Чтение онлайн

Она изогнулась и громко, без стеснения, застонала, позволяя удовольствию охватить ее тело, мышцам напрячься до предела, а затем дойти до грани и ощутить блаженную расслабленность и умиротворенность.

Бианко тихо, но часто дышала, закрыв глаза и с трудом борясь с усталостью.

Она почувствовала, как Гуннар поцеловал ее в щеку.

Почему-то стало стыдно, неловко. Он увидел ее всю. Он ощутил ее всю. Он трогал ее... Господи! Неужели все действительно зашло так далеко?

При этом не покидало чувство недосказанности. Перед свадьбой женщины говорили ей, что ждать от мужчины. И случившееся только что не походило... То есть, не совсем походило на их рассказ.

Бианка почувствовала, как Гуннар лег рядом с ней. Горячие мускулистые руки обняли ее, придвинули ближе к нему. Она легла на бок и уткнулась лицом в его грудь.

– Биа?
– они долго молчали, но вот Гун решился заговорить, - все хорошо? Мне показалось, что ты дошла до конца...

Она вздрогнула и закусила нижнюю губу. Бианка понятия не имела, как задать свой вопрос. Как хотя бы подойти к нему! Страсть между мужчиной и женщиной была табуированной темой, сколько она себя помнила. И даже вкусив ее, девушка не могла перебороть внутренний барьер.

– Я просто... Не совсем понимаю, - господи, как же глупо, наверное, прозвучали ее слова!

Но неожиданно Гуннар догадался, о чем она:

– Я не думаю, что нам с тобой стоит спешить, - Биа еще не решилась посмотреть на него, но услышала смешок в голосе, - знаешь, ведь у ардов принято избивать палками мужчин, забравших девственность девушки до свадьбы.

Она улыбнулась и поводила кончиком носа по рельефной складке меж мышцами его груди.

– Никто же не знает, - выговорила Бианка. Впрочем, в ее голосе слышалась благодарность. Наверное... Наверное, при всех обрушившихся невзгодах, при всех особенностях ее воспитания и в целом порядков в ее родном мире, она не смогла бы со спокойным сердцем всецело отдаться ему в первый же раз.

– Я знаю, - Гун поцеловал ее в макушку, - я хочу все сделать правильно, Биа. Может даже впервые в жизни. Я не хочу спешить, не хочу давить, перегибать. И, особенно, я не хочу причинять тебе боль. А остальное... Поверь, когда придет время, я своего не упущу!

Она рассмеялась и решилась взглянуть на него. В его глазах не виделось ни осуждения, ни призрения. Только нежность и радость.

Биа поцеловала его в губы и тут же невольно вспомнила, какие удивительные ощущения они ей доставили. А его язык...

Господи, она действительно так думает?!

Чувство стыда накатило волной, но Бианка не поддалась ему. Она заставила себя признать: да, она думает о Гуннаре, о его теле, о его поцелуях и о тех ощущениях, которые он ей доставил.

И она не перестанет думать и чувствовать. Даже если стыд станет сильнее, даже если от неловкости станет невозможно дышать. Все это можно перебороть и преодолеть.

Особенно, когда наградой будут те прекрасные мгновения между ней и Гуннаром, которые они разделят в будущем.

И Биа искренне желала, чтобы это будущее было скорым.

Он не заметил, как задремал вместе с ней. Наверное, его тело и разум отвыкли от теплой неги и не смогли противиться ее влиянию.

Мышцы тела расслаблялись, веки тяжелели. Волосы Бии чуть щекотали грудь и лицо.

Как же хорошо ему было...

Но Гун не успел насладиться этим неглубоким, но приятным сном. Нечто будто бы ворвалось в его сознание. Он ощутил толчок и резкую вспышку, и уж готов был проснуться, но это нечто удержало его.

Гуннару привиделся силуэт. Неясный, расплывчатый, но чем-то знакомый. Вот только чем именно? Гун затруднялся в ответе, но отчего-то не сомневался: это Майер.

Это его душа.

Она двигалась к нему навстречу, будто готовая сдаться, перейти в руки нового полноправного хозяина.

И оттого замерло сердце. Неужели он получит ее? Неужели в тот час, когда Гуннар решился отказаться от мести - месть свершится?

Когда образ врага уже почудился совсем близко, когда на Гуна накатило странное ощущение жара и чувство, будто он вот-вот схватится за гнилую душонку и никогда больше не отпустит, силуэт исчез. Лопнул, будто мыльный пузырь.

Гнев волной прокатился по нему, и в тот же миг прозвучал голос, который Гуннар давно не слышал, но точно помнил, что он принадлежит Майеру: «Я готов отдать долг. Но ты должен вернуть мне Бианку».

Это прозвучало так оглушительно, это казалось таким возмутительным, что Гун сильно вздрогнул, просыпаясь, и разбудил при этом Бию.

– Что-то случилось?
– спросила она, подняв заспанное личико.

– Просто... Просто дурацкий сон, - ответил Гуннар.

Хотя он не был уверен, что это просто сон. Какое-то внутреннее чувство, не очень знакомое, но сильное, подсказывало: это настоящее согласие. Майер готов отдать долг.

Но с условием, которое Гуну не хотелось выполнять.

Он уговорил себя, что не должен делать преждевременные выводы. Каким бы реальным ни казалось ощущение, он толком ничего не знал о сделках и не мог делать выводы.

Прежде чем хотя бы думать об этом и, уж тем более, говорить Бии, он поделится этим с отцем. Высший ард точно рассудит все правильно.

А пока... У них с Бианкой еще осталось немного времени, чтобы побыть друг с другом.

Ему хотелось целовать ее, прикасаться к ее тонкой теплой коже, обнимать и прижимать к себе... Он вспоминал ее прекрасное обнаженное тело и хотел, конечно же, намного больше, чем позволял себе сейчас.

Однако Гуннар принял решение и не собирался его менять. Раз Бия осталась нетронутой, то он соблюдет закон и ардов, и ее народа, и их первой полноценной ночью станет брачная ночь.

Может, это несколько старомодно и слишком традиционно... Но было в этом нечто... Искреннее, особенное. Нечто, что сделает начало их совместной жизни по-настоящему счастливым, что они будут вспоминать всю свою жизнь.

Гуннар усмехнулся. Он действительно размышляет о свадьбе? Кто бы мог подумать, что с ним это случится. И кто бы мог подумать, что простое нахождение рядом с ней, одна лишь возможность прикасаться к ней, говорить с ней, сделает его таким счастливым.

Но как бы ни хотелось остаться в этом мгновении навечно, у мира были свои планы. Ночь неминуемо подходила к концу, на горизонте уже дребезжал алый рассвет, и пока еще над головой виднелись яркие белые точки, готовые указать путь домой, двое снова подняли парус, выровняли курс и на медленном ходу отправились обратно в Оплот.

Ранее утро окрашивало все в молочно-серый цвет, и на душе оттого становилось тоскливо. А, может, дело было в скором возвращении к неразрешенным вопросам.

Глядя на Бианку, снова вставшую за штурвал, Гуннар постарался освободить голову, и не думать о проблемах. Ему хотелось просто любоваться ею. Пока есть такая возможность.