Чтение онлайн

Зеленые глаза Шарли оживленно блестели.

– Да, – мягко повторила она.

– Тебе-то что? Ты ведь даже не пойдешь! А что, если у него возникнут какие-нибудь планы на будущее? Раньше-то это было все равно, после этого обеда я бы дала ему отставку, но представь, я его заинтересую «Паломой Бланкой»…

– Великолепно! Это и есть то, что нам надо. А тебе он нравится…

– Да перестань ты! – Катрина стала расстегивать жакет. – Я надену вот эту голубую блузку.

– А если я передумаю и пойду с тобой?

– Правда? Шарли пояснила:

– Но не втискиваться между тобой и Осси. Мы не можем появиться там вместе. Это не создаст ему соответствующее настроение. Нам нужна его заинтересованность в тебе, чтобы заинтересовать его нашим предложением.

– Что-то мне все это не нравится, – сказала Катрина.

Но Шарли не обращала на нее внимания. Мысль о том, что она не сможет повлиять на события, вызывала у нее чуть ли не зуд. Это было не в ее характере. Просто ждать, когда вернется Катрина, было выше ее сил. А с другой стороны, ей надо было быть здесь, ждать звонка.

– Предположим, я позвоню Майку из Мэй Феэр, – сказала она внезапно. – Если я позвоню в час дня, мы сможем сравнить наши успехи в четверть второго. Мы можем встретиться в вестибюле или где-нибудь еще.

– Но почему? Почему бы тебе не присоединиться к нам?

– Я только что объяснила тебе. К тому же это поможет нам работать каждой в своем направлении, мне – с Майком, тебе – с Осси. Как ты думаешь?

Катрина колебалась.

– Ты – наживка, Катрина. Ты его подцепишь, а я уж сделаю все остальное. Только без топа. Если наденешь топ, я не приду.

Выбрав апельсиновый сок на завтрак в самолете, Тодд пил то же самое и в большом количестве в баре Барселонского аэропорта. Не то чтобы это ему нравилось, но он взял себя в руки в ожидании встречи с Хэнком. Потом ему понадобится выпить. Они выпьют вместе. К концу вечера они свалятся без задних ног, но провести разговор надо с ясной головой.

Он летел, ругая себя за то, что не сказал Хэнку вчера. Правильно, Хэнк был занят, правильно, время было неподходящее, ну а когда подходящее? Когда было бы подходящее время сообщить о том, что они разорены, что Хэнку придется удовольствоваться «Вороньим гнездом», что Шарли может закончить жизнь в тюрьме и что ему, Тодду, чуть не перерезали горло?

Три часа полета были самым худшим временем в его жизни. Вчерашний оптимизм испарился. Одна мысль о реакции Хэнка заставила его вздрогнуть. Хэнк все еще верил в мечту. Хэнк будет протестовать против продажи. Тодд поежился при мысли об их возможном разговоре. Погруженный в черное облако отчаяния, он осознал, что всех подвел – Катрину, Хэнка, Шарли. «И Мэнни предупреждал меня. И Катрина, Боже мой, она всегда говорила мне… но я был так уверен, что кончится хорошо».

Крутя в руках бокал, он представлял Катрину дома одну, беспокоящуюся до ужаса, не до конца оправившуюся от вчерашнего происшествия, и спустя некоторое время уже метался в поисках телефона, говоря себе, что пора забыть собственное отчаяние и поднять боевой дух.

Через двадцать минут он дозвонился до дома.

– Алло?

– Да, миссис Бриджес. Позовите быстренько Катрину, пожалуйста. Я звоню из Испании.

– Не могу, к сожалению. Она ушла. Вы разминулись.

– Ушла?

– С рыжеволосой дамой. Они вышли вместе. Он удивленно взглянул на часы.

– Они сказали, куда пошли?

– Мне не доложились, – фыркнула миссис Бриджес. – Они улизнули, как две школьницы. Они все утро были такими. Болтали наверху, как шаловливые дети. Я удивлялась на миссис Тодд, ей-Богу. Я думала, она более чувствительна. Вы, небось, думаете, она очень огорчается, после того как Мака задавили…

– Но, Осси, – настаивала Катрина. – Скажи, тебе нравится эта мысль?

