Чтение онлайн

– Невозможная безалаберность! Просто невозможная безалаберность. Хотя, чему, собственно, я удивляюсь, если с самого начала все шло через пень-колоду? Нужно было оставить ее в городе еще тогда, когда она сцепилась с Ташей. Так нет же - бегом, скорей, быстрей, я нашел вам барда, вперед, мои храбрые друзья, неситесь, как ветер, ловить гоблинов! И вот, пожалуйста, - в самый ответственный момент, когда полдела сделано, когда нужно всего лишь решить вопросы организационного, так сказать, характера, и каждая минута - каждая!
– каждая минута на счету, мы не затягиваем потуже пояса, не собираем волю в кулак, не стискиваем зубы - нет! Мы - моемся. Вернее, мы сидим в кустах, как полные идиоты, и слушаем, как этот юный гиппопотам по имени Иефа плещется и горлопанит на весь лес. Сколько времени нужно для того, чтобы вымыться? Пять минут? Десять? Нет, ну что вы, право слово. Там же Иефа - она же не в состоянии смыть с себя грязь, потратив на это минимум времени и не оповестив об этом всю округу при помощи какого-нибудь священного гимна, при чем обязательно на эльфийском языке. "Вот я вымыла левую ягодицу - тра-ля-ля, ликует вся земля! Вот я приступила к мытью правой!"

Стив не выдержал и фыркнул. Действительно, последние полминуты полуэльфка заменила болтовню какой-то на диво немелодичной песенкой на эльфийском. "Даже странно, - подумал Стив, старательно отгоняя от себя образ вымытой левой ягодицы барда, - до чего противно звучит... И мелодия знакомая... Ба, так это ж дварфская! Какого хрена тогда на эльфийском?"

– ...конечно, это же событие! Иефа отправляется мыться! Почему, ну почему я не вспомнил в нужный момент напутствие своего учителя, который, хоть и был совершенно спятившим мерзким стариканом, порой говорил весьма умные вещи! Он же предупреждал меня - никогда, ни при каких обстоятельствах не вести дела с бабами! Собирайтесь, слетайтесь, сбегайтесь со всех сторон - у нас голый мокрый бард за кустами, а миссия... боги, какие пустяки, подумаешь, миссия! Главное, что...

– Тихо!
– сдавленно рыкнул на мага Норах, и Стив, внутренне сжавшись, подумал, что слишком хорош был момент. Ну вот слишком.

– Что такое?
– горестно удивился маг.

– Помолчи, - напряженно вслушиваясь в истерически-веселое пронзительное пение барда, процедил орк и тронул Ааронна за плечо.
– Слышь, друг, проснись. Там что-то происходит. О чем она поет? Я ваше эльфячье наречие плохо понимаю...

– Убери руки, - брезгливо сморщился эльф, открыв глаза.
– Я не нанимался переводчиком для неграмотных следопытов. И я тебе не друг.

Стив встревоженно подался вперед, готовый в любой момент вскочить и бежать, и прислушался, пытаясь вникнуть в смысл песни, но если разговорный эльфийский он еще через пень-колоду понять мог, то в песенном варианте запутался и потерялся почти сразу. Единственное, что смог с некоторым удивлением разобрать Стив, был эльфийский аналог всеобщего "бляха-муха", повторяющийся с завидной частотой.

– Что-то случилось, - настойчиво повторил орк.
– Голову даю, да послушай, ты!

– С чего ты взял, если не понимаешь, что она поет?!

– Я слышу, как она поет! Переведи, друид, со мной потом поцапаешься...

– Да помолчи ты...
– Стив с нарастающей тревогой следил за тем, как вечно невозмутимое лицо эльфа сначала изумленно вытягивается, а потом хмурится и каменеет. Когда Ааронн повернулся к застывшим сопартийцам, Стив уже держал наготове топор.

– Там тролль, - коротко сообщил Ааронн.
– Его нужно отвлечь.

***

Вода была не просто холодной. Иефа зябко поежилась, воровато оглянулась в сторону кустов, за которыми расположилась мужская часть партии, потом с завистью посмотрела на Этну, которая неспешно плавала недалеко от берега с таким невозмутимым видом, будто купалась не в ледяном осеннем озере, а как минимум в парном молоке. Стоять голышом на берегу и мерзнуть было глупо, и полуэльфка решила мерзнуть с пользой: зажмурилась, сдавленно взвизгнула и плюхнулась в озеро. От холода перехватило дыхание, Иефа пробкой выскочила на поверхность и поплыла, поднимая тучи брызг, тараща глаза и отфыркиваясь. Этна обернулась на заполошенное фырканье барда и вдруг засмеялась, брызнула водой. Иефа неуверенно улыбнулась в ответ, чувствуя, как где-то внутри разливается уютное шерстяное тепло, укутывает по самую макушку, и вода уже не так холодна, и мир уже не так мрачен - в голове тихо, на душе спокойно, и хочется болтать о всяких пустяках вроде ярких пятен на картине - вот дались ей все же эти картины!
– или свежих ягодных пирогов. Иефа нырнула, проплыла немного под водой, наткнулась на пятку дриады, цапнула, потянула вниз, отпустила. Этна, брыкаясь и хохоча, швырнула в полуэльфку глянцевым листом кувшинки. "Почему я так сильно ее ненавидела?" - удивленно подумала Иефа и повторила вслух:

– Почему я так сильно тебя ненавидела?

