Чтение онлайн

И это было не врожденной слабостью, а результатом длительного и упорного труда Свенгира, алхимика графа дэй Азбенда.

– Почему?
– в глазах герцога плеснулось раздражение, а его губы недовольно поджались.

– Мне это не нужно, - графиня вовсе не собиралась хранить верность семье герцога Бентрея, продавшей ее в оплату за собственные грехи и ошибки, - я не глотала ключ к свободе.

– А, так вот как это называется, - едко ухмыльнулся Хатгерн, шагнул к стоявшему у окна креслу и рухнул в него с видом неимоверно усталого человека, - и кто же вам выдал эти ключи?

– Герцогиня Лигурия, - так же спокойно пояснила его невеста.

– А почему вам не дала?

– А с чего вы взяли, что не дала?
– позволила себе скопировать его усмешку Таэль, - ключи дали всем без исключения.

– И вы свой, разумеется, выбросили?
– хитровато прищурился герцог, и Таэльмина насмешливо наморщила носик.

– Ну зачем же мне было выбрасывать такую ценную вещицу?

– Но ведь её не нашли у вас при проверке?
– решил вступить в разговор бдительно разглядывавший будущую госпожу алхимик, - Интересно, где же в таком случае она находится?

– Там, где я и положила, - кротко ответила графиня и мило ему улыбнулась, лихорадочно решая про себя волнующий ее вопрос, при каких обстоятельствах трость немолодого и внешне малопривлекательного для придворных дам мужчины могла оказаться у ночной гостьи?

Или его внешняя невзрачность не имеет никакого значения для ловких дам, охотящихся за редкими зельями и ядами, которые, как всем известно, во дворце можно добыть только у него одного?!

– Где?
– коротко процедил Хатгерн, и едко пояснил, - где это секретное место?

– В моей шкатулке с духами и солями.

– Бринлос! Найди её шкатулку с солями!

– Так вот же она, - с притворным изумлением указала на столик Таэль, с удовольствием наблюдая, с каким рвением Бринлос сцапал ее вещицу.

– Где именно?
– вставший с кресла герцог смотрел через плечо алхимика в продолговатый серебряный ларец, плотно уставленный флаконами, баночками и склянками.

– В маленьком фиале с надписью - "не снотворное", - уверенно сообщила Таэль, ничуть не волнуясь за судьбу ключа да и всего содержимого шкатулки.

Сама она все равно глотать эту гадость не собиралась, а все самые ценные и тайные зелья еще ночью успела надежно перепрятать в самых укромных уголках своих шикарных покоев.

– А почему - "не снотворное"?
– достав крошечный пузырёк с притертой пробкой и не спеша его открывать, подозрительно осведомился алхимик.

– Так это фиал из-под снотворного, - просто пояснила Таэль, - и на нем было написано - "снотворное". А я просто добавила - "не" чтобы никто случайно не проглотил.

– Как я всё больше убеждаюсь, - ровно сообщил Хатгерн, - провидение помогло мне сделать правильный выбор. Вы очень благоразумны, моя дорогая. Жаль, я не могу предложить вам совместный завтрак, дела. Зато могу уверить, обедать мы будем вместе, сразу после ритуала.

Проследил за тем, с какой ровной улыбкой восприняла его сообщение графиня дэй Азбенд, развернулся и пошагал прочь.

Расслышав в голосе жениха тонкую насмешку, Таэль лишь сильнее поджала губы, и, провожая взглядом статную, подтянутую фигуру герцога и едва поспевающего за ним алхимика раздумывала вовсе не об его колкости. Правильно она поступила, или нет, ни полусловом не обмолвившись о ночном происшествии, вот что волновало девушку сильнее всего. И ответ на ее сомнения могло дать только время... и дальнейшие события.

Экономка, такая же осунувшаяся и уставшая как алхимик, промчалась в комнаты Таэльмины через четверть часа, и за ней бежала служанка с подносом в руках. На нем был наскоро собран завтрак из тех кушаний, которые всегда имеет под рукой каждая опытная кухарка или повар. Тонко нарезанное холодное мясо нескольких сортов, сыр, паштеты и малосольная рыба. А также обжаренные ломтики хлеба и вчерашние пирожные. Ну и разумеется, чайничек с горячим, свежезаваренным черным чаем, сливочник со сливками и масленка с маслом.

– Простите, госпожа Таэльмина, - удручённо пробормотала уже выяснившая имя будущей лаэйры старуха, когда накрывшая стол служанка выскользнула за дверь, - вам вечером не принесли ужин.

– Я не в обиде, как пояснил его милость, вчера всем пришлось нелегко.
– Ангельским голоском произнесла Таэль, продолжая спокойно одеваться. К моменту появления в покоях слуг девушка успела накинуть и застегнуть нижнее платье и теперь выбирала, какое блио надеть поверх, - а мне хватило фруктов и печенья.

И вовсе неважно, что герцог ничего такого ей не объяснял, экономка все равно никогда не пойдет спрашивать об этом у хозяина. Зато не будет ждать от новой хозяйки неприятностей, а это хорошее начало для развития доверительных отношений.

– Кстати, - выходя в столовую, небрежно обронила графиня, - возле кровати валялась чья-то трость, я чуть не споткнулась. Мне кажется, её оставил алхимик... хотя я могу и ошибаться.

Последние слова она договорила, глядя в спину ринувшейся в спальню старухи, и довольно подмигнула своему отражению в полированном боку высокого серебряного чайника. Враги явно будут озадачены и если они умны, то на время затаятся и Таэль успеет проверить сведения, за которые её отец заплатил уйму денег. Ну а если они узколобы, то скоро предпримут новую попытку ее убить, и в этот раз заложница не станет наблюдать молча.

– Точно, - расстроенно произнесла экономка, вернувшаяся в комнату с тростью в руках, - это любимая палка господина Бринлоса, он сегодня обязательно начнёт искать. Разрешите, я вас оставлю, отнесу её ему. Второй завтрак будет через три часа, а потом придут служанки и помогут вам надеть платье и сделать прическу.

– Спасибо, - так же кротко ответила Таэльмина, не поднимая глаз от тарелки, чтобы не пришлось изображать горе или радость.

Впрочем, устремившаяся к дверям экономка этого и не ждала. Она была далеко не глупа, и отлично знала, какие чувства могут испытывать девушки проигравшей войну страны, которых отдают в лаэйры победителям. А кроме того женщине хотелось как можно быстрее вернуть трость крайне подозрительному алхимику.

Как Таэль и думала, главной задачей служанок, явившихся в покои сразу после второго завтрака, была вовсе не помощь в её одевании, а проверка, не приготовлено ли в привезенном из родного дома платье каких-нибудь сюрпризов. Девушки в одинаковых лиловых платьях и фартуках на тон светлее, прощупали каждый шов, застегивая на невесте нижнее платье из тончайшего бирюзового шелка, и верхнее блио из серебряной парчи. Никаких драгоценных украшений, кроме родового браслета и спрятанного на груди именного амулета, невесты, проходящие малый брачный ритуал, по закону не имели права носить. Да и впредь быть не могло, по давно установленному рачительными господами правилу все драгоценности, которые дарили знатные мужчины женам, впоследствии становились фамильными и переходили по наследству лишь детям. А лаэйрам, во избежание грядущих недоразумений скандалов и обид, иметь детей настрого воспрещалось, и за этим бдительно следили придворные алхимики. Потому их драгоценности остались бы не у дел, ведь назвать их фамильными не мог пожелать ни один наследник.