Чтение онлайн

Не надо знать, чего хочешь! Так как потребности ребенка удовлетворяются помимо собственной его активности, самими одобряющими. Ему не приходится не только добиваться того, что ему надо, но и знать, в чем он нуждается. Не надо чего-либо осознанно желать, хотеть. Так он и вырастает ничего про свои нужды не знающим “нехочухой”.

Одобрение становится сигналом пассивного удовлетворения всех нужд человека усилиями одобряющих (позже всех других).

Отсутствие одобрения мотивирует деятельность по его добыванию.

Получение одобрения, будучи сигналом пассивного, за счет активности одобряющих удовлетворения, самостоятельную активность человека полностью парализует. Вызывает ожидание следовавшей прежде за одобрением награды удовлетворением всех нужд.

Что ни делает мастак, все он делает... “для дяди”. Получив одобрение, такой человек теряет всякий интерес к одобренной деятельности, иногда прерывая ее на полпути.

Продолжая одобряемое, делает это с чрезвычайными трудностями, часто непродуктивно, но всегда безо всякого интереса к результатам деятельности.

Дальше станет понятным, что такого человека всегда интересует одобрение, а не продукт его действий, не конкретный результат.

Такого человека нельзя хвалить прежде, чем он добьется окончательного полезного результата своей деятельности, иначе чаще он не доведет ее до конца.

Но и без надежды на одобрение он тоже будет действовать на энергетически сниженном уровне, вяло, часто непродуктивно.

В надежде же на обещанное одобрение такой человек в состоянии развернуть чрезвычайно энергичную деятельность, что называется, “горы свернуть”. Ведь деятельность по достижению одобрения суммирует у него в себе энергии всех мотиваций, для которых отсутствие одобрения сигнализирует невозможность удовлетворения.

ПРИМЕР № 131. CUM GRANO SALIS. В туристических походах с пациентами, боящимися своей физической несостоятельности, которые я вожу на протяжении многих лет, эта особенность истериков (а именно у них такая потребность в одобрении является ведущим регулятором переживания и поведения) особенно наглядно проявляется.

Чувствуя, что мне импонирует их “героизм”, они, превозмогая любые недомогания и трудности, выбиваются в лидеры, увлекают за собой группу, опекают других, помогают, организуют, в несколько часов избавляясь от всяческой симптоматики, с которой пошли в поход.

Но едва я имел неосторожность выразить им словами мою полную удовлетворенность их поведением и успехами, не приправив одобрение какой-либо придиркой (а в самих первых походах я это, по неопытности, делал), едва, особенно, если это было при всех, я высказывал свое удовольствие ими, они на глазах расклеивались, становились вялыми, ленивыми, у них возникала “новая симптоматика”. В двух случаях, в походах близ населенных пунктов, они оставляли группу и уезжали домой.

Подробнее об этом - в специальном рассказе о лечебных туристических походах.

Ту же особенность истериков мы сплошь и рядом подмечаем в быту.

Когда Нойберт говорит о том, что “женщины любят ушами”, он, сознавая это или нет, ведет речь не о взрослых женщинах, умеющих признавать себя и любить другого, а об истеричках, ведущим регулятором деятельности которых является потребность в одобрении.

Доминированием этой же потребности объясняются нередкие в быту и частые в художественной литературе случаи, когда энергичные в период завоевывания расположения сексуального партнера мужчины и женщины, блистательные в своем стремлении, оказываются равнодушными к нему (партнеру), едва он стал доступен. В браке они нередко оказываются монотонными скучными и скучающими belle indifferentiae - “спящими красавицами и красавцами”.

Вообще людей почти всегда больше интересуют залоги возможности удовлетворения потребностей, чем само удовлетворение. Особенно, когда удовлетворены все природные нужды.

Собственно все приобретенные потребности, есть потребности в таких залогах.

Истерика нельзя оставлять без “поддразнивания” возможностью похвалы, но нельзя и хвалить, не разбавляя похвалу придирками, иначе он теряет интерес к деятельности, переживает апатию, ему становится скучно.

Свои для истерика– тормоз. Для человека с описываемой потребностью в одобрении общество, люди, которых он принимает за людей, становятся сигналом активного удовлетворения ими его потребностей. Вызывая ожидание такого пассивного с его стороны удовлетворения, они самим своим существованием, присутствием почти полностью парализуют его активность, побуждая только к деятельности по завоеванию одобрения.

В доброжелательной атмосфере такой человек теряет тонус и, словно специально, продуцирует объективно бессмысленные конфликты, создает себе множество искусственных противников, не ведающих о том врагов. Так, препятствиями, он интуитивно находит способ себя подхлестнуть. Не сознавая того сам и обескураживая своей, невесть чем вызванной воинственностью других, он в чужом сопротивлении черпает не только оправдание своей агрессивности, но и силы. Их ему дает не возможность будущего конкретного результата деятельности (результат для него, если не безразличен, то мало существен), силы ему дает перспектива, одолев сопротивление, добиться "всем смертям назло" одобрения. И чем больше "смертей", тем лучше.

Она незаурядно одаренный природой человек.

Умная, красивая казачка. Артистичная, энергичная и цепкая. "Все блестящее - в свое гнездо" - в свой дом, в свою школу. Талантлива во всех отношениях.

Сосредоточенная на деле, с врагами и с теми, кого принимает равными, точна, с великолепным интуитивным обеспечением, с хорошим вкусом издали (когда, повторю, "центрирована" на предмете, или на партнере).

КОНФЛИКТ. Такого (равного, партнерского поведения) в ее реальной жизни почти не бывает! Разве что, только в особо опасной ситуации и, когда завоевывает - "охмуряет" запримеченного ею нового партнера.

Вблизи (то есть, когда "центрирована" на любых своих фантазиях) верит, что "готова отдать последнее" и, действительно, "в ударе" отдает в ущерб себе ("я им все отдала!") го, что никому не нужно или мало ценно для них. Как слепо-глухо-бесчувственная, "дарит сахар" человеку с "сахарным диабетом".

Это то самое "помнящее себя добро". Оно помнится дающим и обязывает того, кому его, чуть только не насильно, всучили - "демьянова уха".

***

Вблизи она никого не видит, ни с кем не считается. Демонстрируемая ею забота огульна - рассчитана на застолье, в котором не различают лиц.

Поведение можно было бы считать точным, если бы оно было адресовано людям, лишенным своих интересов или забывшим собственный интерес, с подавленным инстинктом самосохранения или слабоумным, счастливым от любой подачки.