Чтение онлайн

Отец бросил на нее внимательный взгляд и отложил приборы.

— Что за новость?

Я почувствовала, как сердце застучало быстрее.

— Дело касается нашей дочери… — продолжила мама, но замолчала, передавая инициативу мне.

Я нервно сжала край скатерти, опустила глаза в тарелку и, собравшись с силами, прошептала:

— Я беременна…

Тишина.

Мгновение никто не произнес ни слова. Только глухой стук — отец резко поставил бокал на стол. Я заставила себя поднять голову. В его глазах полыхал гнев.

— Что ты сказала? — его голос был тихим, но от этого только страшнее.

— Я… беременна, — повторила я, чувствуя, как пересохло в горле.

Отец медленно наклонился вперед, впиваясь в меня тяжелым взглядом.

— И, смею предположить, это… его ребенок? — он даже не произнёс имени Эмира, как будто это слово было для него ядом.

Я сглотнула, не зная, что сказать. Ответ и так был очевиден.

Его кулак с глухим стуком опустился на стол.

— Чёрт возьми! — взорвался он. — Мне теперь терпеть в своём доме отродье этого щенка?!

Я вздрогнула, но мама тут же положила руку ему на плечо, пытаясь его успокоить.

— Дорогой, пожалуйста…

— Не смей меня успокаивать! — рявкнул он, резко вскакивая. Стул со скрипом отъехал назад, сотрясая пол. — Я не смогу терпеть в этом доме его плод. Не хватало мне второго Эмира!

Моё сердце бешено колотилось. В горле пересохло, но я стиснула зубы, стараясь не показать слабость.

— Я не потерплю здесь ничего, что связано с этим ублюдком!

Эти слова прорвали что-то внутри меня.

— Тогда зачем вы отдали меня за него?! — мой голос задрожал, но я продолжила, поднимаясь на ноги. — Вы же знали, что я могу забеременеть!

— Потому что этот подонок не отставал! — рявкнул он.

— Тогда это ваша вина, не моя! Вы продали свою дочь ради власти!

Отец тяжело дышал, его ноздри раздувались, а кулаки сжимались. В глазах бушевал ураган ярости.

— Я убью тебя вместе с этим отродьем!

Я не успела ни вдохнуть, ни осознать его слова, как резкий удар сбил меня с места. Острая, жгучая боль пронзила щёку, и я, пошатнувшись, отлетела назад, едва не свалившись со стула. В ушах зазвенело, перед глазами замелькали яркие вспышки.

Горло сдавило от подступивших слёз, но я сжала губы, не давая им пролиться.

— О Боже! — закричала мама, бросаясь ко мне.

Она схватила меня за плечи, защищая собой, а затем повернулась к отцу.

— Ты сошёл с ума?! Это твоя дочь! — в её голосе звучала паника, а глаза метались между мной и ним.

Отец стоял, тяжело дыша, его руки сжаты в кулаки, пальцы побелели.

— Она предала свою семью! — рявкнул он. — Привела в наш дом позор!

— Как ты можешь так говорить?! Это её ребенок! Наш внук!

— Это не мой внук! — его голос прозвучал так резко, что мама вздрогнула.

Я медленно поднялась, сжимая горящую щеку ладонью. Глаза наполнились слезами, но я не позволила им пролиться.

— Ненавижу тебя, — тихо прошептала я.

Отец замер, и на мгновение в его взгляде мелькнуло что-то похожее на боль, но тут же оно исчезло, вновь уступив место ярости.

Не сказав больше ни слова, он развернулся и вышел из зала.

Я опустилась на стул, чувствуя, как ноги подкашиваются от напряжения. В следующий момент Джанесса и Бибиана бросились ко мне, обнимая крепко, словно могли своим теплом заглушить ту боль, что жгла меня изнутри.

— Всё будет хорошо, Лили, — прошептала Джанесса, осторожно проводя рукой по моей спине.

Бибиана прижалась ко мне, её голос дрожал:

— Мы рядом. Ты не одна.

Я закрыла глаза, позволив им хоть на мгновение забрать у меня этот невыносимый груз.

Но я знала, что ничего уже не будет хорошо.

— Я так устала… — мой голос дрожал.

Я закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание. Щека всё ещё горела от удара, но сильнее всего болело сердце.

Мама опустилась на колени рядом, её лицо было бледным, в глазах читалась тревога.

— Лили, он просто зол, — прошептала она, осторожно касаясь моей руки. — Он успокоится. Вот увидишь, когда родится ребёнок, он растает как миленький.

Я лишь горько усмехнулась.

Можно сказать, я уже привыкла к ударам отца. Это было не в первый раз. Да и от Эмира мне доставалось немало. Как же раздражает, когда не можешь ответить тем же.

— Я знала, что так будет, — тихо произнесла я, стараясь держаться стойко. — Отец ненавидит Эмира, а его ребёнка тем более не примет.

Я глубоко вздохнула, борясь с болью и унижением, а затем медленно поднялась.

— Я хочу побыть одна, — сказала я ровным голосом и направилась к лестнице.

Каждый шаг вверх давался тяжело, но я не позволяла себе остановиться.

Я знала что я никому не нужна кроме него.

Кроме Эмира.

Эмир

Я стоял посреди разрушенного города, вдыхая запах пепла и крови. Серенвиль падал. Медленно, но верно. Всё шло по плану, если бы не эта чёртова усталость, въевшаяся в каждую клетку тела.

Чёртова Лилу…

Я устало провёл рукой по лицу, размазывая копоть. Почему даже здесь, среди хаоса, где каждый миг может стать последним, я думаю о ней?

Она, блядь, как зараза. Залезла в голову и не даёт покоя.

Каждую ночь, засыпая в холодном шатре, я закрываю глаза и вижу её. Её глаза. Её губы. Как она смотрела на меня, когда я уезжал.

Когда я сказал ей ждать.

Когда я обещал вернуться.

Я чувствую её запах даже здесь, среди гари и смерти.

— Господин, — голос одного из бойцов вывел меня из мыслей. Я резко повернулся, с трудом заставляя себя оторваться от образа Лилу. — Город почти наш. Остатки их армии отступают к западной границе.

— Добейте, — коротко бросил я.

Мне плевать на их отступление. Они пытались меня остановить — теперь пожнут, что посеяли.

Я развернулся, направляясь в свой шатёр, но перед глазами снова встало её лицо.

Лилу…

Какого хрена ты сделала со мной?

Я сжал кулаки, глухо выдохнув.

Я должен быть сосредоточен, но в голове только она. Чёртова девчонка.

Рывком откинув полог шатра, я вошёл внутрь. Внутри пахло металлом, кожей и вином. Рядом на столе лежали карты, письма от союзников, рапорты о потерях. Всё, что должно меня волновать.