Чтение онлайн

– Что это...
– выдохнул Стив, хотя уже знал ответ на свой вопрос.
– Когда это началось?

– Мы говорили. Она почувствовала, что лес сошел с ума - умудрилась заметить это раньше меня, и хотела крикнуть, чтобы разбудить вас. А потом...
– орк сглотнул и затравленно посмотрел на Стива.
– Я не видел, чтобы кого-то так выгнуло без последствий. Лес сломал ей спину, я тебе точно говорю. И когда сломал, вот это началось. Мы пытались - я и её совомедведь - пытались что-то сделать, освободить её, но, когда наконец смогли, она уже была такая.

– Это Элена, - с усилием проговорил эльф. Стив вскинул на него удивлённый взгляд - он не слышал, когда друид подошёл.
– Насколько я понимаю... Чтобы завладеть телом Иефы, ей нужно согласие. При чём не формальное, а реальное. Иефа должна искренне захотеть не быть.

– Она её пытает, - скривился орк.
– Чтобы ей захотелось умереть.

– Да.

– Мы можем что-то сделать?
– спросил Стив и отвернулся от пигалицы. Он не мог, просто не мог смотреть на это - сам не понимал, почему, - но то, что происходило с полуэльфкой, вызывало в нём волну гадливого ужаса, как будто её насиловали у него на глазах.
– Хоть что-то?

– Я... не знаю...
– медленно проговорил Ааронн и пошатнулся.
– Я... пустой.

– Что?

– Пустой.

– И что это, к заднице Мораддиновой, должно значить?!

– Я не знаю...
– повторил друид тяжело опустился на землю, закрыл лицо руками и принялся тереть его, будто хотел стереть совсем.

– Эй, слышь, Ааронн! Не сходи с ума!
– Стив ухватил проводника за плечи и с усилием встряхнул.
– Только не ты, слышишь? Ты же самый... самый разумный из нас! Если ты мозгом тронешься, нам только и останется, что тихо самоубиться где-нибудь в лесу. Эй! Эльф!

– Нет!
– глухо сквозь ладони крикнул Ааронн.
– Это не здесь и не сейчас...

– Этна, что с ним?!

– Я не знаю, Стив.

– Как нам спасать Иефу?!

– Я не знаю, Стив.

– Почему Зулин не приходит в себя?!

– Я не знаю, Стив.

– Что нам делать?!

– Я не знаю, Стив.

– Да что ты вообще знаешь-то?!

– Ничего! Я ничего не знаю, Стив!

– Да оставь ты её. Кажется...
– нехотя проговорил орк, - кажется, дварф, ты теперь командуешь. И это твоя работа - знать, что делать. Так что нам делать, скажи?

– Задница Мораддинова...
– Стив, будто впервые увидел, оглядел сопартийцев и поляну, на которой они остановились. Командовать... командовать было некем. Невнятной грудой изодранного тряпья валялся маг. Трава вокруг него была заляпана тёмными пятнами запёкшейся крови. Фамильяр злыми глазами зыркал по сторонам, черной тенью съежившись у ног хозяина. Дриада пыталась отлепить от спины Зулина присохшее тряпьё, и движения её были медленны и неловки, как у сомнамбулы. Стив повернулся было к проводнику, но Ааронн сидел на земле, по-прежнему закрыв лицо руками, и раскачивался из стороны в сторону, и бормотал, как сумасшедший. Наверное, он и был сейчас не в себе. Что-то такое произошло с ним, с чем ещё придется разбираться, но не сейчас. Из всей партии более-менее на ходу был треклятый орк, который - вот незадача - и частью партии-то не был, но что он мог? Насколько Стив понимал, единственным достоинством проклятого шантажиста была странная преданность пигалице, но толку от неё сейчас, когда партии, как воздух, необходим целитель...

– А где Вилка?
– спохватился Стив, сообразив, что не видит бестию.
– Вилка! Вилка, мать твою! Слышь, орк, где совомедведь-то?

– Был здесь, - отмахнулся Норах и мокрой тряпицей вытер испарину с бледного бардовского лба.
– Удержись, слышишь?
– повторил он, наверное, уже в сотый раз.

"А и удержится, пожалуй", - растерянно и горько подумал Стив.

– Вилка! Вилка!

Знакомое бурчание бестии донеслось от ствола раскидистого ясеня на противоположном краю поляны. Стив бездумно побрёл на звук. Нужно было придумать что-то, срочно, немедленно! Но что? И какую беду гнать первой, какого врага побеждать сначала? "Что у нас в пещере, кроме шлака? Во-первых, сумасшедший лес. Во-вторых, Иефу изнутри убивает призрак ведьмы. Нет, это во-первых. Но что будет, когда злобные кусты доберутся до этой поляны? А они доберутся, как пить дать, и времени всё меньше. Тогда всё-таки во-вторых. С другой стороны, если Иефа умрёт, то какая разница - лес или не лес, всё равно жить будет не за чем. Так что Иефа всё-таки во-первых. Значит, во-первых, пигалица. Во-вторых, лес. В-третьих, друид не в себе. В-четвертых, маг в отрубе. В-пятых..."

