти с ненавистью:

– Я не уйду! Я не виновата!

Эльфка кивнула, подняла лук, натянула тетиву, прицелилась. "Выстрелит в лицо, - мелькнула у Стива изумленная мысль, - выстрелит же! Выстрелит?!"

Что случится с Иефой, когда призрачная стрела ее матери достигнет цели, Стив так и не узнал. Черной тенью метнулся Норах, сгреб барда в охапку, сгорбился, закрыв всем телом, подставив спину под выстрел. Язык белого пламени впился ему в спину, под левую лопатку, и орк зарычал, но рук не разжал, не разогнулся, и пламя загудело, взметнулось вверх, фигура эльфки расплылась, слепилась в неряшливого старика в потрепанном балахоне, снова обесформилась, вскипела, запузырилась и взорвалась со страшным треском, и пламя разметалось по поляне страшным нутряным толчком, опрокинув ошалевшую партию.

Стив открыл глаза, обнаружил, что лежит на спине, запрокинув голову в темное небо. Было тихо, только где-то на грани слуха, будто шепотом, полоскался в ночном воздухе горький плач.

– Ну, что ты, ну? Я в соплях уже весь - ну хватит, слышишь? Ну?

– Прости... Прости меня... Прости меня... Я не хотела...

– Не хотела, не хотела, ну - что ж за мать вашу такое... Не хотела. Всё, успокойся. Хорошо же всё - ну, смотри - все живы, все здоровы... Слышишь?

– Тебе больно?.. Больно, да?.. Я не могу тебя вылечить, я ничего не могу... Прости меня...

– Мне не больно, мне нормально. Да успокойся ты, мать твою! Иефа!

– Я не хотела... честное слово, не хотела...

Стив сел, охнул, схватился за голову - она основательно гудела. Возле него медленно и осторожно пошевелился Ааронн.

– Всё?
– шепотом спросил эльф.

– Вроде да, - кивнул Стив.

– Что с орком?

– Живой.

– Странно.

Стив согласно хмыкнул - по всем правилам этого похода после такой магически-огненной хрени, что впаялась орку под левую лопатку, он обязан был лежать тихим трупиком, а не действовать на нервы, обнимаясь с пигалицей. Но проклятый шантажист был вполне себе жив и даже здоров, по крайней мере на первый взгляд... А там - кто знает?
– философски хмыкнул Стив, - может, он теперь проклят как-то очень хитро и помрет не своей смертью денька через три?

– Ааронн!
– Иефа наконец-то вынырнула из объятий мерзкого орка - зареванная, красная, но вполне вменяемая.
– Ааронн, помоги ему! Пожалуйста, я прошу тебя!

– Да все со мной хорошо, что ты заладила! Отпусти меня, я здоров!

– Нет, нет! Ты не понимаешь... Ааронн! Помоги ему...

– Мне не надо помогать, я в порядке, слышишь?

– Ты так думаешь, но на самом деле - нет. Только не в этом походе, только не в этом отряде! Ааронн! Пожалуйста, я прошу тебя... Он смертельно ранен, он просто сам не понимает, но она никогда не промахивалась - никогда, слышишь? Она и теперь не промахнулась, просто стрела была не такая... не знаю... Он просто еще не понял, что умирает, он просто еще не заметил, не почувствовал, спаси его, пока еще что-то можно сделать, слышишь? Пожалуйста, Ааронн!

– Угомонись!
– рявкнул "смертельно раненный" орк.
– В печенках уже твои причитания сидят - ах, ранен, ах, умирает! У меня из всех неприятностей - только сопли твои на одёже, да и ту я тебе же и суну - отстираешь! Малахольная!

Шантажист рывком через голову содрал с себя рубаху, скомкал, швырнул опешившей пигалице в лицо, вскочил на ноги и ломанулся в ближайшие кусты, бранясь вполголоса. Иефа несколько раз растерянно моргнула, оглядела недоумевающе поляну, наткнулась взглядом на Стива. Тот, внутренне ликуя, пожал плечами - что с него возьмешь, мол, - орк, да еще и шантажист... Негодяй, одним словом. А не хрен было обниматься!.. Потом устыдился - очень уж несчастный был у козявки вид.