– Не меня, - откликнулась Этна, подгребла ближе к берегу и принялась мыться.
– Да, в общем, и ненависти настоящей не было. Досада, пожалуй... Да? Он ведь дал тебе понять... Не сказал прямо: "Ты мне нравишься", нет, это не в его стиле, но дал понять, наверняка... Правда?

– Да, - кивнула Иефа.
– Ситуация была такая... не спутаешь. А тут ты. В самый ответственный, можно сказать, момент... То есть, нет, не подумай ничего такого...
– Иефе стало смешно.
– В общем, не суть.

– Вот об этом я и говорю. Это же Ааронн. Когда у него что-то не получается, он начинает наказывать того, кому на тот момент не посчастливилось оказаться ближе всего. Он пытался меня спасти и не смог. А виновата оказалась в этом ты. Не потому что сделала что-то не так, а просто потому, что была ближе всех. Он дал понять, что ты ему небезразлична, а потом принялся травить и наказывать тебя за свою неудачу. Самое смешное, что в итоге ты повела себя точно так же, как он. Ты не стала злиться на него за то, что он был несправедлив к тебе. Ты не стала злиться на себя за то, что принимаешь это близко к сердцу. Ты выбрала злиться на меня, тебе так было удобнее. На чужих вообще злиться проще.

– Ты очень старая?
– серьезно спросила Иефа.

– Очень, - задорно улыбнулась Этна.

– Врешь?

– Кто знает?
– дриада снова засмеялась.

– Этна...
– Иефа поводила ладонью по поверхности воды, неторопливо подбирая слова.
– Ты...

– Да?
– дриада обернулась, внимательно посмотрела на барда.

– Давно ты... давно тебе не нужен камень? Я имею в виду...

– Источник?

– Да. Давно он тебе не нужен? Он ведь тебе не нужен. Они не замечают - потому что в этом походе вообще никто ничего не замечает, пока носом не ткнут... Нет, не смейся, я такая же, я тоже ничего не замечала раньше, хоть мне и казалось, что я чертовски проницательна. Но это было тогда, до... ну, ты понимаешь.

– Хочешь сказать, что ты выросла?
– усмехнулась дриада.

– Не знаю, - досадливо дернула плечом Иефа.
– Может быть. Ты пошла с нами, потому что не могла без нас обойтись. А сейчас... Сейчас все по-другому. Кто носит источник? Стив?

– Нет, - покачала головой Этна и едва заметно изменилась в лице.

– Не бойся, - по-своему поняла ее полуэльфка.
– Я никому не скажу, если ты не хочешь. Просто я хотела бы понять...

– Иефа, - звенящим от напряжения голосом произнесла дриада и опустилась в воду по шею, - не оборачивайся, веди себя, как ни в чем не бывало, дурачься, водой плещись, только подплыви ко мне поближе.

Иефа недоуменно подняла брови, но возражать не стала: изобразила игриво-вялый хохоток, плеснула пару раз в дриаду водой и подплыла поближе.

– Только не визжи и не дергайся, - нервно улыбаясь, процедила Этна.
– Там тролль. На берегу. Шагах в двадцати от нашей одежды. Сидит и смотрит.

Иефа покрылась мурашками и испытала непреодолимое желание сделать именно то, от чего предостерегала ее дриада, а именно: обернуться, как следует завизжать и ломануться к берегу, на котором аккуратной кучкой лежала такая родная, такая чудесная, практически спасительная одежда. Громадным усилием воли подавив первый порыв, Иефа нырнула, вынырнула, преувеличенно бодро отфыркиваясь, обернулась вокруг своей оси, вроде как играя, мельком глянула в сторону берега.

– Я его не вижу, - шепнула она, подплыв обратно к дриаде.
– Я читала, что они неповоротливые. Может все-таки...

– Не успеем, - мотнула головой Этна.
– Это миф, что тролли медлительны. Двадцать наших шагов - несколько его прыжков. Как только двинемся к берегу, ему станет неинтересно просто сидеть и смотреть. Мы даже штаны натянуть не успеем.

Иефа шаловливо брызнула в Этну водой, мысленно проклиная свою дурацкую тягу мыться, где попало, и мечтая только об одном: вылезти из ледяного озера, обтереться и одеться.