Чтение онлайн

– Светящиеся создания из священного леса. Нам дозволено ловить по весне молодых фейлов и приручать их... но за это мы весь солнечный жемчуг продаем эльфам.

Заявление туземца прозвучало довольно хвастливо и это заставило герцога скептически поджать губы, хотя сам факт знакомства поселенцев с легендарными эльфами разжег в душе неуемное любопытство и добавил вопросов.

– Каким образом связаны эти... фейлы с каким-то жемчугом и со мной?
– обдумав всё сказанное туземцами, осторожно осведомился Хатгерн, стараясь не показать своей живой заинтересованности.

– Они питаются человеческими чувствами, - нехотя признался Кранд, - но любят только правду. На ней они растут сами и взращивают жемчуг. И чем эта правда весомее, выстраданнее, тем больше энергии они получают. Поэтому создают в домах, где живут, особую зону... каждый, попадая в нее, испытывает желание признаться в самых сокровенных желаниях и ошибках. Твой враг очень быстро это понял... и от страха разоблачения сам себя усыпил... но мы его все же разбудим и заставим говорить правду, уже послали мальчишку за Ительсом. А вот ты почему-то не сделал даже самых безобидных признаний... и это подозрительно.

– А почему вы сами спокойно сидите под фейлом и не каетесь в своих грехах?
– не собирался сразу раскрывать свои тайны герцог, - и разве сила магических созданий действует на всех без исключения?

Он ждал ответа, спокойно отрезая большим ножом ломтики мяса с огромного куска, положенного на его тарелку поваром и пытался угадать, как поступают туземцы с владельцами старинных артефактов. Отбирают сразу или разрешают оставить себе, но требуют за это какой-то платы?

– Их влияние сильнее всего действует первый раз...
– старосте явно не хотелось раскрывать перед гостем все свои секреты, но висевшее под потолком на жердочке существо тревожно затрепетало крылышками, и он хмуро продолжил объяснение, - когда они только знакомятся с новичками. Потом появляется защита. А первый раз можно выдержать только с помощью магических вещиц... и раз ты теперь остаешься жить с нами, мы должны знать, чем ты защищен. Наша жизнь не так уж безопасна и всегда лучше знать, на что можно надеяться в крайнем случае.

– Да, у меня есть защитные амулеты, - так же нехотя признался Харн, - и не один. Я могу показать их вам, но не сейчас. Ты же должен понимать... после того, как вы напали на нас, насильно привели сюда и забрали мою жену, я был бы последним дураком, если сразу выложил перед вами все свои секреты. И не говори... будто вы не можете мне доверять, я еще даже в помыслах не держал кому-то угрожать или пытаться обидить. В отличие от вас.

– Это не мы придумали закон о женщинах!
– мигом ощетинился один из туземцев, - но он правильный! Ведь несправедливо... когда какой-то проходимец... охотник за артефактами или преступник может иметь детей, а честный воин, вырастивший жемчужину - нет!

– Вот как?!
– начиная свирепеть, едко осведомился герцог, - вы значит, честные и достойные люди, и имеете право на свободу и на детей? А несчастные беглянки - это просто домашний скот и ради выдуманных вами скотских правил должны как рабыни переходить из рук в руки и рожать вам потомство? Которое вырастет и снова будет насиловать чужих жен! Интересно, а на ваших собственных дочерей это подлое правило тоже распространяется, или только на чужих женщин?

Кранд яростно сверкнул на наглого чужака глазами и со всего маху врезал кулаком по столу. Жалобно звякнули пустые бокалы, под потолком вдруг тревожно затрепетал крылышками фейл, замелькали светлые блики, и старшина, уже почти раскрывший рот в явном намерении рявкнуть нечто резкое, отчего-то сразу передумал и смолчал, лишь бешено скрипнул зубами.

После этого обед продолжался в полном молчании, и все туземцы упорно смотрели лишь в свои тарелки, стараясь не встречаться взглядом с насмешливо щурящимися глазами дерзкого новичка. И многие из них все сильнее осознавали, насколько сильно ошибались, радуясь струйке дыма, замеченной над одним из тех мест, куда стражи обычно выбрасывают беглецов. Да и Кранд зря так спешил добраться туда раньше старшин других поселений. Пусть бы в этот раз "повезло" Юширсу или Мардену.

