Чтение онлайн

— Боже, сколько в тебе еще загадок, — пролепетала она. — И впрямь твои волосы стали светлее, а я думала это просто на солнце они выгорели.

— Моя матушка была светловолосой, а отец темно русым, и моя внешность славянская. Я играл лишь роль, чтобы турки не заподозрили меня, вот и все.

Она внимательно смотрела на него и теперь отчетливо видела, что его внешность мало походила на грузина.

— Тебе не нравится?

— Отчего же? — улыбнулась я. — Я просто хочу привыкнуть к твоему новому облику.

Он тоже мне улыбнулся.

— Я голоден, а ты? — спросил Петр. — Думаю, перед дальнейшей дорогой домой нам следует подкрепиться.

— Но у нас нет еды.

— Чувствуется твое дворянское воспитание, моя девочка, — поморщился он. — Думаю, я смогу найти для нас еду.

Быстро отойдя к стене, он начал рассматривать висевшие рыбацкие сети, перебирать их руками.

— Если это укор в мою сторону, Петр, то да я не умею выживать в экстремальных условиях, — надувшись заявила я.

— Я же не в укор тебе это сказал, Милана, — обернувшись ко мне. — Зато у тебя есть я. Предлагаю поставить рыбацкие сети и попытаться поймать рыбу.

— Но у нас нет огня, чтобы запечь ее.

— Предоставь это мне, моя нежная мамзель, — отмахнулся он от меня, уже стягивая длинную сеть с крюка и расправляя ее. — Ты поможешь мне?

— Конечно, — кивнула я, приблизившись и взялась за другой край. — Но ты болен, тебе надо лежать

— Я уже вполне оправился от раны. Чувствую себя сегодня замечательно, и все благодаря тебе, моя девочка.

— Не называй меня так.

— Как?

— Моя девочка, словно мне десять лет.

— Ладно девятнадцать, — улыбнулся он, привлекая ее к себе спиной, и целуя в шею. — Но если тебе не по нраву, не буду

— Благодарю, — довольно вымолвила я и предложила: — Может вытащим сеть наружу, там явно больше места чем здесь.

— Ты права.

Позже мы сидели у рыбацкой лачужки на берегу и ели с деревянных палок вкуснейшую рыбу. Она правда была без соли, но это нисколько не умоляло ее прекрасный вкус. Петр сдержал обещание и в течении получаса в его кинутые сети попалась целых три небольших рыбины. Правда для этого он все это время стоял по шею в воде и крепко удерживал сети в руках, чтобы их не вырвали набегавшие волны.

— Я могу вернуть тебя назад, Милана, — сказал он вдруг.

В этот момент я засунула в рот большой жирный кусок рыбы, и едва не поперхнулась.

— Назад? — переспросила я, и мое сердце сильно забилось.

Я поняла о чем он говорил, но опасалась, что не верно услышала его.

— Да. В твое время. Я очень виноват перед тобой. Втянул тебя в эту авантюру со шпионами и бумагами. Не стоило этого делать изначальною. Теперь я это очень хорошо понимаю.

— Согласна, ты заставил меня играть по своим правилам. Но теперь все это в прошлом, Петр. И я хотела бы…

— Только скажи, и я сделаю это… верну тебя обратно.

От его слов я задрожала, не понимала зачем он это говорил сейчас. Неужели ему было все равно что я вернусь. Что мы больше никогда не увидимся? Я медленно отложила недоеденную на большой лист подорожника, и устремила свой взор на море. Оно было спокойным и … Я ощущала что мои глаза увлажнились. Слова Петра были слишком жестокими и страшными.

Я не понимала зачем он это мне говорит, но знала одно — что не хочу покидать этот мир, где жил он.

— Значит ты мне врал, Петр? — спросила я дрогнувшим голосом, поворачивая к нему голову.

— Врал? В чем же?

— Что любишь меня.

— Это правда.

— Но тогда отчего ты хочешь избавится от меня? Я тебе уже надоела?

— Нет, Милана это не так, — замотал он категорично головой. — Ты до сих пор желанна, и мое сердце полно любви к тебе.

— Но ты хочешь отослать меня в мой мир! — возмутилась я. — Чтобы мы никогда больше не увиделись! Так? Ты же это сейчас сказал?

— Я хочу лишь исправить ошибку, которую совершил. Я не должен был перемещать тебя в это тело.

— А я уже свыклась с ним! И оно мне нравится. И знаешь что? Это тело очень похоже на мое, только чуть моложе. И когда я поняла это, мне даже привыкать не пришлось.

— Я рад, Милана. Но я вижу что тебе тяжело в этом мире, ты…

— Потому ты и решил сейчас все за меня? Решил отправить меня и все! Но ты спросил, чего хочу я?

Он долго смотрел на меня, хмурился и явно понимал, что сказал что-то не так.

— И что же ты хочешь? — спросил он тихо.

— Если ты отправишь меня обратно я буду несчастна. Оттого что в том мире нет тебя, Петр. Неужели это так трудно понять?

Опять он долго как-то трагично смотрел на меня, и я, поджав губы, так же смотрела на него.

— И ты готова быть со мной даже несмотря ни на что? На мои ошибки, на то что я бросил тебя на год, на то что моя жизнь неспокойна и непроста?

Я поняла, что он говорил сейчас о своей службе.

— Да. Ведь я люблю тебя, а это главное.

— И ты станешь моей женой?

— Да.

— Моя любимая девочка, — проворковал он, тут же поднимаясь со старого полена на котором сидел.

Он порывисто сделал два шага ко мне и обвив сильной рукой мою талию, понял меня и прижал к себе. Его поцелуй был горяч и жаден, как впрочем и всегда. Но тут я вспомнила об одной вещи, которая тоже должна была разрешиться между нами.

— Я только хотела сказать, — произнесла я тихо. — О той бумаге. Которую ты просил найти меня, ну или вспомнить о ней.

— И что же?

— Мне не удалось это, Петр. К сожалению все мысли бывшей Анны закрыты для меня до сих пор, и я ничего не помню о бумагах отца Анны. Надеюсь ты не сердишься?

— Нет, — облегченно выдохнул он. — Я даже рад этому. Теперь ничего не будет стоять на пути нашей любви. Ни бумаги, ни турки, ни наши разные миры. И ты останешься со мной. И этому я очень рад.

Я радостно прижалась к его груди, а Петр крепко обнял меня.

Смотря на нежную темно-синюю гладь моря, я думала о том, что все сделала верно.