Чтение онлайн

– Прости! Я собирался постучать, а тут ты...
– он осекся, вдруг заметив: Биа одета в новое платье, голубое, с золотыми лентами на вороте и рукавах и такого же цвета поясом. Предки, какая же у нее была тонкая талия! Чудилось, он может обхватить ее одной ладонью.

– Я хотела осмотреться. Мне показалось, что служанки ушли, - ответила она, вдруг потупившись.

– Они докучали тебе?

– Нет. На самом деле, они очень милые, - Биа все еще не смотрела ему в глаза.

Это привело Гуна к неутешительному выводу:

– Я докучаю тебе.

Она усмехнулась и вдруг подняла чуть усталое личико.

– Ты всегда мне докучаешь, - странным образом в ее улыбке, в ее голосе сочеталась издевка и игривость.

– Что ж. Признаю. Виновен, - Гуну вдруг захотелось подыграть. Он и раньше получал странное удовольствие от препирательств с Бианкой. Порой она давала занятные ответы на его выпады. Но сейчас все казалось каким-то особенно интересным и... Жгучим что ли. Приятно жгучим, как острая пища, - какое наказание вынесет мне ваше судейство?

– По-моему, жизнь тебя итак уже неплохо наказала, - выговорила Бианка шутливо, но тут же вздрогнула и померкла. Она хотела намекнуть, что его наказание - врожденное слабоумие или нечто в этом духе, но вдруг вспомнился рассказ о гибели его сестры. Она совсем не имела это в виду! И побоялась, что он неправильно поймет ее, - то есть...
– Бианка принялась судорожно придумывать, как выкрутиться, но она еще толком не проснулась, и мысли в голове ворочались невыносимо медленно.

– Я вижу, тебе дали новое платье. Тебе идет. Как будто настоящая ардесса, а не фазорка, - Гуннар понял причины ее смущения и не стал акцентировать внимание на ее словах. Хоть в сердце у него и екнуло.

– Да... Спасибо. Только оно очень длинное. Я слишком коротковата для... Ардессы, - в подтверждении своих слов Бианка приподняла юбку, но ее края так и остались на полу. Вдруг она зажмурилась, словно ей было больно, и проговорила быстро, - когда я сказала, что жизнь тебя обидела... Я не имела в виду то, что ты мне вчера рассказал, - она просто не могла замолчать это, хоть Гуннар и дал ей шанс.

– Я знаю.

– Мне правда жаль твою сестру. И тебя...
– она встрепенулась, - это не значит, что я прощаю тебе мое похищение... Но я все же сочувствую. Искренне.

Гун слегка оторопел. Он уже успел понять, что Бианка благородна не только по происхождению, но... Как-то и не надеялся вызвать в ней сочувствие. После всех бед, которые он ей принес уж точно!

– Спасибо, Биа. Хоть я и не заслуживаю сочувствие. Твое, по крайней мере, точно.

– Любой заслуживает сочувствие, - вдруг выпалила она.

Впервые за все время Бианка показалась ему совсем юной и невинной, какой и была в действительности. В конце концов, во всепрощение верят только молодые. Только те, кто не сталкивался в жизни с вещами, которые невозможно простить.

– Майер и Хельга тоже заслуживают сочувствие?
– спросил он вдруг.

Бианка недовольно сжала губы и качнула плечами:

– Возможно.

Почему-то такой ответ его разозлил. Прощать тех, кто плюет тебе в душу? Тех, кто мечтает тебе навредить? Это полная несусветица!

И он уже готов был высказаться на сей счет, но... В последний момент в Гуннаре проснулось благоразумие.

Какой смысл спорить? В коем-то веке они спокойно, без ссор и криков разговаривают! Она даже сочувствует ему! Ему! И сейчас он собирается все испортить? Ради чего?

Разрушить шаткое перемирие лишь для того, чтобы выразить никому неинтересное мнение о совершенно посторонней вещи. И после этого он ее считает ребенком?

Гуннар взял себя в руки и перевел разговор в другую сторону:

– Вот уж кто действительно заслуживает сочувствие - так это мама. Она ужасно расстроится, если ты не присоединишься к нам за завтраком.

– Гуннар...
– она опустила взгляд и нервно затеребила рукав платья, - Арин и все остальные сколько угодно могут продолжать называть меня гостьей, но... Мы с тобой оба знаем, что я пленница. А пленницы не завтракают со своими тюремщиками.

Если бы она просто ударила его под дых, у него не так перехватило бы дыхание, и не так сковало сердце. Черт возьми, он все еще не может признать, даже перед самим собой, что совершил ужасную ошибку! Ведь если бы признал - покорно принял бы ее слова.

– Прошу, Бианка... Я уже говорил, что здесь тебе ничего не грозит...
– он предпринял еще одну попытку переубедить ее.

Но Биа осталась непреклонной. Она мотнула головой отрицательно, сложила руки и спрятала взгляд.

Ее внезапная покорность сводила его с ума. Он научился с ней спорить, но понятия не имел, как с ней молчать!

За неимением ответа пришлось согласится. Гуннар пообещал Бианке, что распорядится насчет ее завтрака, после чего оставил ее.

Когда он вышел на улицу, и свежий воздух объял его приятной прохладой, Гун глубоко вздохнул, предвкушая, как по всему телу распространится спокойствие, мышцы расслабятся, а сердце перестанет так сильно гудеть в ушах.

Но ничего из этого не произошло.

Более того, в груди защемило, и Гун почувствовал себя виноватым.

Бианка сейчас совершенно одна в своей комнате. Нет. В чужой комнате. На чужой земле. В чужом мире!

И как после этого ему спокойно завтракать?

Хмурый и задумчивый, он нехотя двинулся в столовую. Когда в Оплоте не было много гостей, а хозяева крепости собирались за приемом пищи в узком семейном кругу, на стол накрывали в небольшом обеденном зале на первом этаже. Окна из этой комнаты выходили на внутренний двор и сад с алтарем и колодцем. В теплое время года члены его семьи и вовсе собирались на веранде у уличного входа в зал.

Гуннару ближе было идти через веранду, чем возвращаться в крепость и делать круг по ее коридорам. Потому, когда он подходил - увидел через большое окно членов своей семьи.

Мама помогала служанкам расставлять тарелки с едой. Она уже столько лет была полноправной госпожой крепости, но все еще вела себя, как хозяйка обычного человеческого дома. Готовка, уборка, воспитание детей, которые никак не могли повзрослеть - Арин с радостью исполняла все эти обязанности. Хотя сейчас лицо ее было чуточку напряженным, не смотря на то, что она улыбалась и усиленно делала вид, будто все в порядке вещей.

Причину ее тревог разгадать оказалось несложно. Ларс и Триш уже были здесь, как и отец.