Чтение онлайн

Впрочем, дети волновали Таэльмину меньше всего, теням они тоже не полагались, как и мужья или просто любовники. И об этом уже несколько лет пеклись графские алхимики. Тем не менее, девушка была осведомлена обо всем, что происходит в супружеской спальне, тень обязана разбираться в любой области человеческих отношений. Ведь даже маленькая ошибка защитницы может стоить здоровья или жизни хозяину.

Невеста крепче сжала губы, стремясь скрыть горькую усмешку, Зарвес оказался намного безрассуднее и легкомысленнее, чем полагал их покойный отец. Ведь братец отлично знал ценность хорошо обученной тени, и не мог забыть завещание отца, беречь Таэль как самого себя. Наставник Патверт, несколько лет учивший девушку некоторым приемам боя без оружия и навыкам следопыта, и графский алхимик Свенгир были потрясены решением Зарвеса и даже пытались уговорить его отправить сюда восемнадцатилетнюю Корвелину, самую младшую из графских детей. Но граф дэй Азбенд, расстроенный поражением в казавшейся ему такой выгодной войне и особенно размером приданного, вытребованного советниками герцога Крисдано в придачу к его сестре, грубо наорал на преданных слуг и пригрозил выставить прочь.

– Коса коротковата, - с сомнением пробормотала одна из служанок, приступая к сооружению прически, и Таэль молча отобрала у неё расческу.

– Они сильно вьются, - пояснила суховато, точно зная, что эти слова ей придётся повторить еще не раз, - и потому длиннее отпускать нельзя. Будет невозможно расчесать.

И тотчас, всего за минуту, наглядно показала преимущество своих локонов, без щипцов и кучи шпилек соорудив высокую, изящную прическу. Пусть привыкают к тому, что по утрам и перед торжественными случаями лаэйра вполне может обойтись и без них, чем меньше служанок будет возле неё крутиться, тем скорее Таэль сможет провернуть свою задумку.

– Невеста готова?
– раздался в гостиной вопрос, заданный уже знакомым, обманчиво насмешливым голосом, в котором сквозили стальные нотки и сразу примолкшие и оробевшие служанки принялись с суетливой поспешностью одергивать складки полупрозрачной фаты из серебристого кружева, подобранной в тон к блио.

– Готова, ваша милость, - пискнула старшая из служанок, недавно объявившая Таэльмине, что назначена ее камеристкой.

Заложница не стала ждать, пока слишком рьяные помощницы разберут на лоскутки ее накидку, и спокойно направилась навстречу человеку, доставшемуся ей в женихи по глупости брата и воле судьбы.

Глава третья

– Доброе утро еще раз, дорогая, - окинув невесту быстрым проницательным взглядом, любезно произнес герцог, - вы прекрасно выглядите.

Таэль расслышала в его голосе и почти незаметную насмешливость, на которую заранее решила не обращать внимания, и неожиданную бодрость, которая могла быть только следствием зелий, выданных хозяину алхимиком. Она отлично помнила, что Хатгерн дэй Крисдано всегда относится намного добродушнее и снисходительнее к друзьям и подданным, когда ему удаётся выспаться всласть. Во всяком случае, был таким год назад, когда Таэль еще имела возможность изучать отчеты отцовских осведомителей.

И вряд ли характер тридцатилетнего мужчины сильно изменился за этот год, потому будет благоразумнее всего вести себя с ним сегодня с покорной молчаливостью.

– Спасибо, ваша милость, - не поднимая на него взгляда, кротко произнесла Таэльмина, и положила руку на подставленный ей локоть.

Хатгерн улыбнулся ещё любезнее, скорее не невесте, а удовлетворяя любопытство служанок, заинтересованно разинувших глаза и рты, и повел девушку в молельню, где сегодня должен состояться брачный ритуал для семнадцати пар. Восемнадцатому жениху, капитану Бедьеру придется подождать еще пару дней, пока его невеста оправится от отравления несвежим мясом.

Шагая под руку с невестой по коридорам и залам, герцог, не стесняясь, рассматривал сквозь вуаль ее невозмутимое личико, изучал лежащую на белоснежном рукаве тонкую кисть и ладную фигурку среднего роста. И постепенно в его уставшем мозгу начинали просыпаться и с каждым шагом расти сомнения в верности придуманного им плана, еще вчера казавшегося таким идеальным. А вместе с ними росло и тайное сожаление, что ничего изменить уже нельзя, все остальные женихи вполне довольны собственным выбором и с нетерпением ожидают возможности увести или увезти младших жен в свои дома и комнаты. Да и девушки, как донесли ему преданные слуги, рассмотрев будущих супругов, больше не жалели об отнятых у них ключах счастья.

