Чтение онлайн

Я посмотрела на неё, в её глазах я увидела искреннюю заботу, но что-то внутри меня упорно не хотело верить, что это возможно. Отпустить… как?

— Отец не воспримет это всерьёз, — тихо ответила я.

— Конечно воспримет, — возмутилась Джанесса. — Наш отец может быть строгим, но он всегда будет отцом. Увидев свою дочь в таком состоянии, я уверена, он заберёт тебя. Позволь мне поговорить с ним, он меня выслушает.

— Не надо, — выдохнула я, чувствуя, как внутри меня растёт отчаяние. — Отец знает меня. Он тоже поднимал на меня руку, когда не выносил моего упрямства. У меня нет никаких надежд.

Бибиана усмехнулась, выпрямилась и скрестила руки на груди.

— Оставьте её, — сказала она. — Она влюбилась в него и просто не хочет уходить.

— Как можно любить садиста? — тихо спросила Шарлин, недоверчиво глядя на меня.

— Бибиана, не говори глупости! — вспыхнула я, раздражение накатывало волной, и я едва сдержалась, чтобы не повысить голос.

«Садист — это не просто человек, который причиняет боль. Он тот, кто играет с границами, где хорошее и плохое сливаются, создавая невообразимые оттенки. Он может быть ласковым, и тут же превратиться в чудовище, когда захочет. Его настроение — это лабиринт, и только тот, кто научится ходить по его правилам, может понять, что скрывается за этими глазами.»

На следующий день мои сестры и Шарлин собирались домой. Аспер уже ждал их у ворот. Мне было трудно с ними прощаться, но выбора не было.

Я проводила их до кареты, крепко обняла Джанессу, затем Шарлин. Бибиану я обнимать не собиралась, но она сама бросилась ко мне, поцеловала в щёку и тихо прошептала:

— Прости.

Я промолчала. Простить её так быстро я не могла — мне нужно время, чтобы остыть.

Когда все уже садились в карету, Шарлин вдруг задержалась, незаметно вложив мне в ладонь сложенный клочок бумаги.

— Аспер просил передать тебе. Я не знаю, что там, но он хочет помочь, — прошептала она мне на ухо.

Я кивнула, быстро спрятала записку в корсет и сжала пальцы, ощущая её под тонкой тканью.

— Спасибо, — тихо ответила я.

Шарлин улыбнулась, в последний раз обняла меня и забралась в карету.

Колёса заскрипели по гравию, экипаж тронулся, увозя моих сестёр прочь. Я смотрела, как их силуэты исчезают вдали, и с каждой секундой внутри становилось всё пустее.

Обернувшись, я заметила Эмира. Он стоял позади меня, наблюдая за всем с непривычно серьёзным выражением лица.

Глубоко вдохнув, я развернулась и направилась в свои покои. Кажется, Эмир что-то сказал мне вслед, но я проигнорировала его. Сейчас меня волновало только одно — содержимое этой записки.

Когда я добралась до своей комнаты, то заперла дверь и прислонилась к ней, пытаясь унять волнение. Затем дрожащими пальцами развернула сложенный листок.

Текст был коротким:

«Я жду тебя сегодня ночью на озере недалеко от дворца, постарайся проскочить. Доверься мне.»

Я перечитывала слова снова и снова, пытаясь осмыслить их. Что он хочет? Он не уезжает сегодня? Если так, значит, у него есть причина остаться.

Мысли хаотично метались в голове, но одно я знала точно — этой ночью я не сомкну глаз.

Подойдя к камину, я бросила записку в огонь. Листок вспыхнул, быстро превращаясь в пепел.

Вдруг кто-то дёрнул ручку двери. Я резко обернулась, сердце заколотилось быстрее.

— Лилу, открой дверь, — раздался знакомый баритон.

Я не хотела его видеть, но если не открою, он может просто выбить дверь. Глубоко вздохнув, я подошла и повернула ключ.

Эмир стоял в дверном проёме, упёршись одной рукой в косяк. Как всегда, он заполнял собой всё пространство, и его присутствие давило на меня.

— Почему заперлась? — спросил он, его лицо было необычно серьёзным.

— Я… я просто хотела побыть в тишине, чтобы никто не беспокоил, — ответила я, стараясь звучать спокойно.

— Хорошо, — кивнул он, переступая порог. Его взгляд был тяжёлым, пронизывающим, словно он пытался читать мои мысли. — Лилу, ты ведь не забыла, правда?

— О том, что ты целовался с моей сестрой? Нет, — с вызовом ответила я.

— Не-е-ет… — протянул он, покачав головой.

Он сделал шаг вперёд, и я невольно отступила назад.

— О том, что связано с Аспером, — продолжил он, не сводя с меня взгляда.

— В отличие от тебя, я не смотрела на него и не разговаривала, — твёрдо сказала я.

Я продолжала пятиться, но он не останавливался, сокращая между нами расстояние.

Он шагнул ещё ближе, и я невольно прижалась спиной к стене. Сердце забилось быстрее, дыхание перехватило. Эмир наклонил голову, изучая меня своим хищным, пронизывающим взглядом.

— Я следил за тобой во дворе, пока разговаривал с Аспером. И как только они уехали, твое поведение мне не понравилось.

Я сглотнула, чувствуя, как напряглось тело. Неужели он догадался про записку? Это невозможно.

Эмир наклонился ближе, почти касаясь моего лица.

— Я чувствую, когда ты что-то скрываешь, Лилу, — его пальцы легко скользнули по моей щеке, затем сжали мой подбородок, вынуждая поднять голову и смотреть ему в глаза. — Я связал тебя со своей кровью, и я вижу тебя насквозь.

— Я… я ничего не скрываю, — выдохнула я, но голос предательски дрогнул.

Он хмыкнул и протянул руку, пальцы требовательно шевельнулись.

— Дай сюда то, что передала тебе Шарлин.

Я сильнее прижалась к стене.

— У меня ничего нет.

— Я сказал, дай сюда, — его голос стал ниже, опаснее. — Не заставляй меня повторять.

— С чего ты вообще взял, что она что-то передала?

— Это написано на твоем лице.

— Правда? И как ты это увидел?

— Несмотря на то, что я псих, я умею читать людей, — холодно усмехнулся он. — И предупреждаю в последний раз: не заставляй меня повторять.

— Я сказала, ничего нет! — с вызовом бросила я и толкнула его в грудь, но он даже не шелохнулся.

Эмир склонил голову, разглядывая меня сверху вниз, и его глаза потемнели.

— Значит, мне применить силу? — его голос стал тише, но от этого ещё страшнее. — Значит, мне сделать тебе больно?

Я встретила его взгляд и замерла. В этих холодных синих глазах не было ни намека на шутку. Он даже не пытался притворяться.

Я понимала, что покойница.

Я не успела даже моргнуть, как его рука резко взметнулась в воздухе. Глухой удар раздался в тишине комнаты — его ладонь с силой врезалась мне в щёку, отбрасывая голову в сторону. Горячая волна боли прострелила скулу, во рту тут же появился металлический привкус крови.