Чтение онлайн

— Мне трудно во всё это поверить, — сказал он. — Ко мне в гости впервые приходят такие существа, с подобными предложениями. Я могу отказаться или нет?

Он внимательно посмотрел на Медею, ещё не веря до конца, что это не сон и всё происходит наяву.

— У человека всегда есть выбор, в отличие от духовных существ. И я не могу тебя заставить слепо повиноваться. Твоё недоверие справедливо и естественно. Прислушайся к своему сердцу и внутреннему голосу, не торопись. Твоя духовная сущность подскажет тебе правильный ответ и решение. Думай, не спеши, старайся отбросить сомнения. Они только внесут смуту в твою душу и не позволят сделать правильный выбор. Сейчас ты уснёшь, только утром будешь помнить наш разговор и то, что я тебе рассказала.

Медея подняла правую руку вверх, и Владимир опустился головой на подушку. Глаза у него наливались свинцом, он засыпал. Голубой свет рассеивался, а вместе с ним таинственная Медея.

Проснулся Владимир как обычно рано, в шесть часов утра. В теле после сна чувствовалась лёгкость. Сладко потянувшись, он направился в ванную умываться. Закончив водные процедуры, вернулся в спальню и увидел на журнальном столике деревянную коробку. Постояв с минуту, вспоминая вчерашний день, он взял её в руки и открыл. И тут же вспомнил сон и таинственную Медею, которая этой ночью приходила к нему.

На следующий день кадровый разведчик Энтони Байер как обычный турист, отправился в Подмосковье в Красноармейск, на поиски Никифорова. Оделся он неприметно, чтобы не привлекать к себе внимание, и, усевшись в автобус, отправился в путь. Прибыв на место, он нашёл городское справочное, в котором ему за 25 рублей, дали адрес учёного. Каково же было его разочарование, когда он узнал, что Никифоров умер, и вся операция могла закончиться, так и не начавшись. Вернувшись в Москву, он позвонил по секретному каналу связи Рафи и рассказал о смерти учёного.

— Что делать нам дальше? — спросил он.

В трубке воцарилось молчание, после которого полковник сказал:

— Значит так, попробуйте надавить на сына, документы у него, во всяком случае, есть надежда, что этот Никифоров не отнёс их, куда не следует. Понятно?

— А если возникнут трудности, тогда как?

— По обстановке, действуйте, — сказал с волнением в голосе Рафи и отключился.

Джон, и Альберт внимательно выслушали Энтони, а после взял слово Джон.

— Нам нужно ехать на место, там взять в оборот семью учёного. Возьмём оружие и психотропные вещества, на всякий случай.

— А если ничего нет — тогда что будем делать?

— Сложно говорить, когда информации нет.

Энтони согласился, и они решили на следующий день с утра выезжать.

— Слушай Энтони, тут Альберт сногсшибательную тёлку снял, так вот, она обещала привести подружек, ты как?

— Джон, в штабе меня назначили главным в этой операции, и я запрещаю до конца нашей миссии думать о девочках. Вам понятно?

Энтони злобно сверкнул глазами и чтобы не напрягать обстановку, показал обоим кулак.

— Вы меня понимаете…

После расслабился и улыбнулся, отправляясь в свой номер. А незадачливые ухажёры начали думать, как перехитрить Энтони.

— Ты знаешь Джон, всё равно Энтони узнает об этом, и тогда за не выполнение, приказа… — Для чего искать приключений? Короче говоря, я спать, а ты, если хочешь, вызванивай своим подружкам.

— Не моим Альберт, твоим подружкам, во-первых, а во-вторых дай мне номер телефона, я отдохну на полную катушку.

— И как ты мне скажи, об этом узнает Энтони? Если ты ему сам не скажешь, тогда никто ничего не узнает.

Он довольный собой оскалился и облизнул пересохшие пухлые губы.

Альберт швырнул на стол не большой клочок бумаги и ушёл к себе, при этом сильно хлопнул входной дверью.

— Завидует, — сказал не громко Джон и набрал номер проститутки.

Через час две накрашенные девицы, у Джона в номере, веселились во всю, шампанское текло рекой. Так продолжалось до утра и только с первыми лучами солнца, Джон проводил девушек.

Утром Джон с ужасной головной болью занял своё кресло в автобусе и с кислым выражением лица, выехал в направлении Подмосковья. Остальные разведчики абсолютно разными маршрутами, добирались, к месту. Уже к вечеру на съёмной квартире в Красноармейске, троица распределяла функции и обязанности каждого.

— Итак, — сказал Энтони, — ты Джон наседаешь на семью при помощи телефона. Звони и давай за документы деньги. Это наилучший и самый проверенный, и действенный способ. Ты Альберт, следи за квартирой, я тебя периодически буду менять, чтобы нам обоим не засветиться. Плохо одно, что у этих русских трудно найти напрокат машину и нам придётся передвигаться общественным транспортом.

На следующий день началось плотное наблюдение за квартирой. Энтони, занял место в кафе и наблюдал за окнами Никифорова. Вчера Альберт сделал фотографии семьи учёного и Энтони провожал внимательными взглядами людей, которые выходили из подъезда. И вот вышел мужчина, с довольно симпатичной женщиной, и прямо возле двери подъезда, начали между собой словесную перепалку. В мужчине Энтони узнал сына профессора Никифорова и с интересом наблюдал за разыгравшейся семейной сценой. Женщина не выдержала гневного тона и со слезами на глазах удалилась, а мужчина вернулся в дом. Через час подошёл Альберт и сменил Энтони.

— Тут семейная сцена была, — сказал Энтони усмехнувшись. — Жена ушла от мужа.

— Это мне кажется, дело рук Джона.

— В каком смысле? — спросил Энтони, и посмотрел в упор на Альберта.

— Джон сегодня звонил им и разговаривал с сыном Никифорова. Но тот отказался отдавать документы.

— Ах, вот в чём дело, — сказал с пониманием Энтони. Он закурил сигарету, и протянул Альберту пачку.

— Значит, жена хочет, чтобы муж взял деньги, а он не берёт и не отдаёт документы?

— Думаю, что так, позже Джон сам обо всём нам расскажет.

Энтони поднялся, оглядевшись по сторонам, вышел из кафе. На улице стояла осенняя слякоть, и небо было затянуто чёрными тучами. Грянул гром, и тут же резко начался дождь. Энтони запрыгнул в автобус, и отправился на съёмную квартиру. Джон вечером подтвердил его предположения, что даже за большие деньги, сын профессора не хочет расставаться с документами.

— Я думаю, что звонить больше нет смысла и надо попробовать забрать их силой.

Энтони налил в чашку чай, устроившись в мягком кресле задумался.

— Чем раньше мы завладеем бумагами, тем скорее вернёмся домой. Мне кажется тянуть не стоит. Энтони отхлебнул из большой фарфоровой чашки чай и сказал:

— Тебе когда кажется, крестись и ничего не будет…

Он слышал эту поговорку от одного русского, с которым был тесно знаком.

— Ладно, будем ждать известий от Альберта.

Часов в восемь вечера позвонил Альберт, и сказал, что сын учёного с каким — то свёртком под мышкой, вышел из дому.