Чтение онлайн

Затем наступила пауза в выпуске новостей. Немецкая радиостанция передавала музыку…

Где-то там должны заседать на спешном совете властители, потрясенно глядя на отчеты астрономов. Приходилось принимать решения, когда уже ничего нельзя было изменить, потому что их будущее было таким же неизменным, как скорость и направление движения облака пыли в космосе.

Конечно, они должны были сделать это достоянием общественности, чтобы можно было предпринять попытку эвакуации. Германия XXI века – это нация моторов, колес и крыльев, и за полтора дня значительная часть населения может успеть покинуть пределы пылевого потока, который накроет Великую Германию от Рейнской области до Волги. Если исход будет организованным, по радио снова и снова говорили…

В первые несколько часов все прошло организованно и успешно, если верить отчетам. Но объявление о катастрофе в Германии донеслось до ушей за ее пределами, и весть об этом, как молния, пронеслась по всему миру, оповестив все народы о том, что наступил момент избавления. Через четыре часа после этого в эфир вышла американская станция, и слушатели на космическом корабле вздрогнули, услышав английские слова.

"Сообщается, что три или четыре тысячи беженцев с воздуха высадились на побережье Флориды. Местные революционные власти приняли меры для их приема..... Депеша из Франции сообщает, что колонна беженцев, насчитывающая около двадцати тысяч немцев, была накрыта и уничтожена, несмотря на противодействие бронетехники, в окрестностях Лиона… Аналогичные сообщения поступают из Италии…"

Передача была слабоватой, голос то и дело затихал, но он продолжал, с неистовым ликованием подсчитывая победы и массовые убийства. По всей Земле люди раскапывали оружие, пролежавшее сто лет, а когда его не хватало, брали косы и топоры, палки и камни и выходили навстречу бегущим немцам. В ответ немецкие военные обрушили на восставшие народы весь свой арсенал атомного и прочего оружия. Но мир был обезумевшим от крови и свободы. Что, если на каждого немца будет приходиться десять бывших рабов? Скоро немцев больше не останется…

Стали слышны другие радиостанции, бормочущие на странных языках, на которых не говорили в эфире уже столетие, но все они несли одно и то же слово ненависти и хаоса, прославляя себя рассказами о кровавых расправах, с которыми они перекликались друг с другом по всей Земле.

Под предводительством вождей, пришедших к власти на крыльях гнева, или вообще без вождей, орды хлынули даже через границы Рейха на обреченную территорию. Те немецкие радиостанции, которые еще работали, своими неистовыми и противоречивыми попытками направить поток эвакуирующихся демонстрировали отчаянную панику и растерянность, охватившие немецких жителей в их последний час. Возможно, когда-то они были народом крови и железа, но если так, то уже не являлись им после столетия безопасности и мирного процветания за неприступными стенами; и беженцы, спасающиеся теперь бегством из-под этой защиты, были похожи на жирных прирученных кроликов, выбежавших из горящего загона и павших испуганными и ничего не понимающими жертвами когтей, клыков и первобытной дикости необузданной природы. Германия сеяла ветер в течение ста лет, и поднявшаяся буря не скоро утихнет.

Время от времени в течение бдения в космическом корабле Кейн отрывался от трансляций, чтобы попытаться связаться с секретным передатчиком в районе Нью-Йорка. Наконец, через тридцать часов после того, как пыль начала свой путь, он вышел на связь и поговорил со знакомым лидером подполья.

– Это не в наших силах, – коротко сообщил тот с Земли. – Поначалу мы добились определенных успехов в организации восстания. Мы все еще пытаемся повлиять на толпу в сторону элементарной благоразумности, но это неблагодарная и даже опасная работа. Люди идут за демагогами, появившимися из ниоткуда, за тем, кто обещает побольше убийств. Думаю, в некоторых местах они даже воюют друг с другом…

– Анархия, – оцепенело произнес Кейн. – Новый Темный век…

– А чего еще вы ожидали? – презрительно спросил Взрывов. – Уж не того ли, что люди, так долго находившиеся в рабстве, как только обретут свободу, сразу же приступят к созданию упорядоченного самоуправления? Темные века были повсюду, кроме Германии, в течение последнего столетия; вы же не полагаете, что из-за падения Германии весь остальной мир снова вдруг сделается цивилизованным?

– Нет… Но я, должно быть, надеялся на это; думаю, мы все надеялись. Похоже, ты единственный реалист, которого я знаю, Игорь.

Кейн расправил плечи.

– Мы вполне можем приземлиться. Может быть, еще есть шанс вынести из этого бардака что-то приличное, когда дым рассеется. В любом случае, я бы предпочел попасть в самую гущу событий, а не сидеть здесь и слушать дальше. Нам больше нечего бояться немцев.

Мэннинг, долго сидевший в молчаливой задумчивости за пультом управления, резко поднял голову.

– Прежде чем мы начнем снижение, – сказал он, – я хотел бы попросить вас об одном одолжении.

Мэннинг мрачно улыбнулся.

– Как бы то ни было, мне нужен один из тех аварийных глайдеров, которые мы видели, когда прятались здесь внизу. Вы собираетесь приземлиться в Америке, я полагаю, но перед этим я хотел бы, чтобы вы немного отклонились от своего пути и сбросили меня на одном из них над Германией. Не знаю, захочет ли Эдди лететь со мной…

– Черт, за кого ты меня принимаешь? – обиженно спросил Дуган. – Может, ты и сошел с ума, но я готов рискнуть.

– По-моему, вы оба просто спятили, – сказал Кейн. – Если немцы вас не достали, то пыль точно доберется.

– Это риск, все верно… Но я думал о том, почему машина времени Кала исчезла там, в Шварцвальде. Она питалась от обычных аккумуляторных батарей, и когда он входил в нее и оставлял включенной, она быстро их исчерпывала. Но при стремительном процессе генерации поляризация может остановить ток в батарее до того, как заряд закончится, а после того, как она немного отдохнет, она отдаст еще немного. Думаю, именно это и произошло. Мы оставили выключатель замкнутым, и когда батареи деполяризовались, они дали еще один толчок. Таким образом, путешестие во времени продолжилось – и снова в будущее. Возможно, не очень далеко. Может быть, всего на пару дней.

– Значит, вы думаете, что она может быть и сейчас там. И если это так?

– У этих глайдеров есть вспомогательный двигатель, работающий от аккумулятора, не так ли? Если мы приземлимся рядом с машиной, то сможем снова запустить ее и вернуться в свое время или на несколько лет раньше.

– Я не виню тебя за то, что ты хочешь это сделать, но…

– Дело не только в этом.

Глаза Мэннинга встретились с глазами Кейна и замерли в напряжении. Он помедлил и спросил:

– Не лучше ли было бы, Кейн, если бы последние сто лет истории никогда не происходили?

Кейн уставился на него, сначала безучастно, а затем с растущим пониманием.

– Но… это невозможно, – заикаясь, произнес он. – Парадокс.

– Парадоксы – это профессиональная болезнь путешественников во времени, как я полагаю. Я не знаю, что мы сможем сделать, если вернемся. Нам придется быть осторожными, иначе мы можем оказаться в камере с мягкой обивкой. Мы не можем надеяться предотвратить развитие атомной энергии – это неизбежно с развитием прогресса, – но мы могли бы вовремя предостеречь Америку и гарантировать, что опередим немцев.