Он взял ее руки в свои.

– Катрина, – сказал он своим бархатным голосом, который делал ее имя таким итальянским и сексуальным. – Я здесь не для того, чтобы обсуждать дела. Я пришел увидеться с красивой женщиной, о которой очень скучал.

Словно ныряя в холодную воду, она следила за его взглядом, скользящим по ее груди.

Она разрешила взять свою руку. Миссис Катрина Тодд, жена местного владельца фирмы по продаже «ягуаров», была бы озадачена и занервничала от такого публичного проявления нежности. Но она больше не чувствовала себя миссис Катриной Тодд. Ей до смерти надоела миссис Катрина Тодд. Миссис Тодд была очень ответственной, аккуратной, осторожной и занудой. И еще провинциалкой! Все, что она делала, так это – беспокоилась. И что она получила за свое беспокойство? Смрадное чесночное дыхание того мужика, который приставил нож к ее горлу. Эта другая Катрина, новая Катрина, чувствующая себя сексуальной и итальянкой, гораздо лучше проводила время, обедая в этом замечательном ресторане с этим человеком с мировой известностью в этом замечательно сшитом костюме и серебристом шелковом галстуке.

Протянув ему руку, она улыбнулась дразнящей улыбкой.

– Ну да, – сказала она. – Но ты ведь знаешь, что это неправда. Признай! Ты ведь приехал в Лондон по делу.

Удивляясь самой себе, она наслаждалась. Ей нравилось, как он смотрит на нее. Она однажды прочитала про человека, который родился двадцать девятого февраля и мог праздновать свой день рождения только в високосный год. У Осси сейчас был вид такого человека.

Ей нравилось, как мужчины поворачивали головы, когда она входила в ресторан. «Никогда больше, – клялась она себе, – не надену топ с этим костюмом. Сколько лет прошло, а я до сих пор не знаю, как одеваться!»

Ей даже нравилось внимание официантов, выкативших на нее глаза.

– Да это просто было оправданием, предлогом, чтобы увидеть тебя, – возразил Осси. – Я все отложил ради этого, весь день освободил. А тут являешься ты и начинаешь говорить о каком-то концерте.

Она чувствовала себя дерзкой, беспокойной, немного злой. Но прежде всего она контролировала себя.

– Это тоже неправда, – отпарировала она с улыбкой.

И действительно, это было так. Пока они ели ветчину по-пармски и дыню, она ни словом не обмолвилась о Майорке. Потом, когда подали камбалу по-веронски, она расспрашивала его о предстоящей поездке в Нью-Йорк. Когда подали клубнику со сливками, она расспрашивала его про сезон концертов Барзини в Милане, который, как она осторожно заметила, уже подходил к концу. И все эти разговоры доставляли ей удовольствие, она была искренне заинтересована в беседе, и его ответы были такими же остроумными, как и прежде.

Она ничего не сказала из того, что собиралась сказать вчера. И как бы она смогла? Правда, когда он намекнул, что она могла бы поехать с ним в Париж, она просто рассмеялась.

– Ах, – сказал он. – Как я скучал по этому смеху.

– Тогда я еще через минутку посмеюсь, – сказала она и была так довольна собственной шуткой, что начала то и дело смеяться.

И Осси тоже смеялся, но он начал и рассматривать фотографии на столе.

– Ну вот, – сказал он. – Если ты уже закончила, давай поднимемся ко мне в номер. Мы можем еще выпить бренди…

– Нет, нет, – перебила она его. – Мы обсуждали мою идею.

– Мы можем поговорить наверху. – Он откинулся на стуле и жестом подозвал официанта.

Официант кивнул и пошел выписывать счет.

– Осси, – промурлыкала Катрина с упреком. – Это ведь все для тебя игрушки, правда?

– Игрушки? – он притворился удивленным.

– И ты в них играешь… где бы ты ни был, по всему миру. Держу пари, что у тебя одна женщина в Риме, другая в Нью-Йорке. А если ее и нет, ты скоро ее найдешь. – Она подбодрила его смехом. – Ну же, признайся.