Глава семнадцатая

Трапезничали поселенцы долго, со вкусом обгладывали огромные кости, неторопливо смаковали янтарно просвечивающую мелкую вяленую рыбешку, поданную к слабому пиву, с детским блаженством на лицах лакомились сладким пирогом, облитым взбитыми сливками.

Хатгерн тоже помалкивал, и хотя ничуть не жалел о сказанных вгорячах словах, вовсе не собирался и дальше заверять туземцев в собственной правоте. Все равно ему это не удастся, они выросли с убеждением в правоте собственных законов, и будут отстаивать свое мнение, даже если придется взять в руки мечи. Да и сам он, если припомнить последние месяцы правления герцогством, поступал ничуть не лучше их, и слишком поздно начал понимать всю глубину своих ошибок. Когда уже совершенно ничего невозможно было ни вернуть, ни исправить.

Долговязый лекарь возник на пороге столовой к концу затянувшегося чаепития. Герцог уже собирался спросить хозяев, пора ли ему возвращаться в подвал или можно еще посидеть в грубом, но довольно удобном кресле, как распахнулась дверь, и в проеме возник уведший Таэльмину туземец.

– У меня новость, - строго заявил он с порога, и по тому, как разом напряглись присутствующие, Хатгерн понял главное.

Никто здесь не ожидает от этого человека ни шуток, ни лжи, ни глупостей. Стало быть, всё, сказанное им, можно сразу без сомненья отнести в разряд не подлежащих проверке сведений... и от пониманья этого простого факта у герцога вдруг стало тяжело на душе. Он тайком покосился на рукав рубахи, скрывающий артефактный браслет, словно надеялся найти под ним немедленный ответ на свои неотчетливое сомненья, и перевел взгляд на лекаря, выжидающе посматривающего на всех с высоты своего роста.

– Говори, - Кранд не выдержал первым, но тотчас поспешил насмешкой скрыть свое нетерпение, - надеюсь, все живы?

– Все.
– С неуловимым превосходством усмехнулся тот, - и даже больше. Но сначала хочу заявить... я решил поменять свое желание. И это не причуда... а разумное решение. Завтра мне придется уйти на пару декад... не хочу оставлять у себя за спиной никакой головной боли.

– Уходишь?
– В голосе старшего из туземцев прорезалось неподдельное изумление, но Харн почему-то не расслышал в нем неизбежной обиды. Да и подозренье, светившееся в глазах туземцев, было скорее счастливым, чем огорченным.

– Да, - гордая улыбка прорезалась, наконец, на лице долговязого, - у меня прибыль! Фейл принес жемчужину! И мне нужно срочно отнести ее в лес. Потому я отказываюсь от своего прежнего желанья, не нужно мне девчонки. Я уже отвел ее в дом невест. Пусть выбирает себе победителя. А мне сейчас надобно другое... сами знаете... осенью идти одному несподручно, а все наши заняты на заготовке дров. Вот мне и пришло в голову... почему бы не взять чужака? Пусть прогуляется...

Лекарь явно о чем-то умалчивал, Харн сообразил это по его хитроватой ухмылке. И не он один, присутствующие тоже быстро поняли недоговоренное, и дружно вытянули вперед кулаки с вытянутым вверх большим пальцем.

– Единогласно! Можешь забирать!
– важно заявил Кранд, и внезапно обеспокоенно глянул на сородича, - но возьми на всякий случай Тарза. И еще кого-нибудь к нему... из молодняка.

– Одного хватит, - не стал отказываться лекарь и строго глянул на герцога, - ты теперь мой помощник. Потому ночуешь сегодня у меня. Идем.

Спорить и сопротивляться Харн не стал, бесполезно перечить целому десятку решивших его судьбу судий. Но очень надеялся попытаться разговорить лекаря, показавшегося ему рассудительнее других, и потому покорно кивнул и встал с места.