Чтение онлайн

Жаль его. Поверхность была раем по сравнению с тем, что внизу.

— Приветственный комитет, — его второй командир, Райкер, всегда отличавшийся неуместной назойливостью, заговорил раньше, чем Валдус успел, и длинный тонкий шрам, тянувшийся по его ребрам, пошел рябью от его движений. — Директор круизного шаттла должен быть здесь с минуты на минуту. Поиграем в шахматы и…

— Шутки потом. А сейчас уходим. — Валдус повернулся к солдату. — Здесь нельзя оставаться. Бот не врет. Этот транспортный контейнер испепелит все внутри ровно через четыре метрала. Но то, что ждет снаружи, — пожал он плечами, — тоже не очень привлекательно.

— Это… это ошибка. — Голос солдата был почти криком, его голова моталась туда-сюда, пока он осматривал других заключенных. — Я не такой, как они. Мне здесь не место. Я… я был послан на эту планету с миссией Совета. Я требую встречи с тем, кто здесь главный.

Грубый смех Райкера эхом разнесся по камере.

— Удачи. Мы требуем того же самого уже два года.

Валдус был не в настроении. Он не любил прихлебателей Совета, но солдат есть солдат.

— Мы заключенные. Такие же, как и вы. — Его заявление вызвало удивленные возгласы, но его больше не волновало, что новоприбывшие будут послушными. Сдвинув топор, он стянул толстую ленту на бицепсе, и на его коже проступили жирные черные тюремные цифры 591. — Мы, как и вы, хотим выжить. В одном шаге от смерти, как и вы.

Это была, пожалуй, единственная милость, которую он мог оказать. Дать понять новоприбывшим, что они сами по себе.

— Держись правее, — понизил он голос, чтобы слышал только солдат, — и выходи с боем. Это немного, но твой единственный шанс. — Он поднял руку, чтобы дать сигнал своим оставшимся людям отходить.

— Подождите, — мягкий, протяжный женский голос — такого он не слышал уже давно — прорезался сквозь удушающую жару. — Мой товарищ по экипажу говорит правду. Мы — часть гуманитарной научной миссии. В результате аварии мы застряли наверху. Наш экипаж ищет нас. Мы можем представлять ценность. Я… я знаю кое-что о маячках. Возьмите нас с собой. Пожалуйста.

Он повернулся, подняв кирку, прежде чем она закончила.

— Не может быть. — Костяшки пальцев безликого грубияна побелели на рукоятке его топора. — Не может быть, мать твою!

От неожиданности Ева отшатнулась, врезавшись в стену. Ее пальцы судорожно сжались вокруг древка копья.

Она совершила ошибку.

Ева раздумывала, стоит ли говорить, особенно после бесполезного обмена мнениями с Праттом, но тут Желтоглазый зашевелился, устремив на нее голодный взгляд, и она вскочила на ноги, не сводя глаз со светящегося серебряного клинка, прикрепленного к ремню мордоворота. Она подумала, что в любом случае ее судьба будет одинаковой, но не могла ничего не предпринять. В прошлом она поступала так слишком долго.

Теперь жалела, что не промолчала.

— Никто не тронет ее! — Оружие поднято высоко, огромная скотина надвигается на нее.

Но было слишком поздно.

Цепкие руки обхватили ее икры, опрокидывая на пол.

— Я увидел ее первым. — Желтоглазый приземлился на нее сверху, лишив ее дыхания.

— Моя. — Другой заключенный схватил ее за руку и потащил к себе.

Другие присоединились к хаосу, наваливаясь сверху, рыча, огрызаясь, выдергивая, их безумные удары сыпались повсюду.

Ева попыталась поднять копье, но их было слишком много.

Жестокие руки рвали ее форму, волосы, кожу. Кто-то перевернул ее на живот. Колено врезалось ей в спину. Агония рикошетом прокатилась по позвоночнику. Злые руки раздвинули ее бедра. Копье выбили из ее рук.

Она была готова умереть. Жестоко. Как и обещал ее муж.

— Нет! — прозвучал крик сверху.

Тяжелый груз над ней уменьшился. Цепкие руки исчезли с ее тела.

Пошатнувшись, Ева сделала вдох и из последних сил перевернулась.

Безликий гигант с телом высеченного бога возвышался над ней. Справа и слева от него грудами лежали тела.

Чудовище спасло ее.

Вокруг них продолжались ожесточенные бои, но она не могла смотреть никуда, кроме как вверх.

Ее спаситель стоял с широко расставленными ногами, его дыхание было прерывистым, а потрясающие мышцы живота вздувались и напрягались при каждом резком вдохе. На его толстых предплечьях вздулись вены, так как он крепко сжимал рукоять своего топора. Его серебряное лезвие звенело о другое оружие, когда его грудь поднималась и опускалась.

Бисеринки пота цвета ржавчины струились по его телу и исчезали под поясом рваной набедренной повязки.

Язычок Евы скользнул по внезапно пересохшим губам.

Впервые в жизни она сделала правильный выбор. Не позволила страху победить и была вознаграждена.

Надежда шептала ей, что, возможно, этот человек похож на 673-го Беллы. Что под следами грязи и шрамов скрывается сердце человека. Может быть, как и защитник Беллы, этот гигант сохранит ей жизнь и обеспечит безопасность. Может, он приведет ее к месту, где нашел руду для изготовления своего клинка, и она, наконец-то, станет на шаг ближе к свободе.

Не обращая внимания на жжение от сотни царапин, Ева протянула дрожащую руку.

— Спасибо. — Она прочистила горло, сжавшееся от облегчения. — Спасибо, что спасли меня.

Он не взял ее руку.

— Не благодари меня пока. — Он поднял маску.

— Охотник Валдус, — изумлено выдохнула она.

Пресса Совета уже давно объявила печально известного бойца «Сопротивления» мертвым.

— Невеста Совета и подстилка Айанна Талис. — Знакомые блестящие голубые глаза, окруженные длинными темными ресницами, смотрели на нее.

Глаза, пылающие ненавистью.

Глаза, которые знали ее с тех времен, которые она никогда не хотела бы пережить снова.

— Прошло много времени после моего суда, но я верю, что ты не пропустила ни одного мига всего этого зрелища. — Он с поразительной быстротой убрал кирку в ножны, оставив смертоносные руки свободными. Руки, которые уже не раз использовались для уничтожения всего, что имело отношение к Совету. — Его вражда к ее роду была хорошо известна. Его ненависть к ее мужу еще более сильна. — Какой приятный сюрприз — обнаружить тебя здесь, в трущобах, с нами, грязными, немытыми, не принадлежащими к Совету осужденными. — Он сделал еще шаг вперед. — Позволь мне первым поприветствовать тебя в стиле Драгаш-25.

Последняя надежда исчезла.

Этот человек спас ее. Но только для того, чтобы самому причинить ей боль.

Ева вскочила на ноги. Не было времени на боль. Или сожаления. Не было времени даже на то, чтобы испытать удовольствие от того, как распахнулись глаза ее врага, когда она застала его врасплох. Вместо этого она просто увернулась из его рук. Просто делала то, что умела лучше всего — убегала.

— Я так не думаю. — Мощные руки обхватили ее талию. — У нас есть незаконченное дело, кобылка.