И его собственная невеста тоже не смотрела сегодня на Хатгерна с той ненавистью, какой облила его вчера, но это вовсе не радовало герцога, скорее, наоборот, настораживало. Если верны все сведения, добытые его шпионами, и Хатгерн ведет сейчас к молельне хорошо выученную тень, то её поведение говорит лишь об одном. У Таэльмины тоже есть свой собственный план, и можно не сомневаться в его точности и продуманности. У дочери хитрого и ловкого Марнинга дэй Азбенда, покойного первого советника сопляка Рингольда, было для его обдумывания почти две декады с момента оглашения списка знатных девиц, выдаваемых в качестве залога, или просто контрибуции, герцогу Крисданскому.

– Одну минутку, - проходя мимо собственного кабинета, решился на проверку своих сомнений Хатгерн, и резко распахнул перед невестой дверь, - проходите, графиня. Я хочу задать вам один вопрос.

– Я вас слушаю, - тем же, до противного спокойным и кротким голоском сообщила невеста, по-прежнему глядя в пол.

Очень хороший, между прочим паркет, из редких пород деревьев и выложенный замысловаты узором. И все, что удавалось, не поднимая глаз, рассмотреть Таэльмине в этой комнате, тоже было очень добротным и дорогим, словно герцог задался целью подавить своим богатством каждого, кто попадает в его кабинет.

– Когда я с вами разговариваю, дорогая, будьте любезны смотреть мне в глаза.

– Хорошо, - послушно кивнула графиня, и ее серые глаза немедленно уставились на него с глуповатой покорностью. И лишь на миг в недосягаемой глубине этих сумрачных глаз мелькнула искорка живой насмешки, однако тотчас же молниеносно исчезла.

– Я знаю, Таэльмина, - спрятав раздражение, ровно произнес герцог, - какому ремеслу вас учили.

Девушка продолжала молча смотреть на него с той же собачьей преданностью, но Хатгерна оно обмануть не могло. И сейчас герцог размышлял лишь об одном, как много можно сказать ей сразу же?! Все, кто хоть что-то знал о тенях и их обучении, настойчиво предостерегали герцога от двух вещей. От пренебрежительного к ним отношения и от попытки обмануть. И в тот момент герцогу казались немного преувеличенными все страхи советчиков, ну какая опасность может исходить от юной девушки?! Даже если ее и научили бросать ножи или подслушивать чужие разговоры? Однако теперь дэй Крисдано все яснее понимал, как зря он недооценил эти советы. И в надежде, что еще не опоздал, намеревался немедленно попытаться исправить совершенную вчера невольную ошибку, когда он занимался спасением чужих невест, вместо того, чтобы поговорить со своею.

– Более того, именно благодаря этому я вас и выбрал. И поэтому не собираюсь ни к чему принуждать, и, как вы можете догадаться, ночевать в ваших покоях тоже не намерен.

– Чего вы хотите взамен?
– мигом перестала представляться дурочкой Таэльмина.

– Службы. Той, от которой так неразумно отказался ваш старший брат. Но, разумеется... вам придется дать мне клятву на крови и отказаться от всех прежних присяг.

– Я уже от них отказалась, - сухо произнесла Таэль, и в ее глазах взмахом стального лезвия мелькнула вчерашняя ненависть, - но в вашем предложении меня интересуют два пункта, сколько я должна буду на вас работать и на какую награду могу рассчитывать?

– Вот теперь я верю, что передо мною тень, - опытный слух графини наряду с удовлетворением расслышал в по-прежнему чуть насмешливом голосе герцога и толику презрения, заставившую девушку спрятать подальше едкую усмешку.

Все знатные мужи, стоящие во главе герцогств, графств и баронств точно так же высокомерно относятся к теням женского пола, ели удастся узнать об их существовании, разумеется. Словно у мужчин обязательно должен быть тоньше слух, вкус и обоняние, а так же способность заранее разгадать грозящую хозяину опасность. И всегда стараются за одинаковую работу дать женщинам в несколько раз меньше золота и привилегий.