Чтение онлайн

Но рассказывать об этом не хотелось. Мне до сих пор было немного неловко и от собственной наивности, в общем-то, вполне объяснимой и возрастом, и воспитанием; и еще больше — от амплуа жертвы. Если бы у меня была цель разжалобить, я бы с удовольствием рассказала эту грустную историю о несчастной любви и обманутых ожиданиях, представляя себя самой жертвенной жертвой обстоятельств и чистой детской наивности! Благо, даже особо и придумывать ничего не надо, и еще бы приукрасила — должна же от этой истории быть хоть какая-то польза?

Но с графом… Мне почему-то хотелось быть в его глазах более умной. Не хотелось, чтобы он меня жалел, как какую-то неудачницу.

— Я вела распутный образ жизни и родители хотели отправить меня в монастырь, чтобы уберечь репутацию сестер, — ответила я в конце концов, сощурив радостно глаза.

Да, так звучит лучше! Настроение сразу как-то поднялось.

— Прям-таки распутный?.. — удивился мужчина, и его жившие своей жизнью брови изогнулись волной.

— Ну, у меня было три любовника! — слегка приврала я, — И я не могла выбрать за кого лучше пойти замуж. Один был чудесным подкаблучником, другой побогаче, а третий — более титулованный. Тут очень сложно выбрать, понимаешь? — я посмотрела на него обреченным взглядом, и он булькнул смехом, тут же снова пытаясь натянуть серьезное выражение лица, — В общем, они в итоге узнали друг о друге, и я вообще осталась без хотя бы одного жениха! Представляещь? Ни одного! А все же знают, что должно быть хотя бы два. Как же без запасного-то варианта? А у успешной женщины должно быть минимум три варианта на выбор! — я грустно покачала головой, — Теперь вот самой себе приходиться выгрызать и деньги, и титул…

Я повертела в руках дольку яблока, пытаясь понять, влезет ли в меня еще хоть кусочек. Как забавно получается. Я постоянно расчетливо говорю правду. А сейчас вот… вру от чистого сердца? Мне ведь от графа ничего, по сути, не надо.

Я застыла на мгновение поражено, удивляясь собственному ходу мыслей.

А, почему, собственно, мне от него ничего не надо?! С него много всего можно стрясти! Нет, надо было все-таки разжалобить его чуть приукрашенной правдой!.. Я так задумалась, что не заметила, как он приблизился, прижимаясь к губам даже не в поцелуе, а в прикосновении.

Виль улегся всем корпусом на стол, и притянул меня ладонью за затылок ласково, но настойчиво. Кажется, это должно бы был быть не так уж и неожиданно, но почему-то я удивилась настолько, что не могла пошевелиться, не зная, как ответить. Мысли в голове заметались дергано и суетливо.

Что ответить?.. Что ответить? Надо же как-то ответить?!

Ответить хотелось — хотелось обвить его руками, растрепать тугую косу, согреть похолодевшие руки теплом его тела. Но надо, наверное, отстранить его? Надо же, да? Зачем мне это все — только головной боли прибавится! Мне работать надо, а я тут задушевные разговоры веду, чаи распиваю и жду скорее ласки и поцелуев. Я ведь хотела этого. С самого начала, только и хотела.

Нет, надо было все-таки гнать его сразу! А не ждать подвигов от своей силы воли. Это какое-то дурное лицемерие по отношению к себе самой. Дать рассудку право решить, а потом самой же дразнить себя соблазном. Что бы что? Чтобы потом сказать, что пыталась, но обстоятельства были сильнее? Этих обстоятельств могло бы и не быть, если бы я вела себя последовательно.

Нет, все-таки дура.

Меня хватило только на то, чтобы положить ладонь ему на плечо в какой-то до смешного жалкой попытке отстранить. До слез хотелось поцеловать его по-настоящему, и чтобы он меня поцеловал, притянул ближе…

Но он отстранился. Уткнулся лбом мне в лоб, ловя взгляд и не выпуская его.

— Ну что?.. Разве я тебе не нравлюсь? — как-то жалобно спросил он, и это совсем не сочеталось с уверенным взглядом.