Бурчание совомедведя раздалось совсем близко, Стив поднял голову и понял, что, во-первых, всё это время внимательно смотрел себе под ноги, чтобы не упасть, во-вторых, что уже рассвело, и, в-третьих, что ствол огромного раскидистого ясеня изуродован: кто-то забил в него железные скобы. И, в-четвертых, - что дурацкий совомедведь, вместо того, чтобы дежурить возле умирающей хозяйки, бурчит и булькает, и пыхтит, встав на задние лапы, и занят исключительно тем, что пытается подцепить клювом и выдрать одну из этих скоб, образующих рисунок... Стив выругался, проковылял несколько шагов прочь от дерева, обернулся, посмотрел, сплюнул, выругался ещё раз. Железные скобы, вбитые в ствол, складывались в знак Векны - большое V, заключённое в круг.

– Ну, хорошо же!
– воинственно, насколько вообще был способен, сказал Стив и принялся за дело. Выдирать скобы из ствола оказалось делом немыслимо трудным - то ли он обессилел в конец, то ли вколачивали их не просто так, а каким-то хитрым магическим способом... Но с первой скобой Стив провозился целую вечность, и раза четыре успел решить, что умрёт сейчас, вот прямо сейчас, потому что невозможно и больно дышать ядовитым воздухом, и руки, будто набитые соломой, не способны на усилие. И стоять нет сил, и демон с ними, с этими скобами - всё равно не справиться... Всё равно вот-вот поляну заполонят взбесившиеся корни, и тут уже до задницы, забиты скобы в дерево или нет - воевать с лесом некому. А значит - не нужно больше издеваться над собой, и самое правильное сейчас - вернуться к умирающей пигалице, лечь рядом, взять её за руку, закрыть глаза и немножко отдохнуть перед смертью.

Стива ужасно раздражал совомедведь. Его упрямое бурчание и пыхтение не давало дварфу бросить это бесполезное занятие. Сдаться, спасовать, уступить - и кому? Бестии? Малолетней недосове? Мысль о том, что перед смертью его нагло обставит совомедведь, мучила хуже ядовитого воздуха, и он не останавливался. Сердце выпрыгивало из груди, перед глазами плавали мерзкие зелёные круги, но он всё-таки расшатывал проклятую скобу, пытался поддеть её лезвием топора. И когда скоба наконец-то вывалилась из изувеченного ствола и с глухим стуком свалилась на землю, ему вдруг стало немножко легче. Самую капельку, но стало. И Стив схватился со следующей скобой, бурча и пыхтя покруче любого совомедведя.

Ему казалось, что в тени ясеня он провёл целую вечность, но на самом деле прошло не больше часа, когда раздался отчаянный крик дриады. Крик, который оборвался почти сразу, словно ей заткнули рот кляпом. Стив обернулся, увидел взметающиеся из земли корни, дёрнулся к сопартийцам, но остановился. В стволе оставалась одна, последняя скоба. А что, если?...

– Дварф! Дварф, помоги! Дварф!

Нужно было выбирать, и выбирать быстро.

– Дварф! Быстрее!

И Стив выбрал.

– Продержись!
– крикнул он и, как одержимый, с рычанием набросился на последнюю скобу.

– Стив! Мать твою, дварф! Помоги!

Стив понимал, что шансов мало. Стив понимал, что в магических штучках смыслит столько же, сколько Иефа в рукопашной. Стив понимал, что, если он ошибся, если не сработает, спасать будет некого и помогать будет некому. Стив понимал, что, возможно, обрекает на смерть друзей. Стив так много всего одновременно понимал, что у него холодел затылок и болел от ужаса живот - а с ним такого не случалось лет семьдесят как! И скоба, как специально, застряла в стволе намертво, и никак не хотела сдаться. Самое мерзкое было то, что он почти не слышал звуков боя, только орк рычал и матерился без перерыва, и звал на помощь, а значит - он дрался один. Значит, дриада отключилась, попытавшись создать какой-никакой огневик, значит, Зулин так и лежит трупом, значит, Ааронн так и не пришёл в себя. Значит, орк там один. А один он не справится. И мысль о том, что он, вполне вероятно, подписал им всем смертный приговор, когда не вступил в бой, а остался здесь... Нет-нет, эту мысль нужно было гнать как можно дальше.