Чтение онлайн

Кейн тихо произнес:

– Это правда, что наш мир свернул с истинного пути. То, что вы предлагаете, Мэннинг, совершенно немыслимо, но все же возможно – возможно, это экспериментальный вариант развития событий. В любом случае, я помогу вам подготовить глайдер.

– Не хотите ли вы отправиться с нами?

Кейн покачал головой.

– Независимо от того, реален этот мир или нет, я принадлежу ему. И без этого хватает парадоксов.

Сначала глайдер как камень падал с огромной высоты; затем крылья стали находить опору, и он снижался, совершая огромные виражи, которые в тропосфере превратились наконец в затяжное круговое скольжение над Шварцвальдом. Воздух над Германией был пуст; за несколько часов до прихода пыли все, кто мог управлять воздушным транспортом, покинули страну. Но дороги, от огромных автобанов до самых узких проселочных дорог, были забиты транспортом, зажатым и переполненным страхом.

Мэннинг напрягал глаза в поисках ориентиров, пока они снижались; он хотел поберечь батареи в планере.

– Скажи, – обеспокоенно заметил Дуган, – если мы найдем эту штуку, как далеко ты собираешься вернуться?

– Ммм… скажем, 1935 год. Нам нужно несколько лет, чтобы успеть кое-что сделать, если мы хотим изменить историю.

– Мы можем встретиться с самими собой! – озвучил свои опасения Дуган.

Мэннинг усмехнулся.

– Мы должны суметь разминуться. Мы ведь знаем, где мы находились в тот момент, не так ли?

Дуган переварил это, а затем выдвинул другую проблему:

– Если мы вернемся в 1935 год, мне тогда исполнится всего тридцать, прежде чем начнется война. Что они будут делать, если двое одинаковых парней одновременно попытаются записаться в армию, причем так, что через четыре года они пропадут без вести?

– Может, и не будет никакой войны.

– Хотите поспорить?

– Нет, – подумав ответил Мэннинг. Но через мгновение его лицо озарилось, когда он узнал всего в паре миль большую поляну на плато, где останавливались путешественники во времени.

Через несколько минут он опустил планер на поляну. С высоты было видно солнце, но здесь только разгорался серый рассвет. Там, где прошел лесной пожар, деревья подняли к свету черные безжизненные руки, но те, что еще зеленели, встречали утро прохладным ароматом душистого и бодрящего дыхание бальзама и песнями птиц, не ведая о смертельном дожде, падающем из космоса, чтобы уничтожить все живое на этой земле.

Они вылезли из планера и замерли, потому что в тот же миг увидели две длинные черные машины, одна из которых с изображением государственной свастики на гладком боку была припаркована под деревьями, и людей в форме, которые поспешно встали вокруг машин и подняли винтовки.

– Включите невидимость и бегите в лес! – приказал Мэннинг.

Солдаты несколько секунд смотрели на то место, где скрылись прибывшие откуда-то с неба, затем сделали бессмысленный залп по глайдеру и в панике сгрудились в кучу.

Оба американца были одеты в выданные им Кейном комбинезоны, но засунули капюшоны за пояс. Мэннинг споткнулся, не видя своих ног, и остановился на опушке леса, чтобы натянуть капюшон на голову. Когда он это сделал, то увидел в нескольких ярдах от себя Дугана, который делал то же самое.

– У кого-то возникла та же идея, что и у нас! – воскликнул Мэннинг. – Может быть, Кал убедил их, или… Нам лучше побыстрее добраться до места!

Они бросились через очищенный от огня лес к своей цели. Сзади раздался голос, предупреждающий кого-то впереди: "Hutet euch! Zwei Unsichtbare! 29 "

И тут они увидели среди деревьев кубическую громаду машины времени. Ее люк был открыт, а вокруг стоял отряд солдат, которые трясущимися руками сжимали оружие и с опаской озирались по сторонам.

– Не обращайте на них внимания! – вздохнул Мэннинг. – Там кто-то внутри…

Слова замерли на его губах. В дверях путешественника появился крупный мужчина в гражданской одежде. Его лицо было скрыто под капюшоном, точно таким же, как у них, в руках был автомат, и он смотрел прямо на них.

– Швинцог! – узнал Мэннинг мускулистую фигуру.

– Sie kennen mich? Aber naturlich 30 – вы два других путешественника во времени!

Дуло автомата двинулось по дуге в их сторону.

– Снимите маски, пожалуйста. Я хочу быть уверен, что это действительно вы пришли меня проводить.

Мэннинг колебался, обуреваемый самоубийственным порывом броситься в атаку на автомат и покончить с этим. Но отчаяние сковало его. Он мрачно подумал: "Время, в конце концов, непреложно, и что-то должно было помешать нам изменить то, что уже произошло. Фаталисты правы". Он склонил голову и сбросил проволочный капюшон, после чего перестал видеть и его, и свои руки. Он все больше ощущал себя призраком, бессильным изменить реальность.

– Теперь приборы невидимости, – приказал Швинцог. – Бросайте их перед собой.

Когда Мэннинг и Дуган стали видимыми, окружившие их солдаты с вытаращенными глазами вскинули винтовки, взяв их на прицел.

Швинцог откинул капюшон и бросил на них удовлетворенный взгляд.

– Хорошо, что вы нашлись… хотя я не особенно беспокоился о вас, и, как я понимаю, вы не знаете принципа работы цейтфахрера. К тому же вы привезли мне еще два образца устройства невидимости, которые пригодятся для изучения немецким ученым четырехлетней давности – еще до того, как они были изобретены в Америке.

Он усмехнулся при этой фразе.

– Теперь вы сами понимаете, что фиаско Германии, этой ужасающей катастрофы, спровоцированная американской коварностью, никогда не произойдет. Я позабочусь о том, чтобы теперь это стало лишь иллюзией того, что могло бы быть… Что же касается вашей дальнейшей судьбы, то это почти метафизическая проблема… Думаю, я поручу ее решение герру доктору Калю, когда будут решены более насущные дела.

– Что вы собираетесь предпринять? – раздался слабый дрожащий голос.

В проеме машины времени появилась сгорбленная фигура Кала. Он подслеповато моргал на свету; его козлиная бородка была растрёпана, а лицо подёргивалось. Позади него массивные плечи Вольфганга загораживали дверной проем; на нем была немецкая униформа двадцать первого века и выражение довольства, которое свидетельствовало о том, что он, по крайней мере, нашел свое место в мире будущего.

Швинцог полуобернулся.

– Что я буду делать, это только мое личное дело, – отрывисто сказал он. – А вы воздержитесь от ненужных вопросов. Цейтфарер готов?