Как будто бы он сам не знал ответа? Мне казалось это таким очевидным, что вопрос звучал словно издевка. А еще не к месту в голове закрутились переживания о том, что он поцеловал меня потому, что я сама охарактеризовала свое поведение как распутное. Разве можно похваляться таким перед мужчиной? Я сказала это в шутку, но ведь очевидно, что большинство мужчин предпочло бы принять ее за намек!

Я бы никогда не рискнула так пошутить перед мужчиной раньше, кроме, разве что, Орхана, так отчего же сейчас ляпнула, даже на секунду не задумавшись?!

Я тряхнула головой, выметая чепуху из головы. Нет. Во-первых, относить его поцелуй к моим неосторожным словам точно не стоит, ведь целовал он меня и раньше. Во-вторых, опыт общения с Вилем подсказывал, что мое чувство юмора он все же понимает. Не стоит себя накручивать. Это же граф Виль!

Он целует по двум причинам: потому что хочет или когда надо запудрить кому-то мозги.

Пудрить мне мозги, вроде бы, на данный момент смысла нет. Я не выставляю ему никаких претензий, не злюсь на него и ничего не требую… Никакой пользы от моего расположения в обществе пока тоже нет. Так что скорее всего ему просто захотелось поцеловаться. И сложно было не догадаться по моей не такой уж категоричной реакции раньше — да и сейчас! — что я, в общем-то, не против.

И в таком случае самым лучшим, что я могла сделать — это дать ему категоричную, однозначную реакцию — расставить наконец границы. Да, его внимание очень и очень льстило, а еще успокаивало. Граф привлекал меня, и мысль о том, что я его тоже, что я не одна мучаюсь — не могла не успокаивать.

Иногда в мыслях крутились глупости, порожденные и неуверенностью, и опытом того, как легко обмануться чужими красивыми жестами. Глупости о том, что граф просто подшучивает надо мной, что ему что-то от меня надо, что я много о себе думаю, раз решила, что такой мужчина мог бы обратить на меня внимание… Но вообще-то на меня не так редко обращали внимание, чтобы не понять, что я достаточно привлекательна. Я прекрасно знала, как выглядит мужчина, когда хочет меня… поцеловать. А глупости о том, что нас могут привлечь только те, кто нам ровня, уже давно разбились о реальность. Многих мужчин я, по-моему, привлекала как раз тем, что не ровня им.

Видимо, в этом амплуа бедной простушки есть свое очарование, и я не гнушалась пользоваться им и в хвост и в гриву.

Но прямо сейчас хотелось просто выкинуть все это из головы и плыть по течению.

Вот только к чему это приведет? Я помню, как легко такие вещи увлекают, заставляют забывать обо всем, крадут в голове слишком много места. А у меня в голове нет лишнего места. Я не хочу отношений с мужчиной. И у меня вызывало очень большое сомнение, что самому графу нужны отношения со мной.

— Мне не нужны отношения… — я хотела сказать это сухо и холодно, но получилось как-то тонко и неуверенно, что я сама скривилась, — Я не собираюсь выходить замуж и меня не интересуют отношения — это только отвлекает. Поэтому я попрошу…

Что-то мелькнуло в его глазах, на мгновение дернулись брови и губы сжались линией, и он тут же уткнулся лицом мне в шею, обдавая ее дыханием и разгоняя мурашки.

— Так зачем же отношения? Можно же просто… делать, что хочется? Ведь на самом деле отвлекает не это, отвлекают мысли о том, что мы сделать хотели бы, но не сделали, — он говорил быстро, но его речь текла так мягко и убедительно; он вплел пальцы мне в волосы, ласково погладив загривок, — Вот я весь день хотел съесть яблоко, — он поцеловал меня в изгиб шеи, — И ни о чем больше думать не мог — это так отвлекало! А вот сейчас съел и забыл об этом, могу спокойно думать о делах, не отвлекаясь на ерунду… Так и тут. Сдерживаемое желание — вот что на самом деле отвлекает. А его реализация — нет, она только помогает, понимаешь?.. Тут вопрос только в том, есть ли оно у тебя или нет? Желание… — он говорил и продолжал дарить почти невинную ласку, которую мне не хватало сил остановить, — Если нет — я уйду, честно-честно! Но если есть, то прости.